Исходя из советских документов, хранящихся в фондах ЦАМО РФ, ситуация на левом фланге 67‑й гв. сд перед полуднем развивалась следующим образом. Как уже отмечалось, основные силы бронетехники дивизий 48‑го тк были брошены на прорыв вдоль дороги Бутово — Дуброво и на север. Сюда же были стянуты и основные противотанковые средства 67‑й гв. сд, приданных ей частей и корпусная артгруппа. Таким образом, главный удар, в том числе и танков 11‑й тд, приняли на себя 196‑й гв. и 199‑й гв. сп. Причем в тех условиях они имели максимум сил и средств, которыми располагала дивизия. Положение, в котором находился 201‑й гв. сп, было не менее сложное. На сохранившейся карте–схеме «Направления движения танковых групп на фронте 67‑й гв. сд 5–6 июля», подготовленной штабом дивизии, указано, что немцы предприняли атаку танками, возможно штурмовыми орудиями 911‑го дивизиона, также и на левый фланг, и центр обороны 201‑го гв. сп в направлении Драгунского. Напомню: еще во второй половине 5 июля третий резервный батальон 201‑го гв. сп по распоряжению Т. Н. Сорокина передан в 199‑й гв. сп. В свою очередь каких–либо средств усиления он не получил. Но это еще не все. В батальонах полка к началу боев положенные взводам 45‑мм ПТО (два орудия на батальон) не были укомплектованы матчастью, из положенных 4 76‑мм орудий полковой батареи поступило лишь три. Какими же силами и средствами комполка должен был держать рубеж обороны и бороться с танками противника? Но такие вопросы для политработников, писавших петиции о трусости полковника, казались несущественными. После прорыва полосы 201‑го гв. сп эта группа бронетехники вышла на дорогу Драгунское — выс. 233.6 — Ольховка и продолжила движение на Ольховку параллельно частям 11‑й тд, наступавшим по дороге Бутово — Дуброво, сминая на своем пути тылы полка. Вместе с тем 167‑я пд ударила и по правому флангу 201‑го гв. сп с севера. Оборона полка была расколота, связь прервалась, управление большинством подразделений потеряно. Кардинально повлиять на ситуацию полковник Т. Н. Сорокин не мог, он не располагал никакими резервами, вместе с тем был получен приказ об отходе. В этой крайне сложной ситуации и принималось решение начать вывод из окружения штаба и личного состава, который находился поблизости.
Как в деталях развивались события, конечно же, сегодня установить, наверное, невозможно. Тем не менее есть косвенные данные, что полковник Т. Н. Сорокин растерялся и раньше, чем это требовала обстановка, бросив сражавшиеся [566] подразделения, первый начал выходить из кольца. Последствия такого немужественного поведения командира отчасти привели к тяжелым последствиям. Хотя после сбора личного состава полк остался боеспособным, но, по неполным данным, в окружении пропали без вести более трехсот человек.
Батальоны 201‑го гв. сп, потерявшие связь, далеко не сразу покинули свои позиции. Большинство бойцов и командиров действовали самоотверженно. Так, когда полностью вышел из строя санитарный взвод 2‑го сб, командир санитарной роты 201‑го гв. сп лейтенант В. А. Киров лично на поле боя оказывал первую медицинскую помощь раненым и сам эвакуировал их на сборный пункт{526}.
Упорно дрались в окружении артиллеристы 67‑й гв. сд. Они до последнего снаряда вели борьбу с бронетехникой врага. Когда же поступил приказ об отходе, гаубичные батареи в тяжелейших условиях господства в воздухе немецкой авиации стойко прикрывали отход пехоты. Сохранились воспоминания командира 138‑го гв. ап полковника М. И. Кирдянова, находившегося в кольце вместе со своим штабом:
«… Целый день продолжались яростные атаки гитлеровских танков на рубежи, прикрываемые огнем дивизионов полка, которыми командовали офицеры В. А. Бондаренко, И. М. Лебеденко и П. А. Ивакин. Нещадно палило июльское солнце. Пот струился по лицам гвардейцев–артиллеристов. Вражеские танки прорывались вглубь и подходили к самым огневым позициям артиллерии. Расчеты пушек и гаубиц, отражая атаки танков, вели огонь прямой наводкой. Самолеты противника на бреющем полете со страшным ревом проносились над боевыми порядками, сбрасывая бомбы, обстреливая наших воинов из пушек и пулеметов.
Враг предпринял отчаянные попытки прорвать нашу оборону на дороге Томаровка — Обоянь. Большая группа танков стала обходить шоссе справа и слева, охватывая полк А. Г. Дегтярева.
Наш наблюдательный пункт оказался под огнем гитлеровских автоматчиков. Фашисты ворвались в траншеи, и артиллеристы стали драться врукопашную. Начальник разведки полка капитан В. И. Воробьев возглавил вступивших в бой разведчиков, телефонистов, радистов, всех, кто был на НП. Гитлеровцы осыпали нас градом пуль, так что нельзя было поднять головы. Вдруг прервалась телефонная связь с командиром дивизии. Последней была его команда: «Стоять насмерть». И мы выполняли этот приказ. Все, от разведчиков до командира полка, отбивались [567] личным оружием. Через некоторое время был принят по радио приказ командира дивизии: отходить на север и занять наблюдательный пункт на кургане у Верхопенья. Но пройти на новый НП было невозможно, и бой продолжался до наступления темноты»{527}.
Приказ полковника А. И. Баксова об отходе частей на новые рубежи передавался по радио, но к этому моменту большинство радиостанций вышли из строя. Предполагая такое развитие ситуации, командование дивизии предусмотрительно продублировало его через офицеров связи. В 196‑й гв. и 199‑й гв. сп документ был доставлен мл. лейтенантом Д. П. Макаровым, а в 201‑й гв. сп — лейтенантом И. Ф. Прусаковым. При выполнении этого задания оба офицера проявили настоящее мужество и выдержку{528}. Из наградного листа, подписанного начальником оперативного отдела дивизии подполковником В. Г. Чайко:
«…6 июля 1943 г. танки противника прорвали оборону в районе с. Черкасского и вышли на дорогу Черкасское — Дуброво, отрезав 201‑й гв. сп от штаба дивизии. Гвардии лейтенант Прусаков Иван Федорович своевременно доставил боевой приказ командиру 201‑го гв. сп на отход и занятие второго оборонительного рубежа под шквальным огнем противника, пройдя через промежутки в колоннах танков врага»{529}.
Однако, даже имея на руках этот документ, командиры полков не могли сразу снять батальоны с рубежей, так как все они вели бой, большинство уже непосредственно на своих позициях. Требовалось определенное время на подготовку, но в условиях непрекращавшейся бомбежки и давления численно превосходящего противника организованно отвести все части не удалось. Из–за тяжелого положения первым на новые позиции за реку Пену начали выходить разрозненные группы 196‑го гв. сп. Личный состав остальных полков, находившийся в окружении, выходил самостоятельно небольшими группами еще трое суток.
«Ночью группами по несколько человек мы стали выходить из траншей наружу, — писал полковник М. И. Кирдянов. — Высокий и стройный начальник разведки Воробьев — отличный спортсмен — выскочил из траншеи и подал мне руку. Я вылез наружу и ощутил приятный ветерок и вечернюю прохладу.
Справа и слева от нашего наблюдательного пункта шел ожесточенный бой с фашистскими танками. Соседи тоже отходили [568] на новый рубеж. Танковые и истребительно–противотанковые артиллерийские части, удерживая занимаемый рубеж, преграждали путь вражеским танкам, создавая непреодолимый огневой барьер, при встрече с которым все больше и больше таяли силы бронированных полчищ противника. Земля содрогалась от взрывов. Стоял непрерывный гул боя, заглушающий человеческую речь. Это было настоящее побоище. Ночью полк отходил на новый рубеж. Поредели наши ряды. В ожесточенном бою было потеряно много орудий»{530}.
Части 67‑й гв. сд, понеся значительные потери, отошли на рубеж: роща северо–восточнее Луханина, выс. 254.5 и влились в боевые порядки 90‑й гв. сд. Первое письменное сообщение о месте нахождения и численности частей штаб дивизии направил в адрес командования армии только в ночь на 7 июля. Процитирую оперсводку № 0295/оп:
«2. Дивизия своим 196‑м гв. сп заняла оборону севернее Луханино, на участке: справа — четыре кургана и слева — горизонталь с отм. 210. 199‑й гв. и 201‑й гв. сп — небольшими группами выходят из окружения.
3. 196‑й гв. сп занимает оборону севернее Луханино на участке: справа — четыре кургана +0,9 и слева — горизонталь с отм. 210.
За 6.7.43 г. уничтожено и подбито 17 танков, 15 крытых автомашин с пехотой, более 600 солдат и офицеров.
Потери по предварительным данным: убитыми — 370 ч., ранеными — 480 ч., пропало без вести — 400 чел., разбито: 76‑мм пушек ПА — 4, 45‑мм пушек — 7, 82‑мм минометов — 20, 50‑мм минометов — 59, 120‑мм минометов — 6, винтовок — 800, ППШ — 240, ПТР‑51.
КП полка — овраг в 2 км севернее Луханино.
4. 199‑й гв. сп продолжает сбор выходящих подразделений из окружения в районе ур. Щенячий, 2 км северо–восточнее Сырцево. Насчитывает в своем составе до 300 человек.
Ведется работа по уточнению потерь.
