Можете себе представить, с каким непередаваемым ужасом слушал Карм Карвус слова безумного и страшного в своем безумии Белшатла. Ведь король Тсаргола не знал ничего о водородной бомбе, а именно ее описывал ему Серый колдун в тех словах и терминах, которые были доступны древнему лемурийцу.
Король дал старому колдуну выговориться и, подождав, пока Белшатл чуть устанет от эмоциональных речей, поинтересовался, как работает лампа и нельзя ли поближе рассмотреть ее в действии. Колдун на удивление легко и радостно согласился с этим предложением, ибо злопамятному безумцу не было ничего приятнее, чем восхищенное внимание того человека, который некогда отверг его предложение и выгнал прочь из дворца.
Колдун встал и направился к узкому проходу за спиной пленника, знаком приказав Карму Карвусу следовать за ним. Тесный коридор освещался лишь свечами, горевшими в подсвечнике, который захватил с собой Белшатл. Карвус шел за колдуном по пятам, и его мозг напряженно работал. Несомненно, сейчас ничего не стоило убить безумного старика… Но будет ли в этом смысл? Ведь правитель Тсаргола понятия не имел о том, в какой части дворца они находились и каким путем можно выбраться на свободу. В итоге он решил предоставить Белшатлу действовать по своему усмотрению и подождать.
Вздохнув, пленник последовал дальше по темному туннелю, не зная, куда ведет его безумный колдун, и полагаясь лишь на милость богов.
* * *
Они спускались по винтовой каменной лестнице на дно глубокой шахты. Все ниже и ниже — Карму Карвусу уже начало казаться, что на него давит тяжесть каменной громады, нависшей над ними. Таракус был построен на склонах гор, окружавших бухту. Крыша одного дома нередко была террасой соседнего, и почти из всех окон открывался вид на залив Патанги в том месте, где его воды смешивались с водами Южного моря. Крепость Каштара и его замок возвышались на вершине одной из гор, а этот тайный подземный ход уходил вниз, спускаясь, быть может, до уровня моря.
Карм Карвус шел, ступая след в след за шаркающим колдуном, непроизвольно поеживаясь от страха. В дрожащем свете свечей метались тени, вокруг почти ничего не было видно — лишь грубо обработанные ступени и стены, вырубленные в скальном монолите. А лестница вела все ниже и ниже — в бездонную темную пропасть.
Лестница превратилась в туннель, а тот привел в огромную пещеру. Сотни сталактитов свисали с ее куполоподобного потолка, отчего она напоминала какой-то древний храм.
Посмотрев чуть дальше, Карм Карвус разглядел волны моря, разбивавшиеся о каменное дно пещеры. Видимо, в противоположной стене пещеры было отверстие, через которое вода и поступала в эту подземную бухту. Массивная решетка из толстых железных балок перекрывала вход. Карвус предпочел отложить расспросы о предназначении этой преграды на другой раз.
Колдун и король подошли к самой кромке воды. Рядом с ними над волнами далеко выдавался вперед каменный выступ, на острие которого было установлено странное сооружение. Стеклянные дымчатые шары, поблескивающие латунные проводки и пластинки — точная копия дьявольской машины, которая принесла на борт «Короны Тсаргола» безумие, кровь и смерть.
Белшатл проследил направление взгляда короля и разразился хриплым смехом.
— Да, да. Именно она — лампа, разрушающая разум… лучи безумия… Во всем мире лишь две таких машины. Одна — перед тобой, а вторая установлена на палубе флагмана флота Каштара, на «Красном Волке», — сообщил колдун, а затем, обведя вокруг себя рукой, добавил: — Это моя лаборатория. Здесь я могу проводить свои эксперименты, вдали от непрошеных свидетелей и завистников.
— Здесь? — поежился Карм Карвус. — Ты здесь экспериментируешь? Но на чем… или на ком?
— В основном на рабах и пленных, — пожал плечами Белшатл. — Видишь вон те клетки?
Король не заметил их раньше из-за тусклого освещения, но теперь, приглядевшись, вздрогнул, увидев то, на что показывал ему Белшатл.
На железных цепях под куполом пещеры была подвешена дюжина железных клеток, наподобие звериных. В них на голых железных прутьях лежали мертвые люди — мужчины, женщины, дети. Но страшнее были не трупы, а те пленники, кто еще оставался жив. Безумцы, понял Карм Карвус, всмотревшись в их лица и дикие глаза.
— Большинство экспериментов уже завершено, — доверительно сообщил Белшатл. — А подопытные — когда они мне больше не нужны, я очень просто избавляюсь от них. Вот так.
Подскочив к торчащему из какого-то механизма рычагу, колдун резко дернул его костлявой, похожей на лапу хищной птицы рукой. Тотчас же в полу подвешенных клеток открылись широкие люки, и несчастные пленники — живые и мертвые — полетели в воду. Карм Карвус хотел что-то крикнуть жестокому колдуну, но тут другое зрелище, не менее ужасное, приковало его внимание.
Из воды с шумом вынырнула огромная, покрытая чешуей голова дракона. Раскрылась ужасная пасть, обнажив огромные клыки; в глазах рептилии читалось лишь одно-единственное чувство — голод. Видимо, Белшатлу удалось заманить в эту западню одного из ларсов — морских драконов. Теперь Карвусу стало понятно, зачем понадобилось перегораживать устье пещеры.
Неожиданно в голове короля мелькнула смутная догадка… Придав лицу выражение задумчивого сомнения, он почесал в затылке и произнес:
— Эти несчастные в клетках — мертвы или, по крайней мере, безумны. Как же я смогу оценить мощь твоего оружия, если ты показываешь его действие только на беспомощных, запертых в клетках рабах? Кто знает, когда и отчего сошли они с ума? А вот если бы ты попробовал… если, конечно, твоя лампа это сумеет, что мне кажется невероятным… в общем, вот если бы ты сумел победить его…
И Карм Карвус ткнул пальцем в сторону морского дракона. На какой-то миг тень сомнения омрачила торжествующее лицо колдуна, но все же безумное честолюбие и вера в собственное всесилие взяли верх.
— Что? Ты думаешь, мне это не по силам? Ну, я тебе сейчас покажу!
Глаза Белшатла загорелись еще сильнее. Старый колдун подбежал к своей машине и начал возиться с проволокой и рычажками. Из прибора донеслось какое-то глухое биение, словно уханье далекого молота. По стеклянным сферам пробежали и вновь исчезли странные искры и маленькие молнии. Запах неизвестных королю веществ ударил в нос. Карм Карвус попытался не вдыхать этот запах, задержав дыхание. Но запах не исчезал, а, наоборот, усиливался. Карвус перестал обращать на него внимание, думая о другом. Он и сам не знал, ради чего попросил колдуна запустить лампу. Никакого конкретного плана у короля Тсаргола не было, но что-то подсказывало ему, что у него есть реальная возможность если не вырваться на свободу, то уж наверняка убить Белшатла и уничтожить лампу безумия, вдвое уменьшив дьявольский арсенал Каштара. Игра стоила свеч.
Белшатл уже закончил настраивать свое орудие. В неверном свете искр и пламени, вырывающемся из лампы, его лицо казалось застывшей маской жестокости и безумного самодовольства.
— Только не смотри на луч, — предупредил колдун. — Сейчас попробуем. Сначала — на малой мощности.
Стук далекого молота участился, перейдя в глухой гул. Из центрального шара сквозь латунную трубку ударил луч серого, почти бесцветного света. Холодный серый луч пробежал по дальней стене пещеры, спустился к воде, скользнул по гребням волн и остановился на огромной голове вынырнувшего дракона.
Через мгновение глаза ларса медленно затянулись пленкой век. Дракон расслабленно лег на воду, наполовину погрузив в нее голову. Лампа безумия захватила, поработила его слабый разум.
— Именно так была настроена лампа, когда мы захватили твой корабль, — пояснил Белшатл. — Надеюсь, ты помнишь, что твои люди замерли, словно загипнотизированные, уставясь на нее. В этом состоянии разум полностью подчинен тому, кто управляет лампой. Все его приказания будут немедленно исполняться. Помнишь, как твои люди, повинуясь одному слову Каштара, превратились из неподвижных статуй в бешеных псов. Разумеется, дракону нельзя просто так приказать. Животное не понимает человеческих слов, но если я чуть добавлю мощности и увеличу амплитуду вибрации луча, он так озвереет — только держись!
Колдун подкрутил какие-то проволочки и рычажки на своем аппарате, и тотчас же глаза дракона открылись, уже горя безумным огнем. Утробный рев чудовища пронесся по пещере, разрывая барабанные перепонки. Мощный удар гигантского хвоста поднял целый столб брызг и пены.
Карм Карвус затеял это представление без конкретного плана, не зная четко, к чему все это приведет. Теперь он увидел результат — и отскочил назад в ужасе. Страшный дракон разогнался и всем весом обрушился на каменный уступ, на котором стояли лампа и Белшатл. Скала вздрогнула. Еще один удар — и в воздух полетели осколки гранита. Скала треснула.
