Уилл услышал в ее голосе нотки неодобрения. Но он не успел задать вопрос, потому что служанка поставила ему на постель поднос с завтраком и ушла вместе с Трэвин. Слуга подошел к изголовью постели Уилла и дотронулся пальцем до стены. В стене бесшумно отошла панель, и в комнату скользнула деревянная ванна. Сама по себе она наполнилась водой, и по комнате разнесся приятный аромат.
Уилл быстро поел и кинул Пери то, что он принял за яблоко, хотя фрукт этот пах дыней, а кожица имела голубоватый оттенок. Слуга то ли не заметил этого, то ли решил не обращать внимания на странного человека и его отвратительную питомицу.
Позавтракав, Уилл слез с кровати, снял пожалованную ему ночную рубашку и погрузился в ванну, где хорошенько намылился мылом с запахом цветов. Заметив, что слуга стоит рядом со щеткой, готовясь потереть ему спину, Уилл выслал его из комнаты, приказав унести пустую посуду. Ему показалось, что слуга обиделся.
Как только дверь за слугой закрылась, Пери весело рассмеялась:
— Да теперь они о тебе, Уилл, будут несколько лет говорить. Страшно подумать: попросить камердинера исполнить обязанности посудомойки!
— Не думаю, что на это кто-нибудь обратит внимание. Я привел с собой в Локеллин свою питомицу — гиркима. Вот о чем они постоянно будут вспоминать. — Уилл вздрогнул от пришедшей на ум мысли. — Если эльфы так долго живут, означает ли это, что слуги вечно остаются слугами? Пери покачала головой:
— Скорее всего, вчера он еще не был камердинером и завтра уже им не будет,
Уилл помотал головой, разбрызгивая с волос воду.
— Что?
— Эльфы не так жестко разделены на касты, как мы. — Пери села, подняв колени к груди. — Эльфы нас за это особенно не любят. Вот я, например, благодаря своему оперению — Коготь. То есть мое дело — война. Султаны — наши аристократы и лидеру; Мудрые — каста философов. У нас так заведено: ты будешь тем, кем была твоя мать, и этот порядок незыблем.
Он схватил полотенце и обернул его вокруг себя, после чего поднялся. Ванна медленно поглотила воду, деревянный пол выпил лужу вокруг ног. Уилл взял второе полотенце и вытер голову, но мысли о кастовых различиях не давали ему покоя.
— Но, Пери, разве тебе никогда не хотелось заняться чем-нибудь другим?
Она покачала головой:
— Война — это то, что у меня получается лучше всего. Это мой долг. Я не смогла бы исполнять обязанности Быстрокрылых так хорошо, как это делают они, и наоборот. Наше общество стабильно, потому в основе лежит определенная система.
— Ну а если бы ты захотела написать стихотворение, то смогла бы?
— То, что у каждого из нас имеются определенные обязанности, не мешает нам проявлять свои способности и в других областях, — пожала плечами Пери. — Мы вовсе не ограниченные, просто мы сосредоточены на своей главной работе. Ну а все остальное — второстепенно.
Уилл кинул полотенца на пол и начал одеваться. Камердинер вернулся вовремя: он подобрал полотенца и ночную рубашку и вышел из комнаты. Снова появилась служанка и, поставив на гладкий пол маленькую корзинку с фруктами и мясом, подтолкнула ее к Перрин. Служанка вышла, прежде чем гирким принялась за еду, но дверь за собой не прикрыла. Уилл хотел закрыть ее, но тут в комнате появилась Трэвин.
Эльфийка взяла Уилла за плечи и разгладила ему рукава туники.
— Очень хорошо. Портниха будет довольна, что одежда сидит так хорошо.
— Да, неплохо получилось. — Уилл вернулся к кровати, сел на нее и стал натягивать ботинки. Этот предмет гардероба был единственным, который эльфы не унесли и не заменили. Уилл заметил, что обувь была начищена и сверкала как зеркало. Он улыбнулся своим мыслям. Должно быть, в толпе воры обратили бы на него внимание, как на богатого человека, и стянули бы у него что-нибудь.
Трэвин кивнула, словно прочитав его мысли:
— Очень хорошо. Ну а теперь пойдемте в сад.
Перрин поднялась со своего гнезда, одетая как обычно, с двумя яблоками, наколотыми на когти.
— Пойдемте.
Трэвин словно бы и не слыхала ее, но Уилл кивнул:
— Мы готовы.
Эльфийская принцесса взяла Уилла за руку и повела его по коридорам, которые тянулись не по прямой линии, а причудливо изгибались, словно бы их проложили через лес термиты. В многочисленных нишах стояли статуэтки или красивые камни, а прожилки в деревянных стенах, соединяясь, превращались в призрачные фрески. Хотя от всего увиденного у Уилла захватывало дух, он чувствовал, что идут они не по главному коридору, потому что с ними была Пери.
По длинному туннелю они вошли в сад. Землю укрывал мягкий мох, покрытый утренней росой. Над головой колыхались тысячи деревьев, в ветвях которых гнездились сотни разнообразных цветущих растений. У некоторых из них корни и стебли висели прямо в воздухе. Другие, судя по всему, были привиты к деревьям, и стебли их обвивались вокруг стволов. Некоторые растения выращивались в горшках, помещенных в дупла. Обилие красок и ароматов ошеломили Уилла, и он остановился в изумлении уже через два шага. Трэвин осталась весьма довольна произведенным эффектом.
Пери глубоко вдохнула, расправила крылья и взлетела в небо. Трэвин проводила ее глазами. Затем, заметив, что Уилл смотрит на нее, чуть прищурила голубые глаза и широко улыбнулась:
— Дворцовые сады в Реллаенсе знамениты разнообразием растений. У нас собраны здесь все виды, есть даже из Воркеллина.
— Вы специально их выращиваете, чтобы ворки привезли свои растения домой, когда земля их будет свободна?
Трэвин кивнула:
— Когда ты ее освободишь, Уилл Норрингтон.
Уилл улыбнулся и пошел за ней по извилистой дорожке. Он узнал много растений из тех, что показывал ему Резолют. Были и незнакомые: они росли в серебряных и дубовых рощах. В кустарниках у подножия серебряных деревьев зрели фрукты и цвели цветы, похожие на части тела животных. Трэвин объяснила, что из листьев в форме сердца делают эликсир, избавляющий от сердечных болезней, фрукт в форме ноги хорош против грибка: из него изготовляют припарку и прикладывают к пораженному месту.
К дубам привиты были растения, листья и плоды которых имели сходную форму, но они обладали магической силой.
— Вот лист, имеющий форму сердца. Из таких листьев заваривают чай, который привораживает любимого.
Уилл указал на перистый лист:
— А это что?
Трэвин чуть напряглась:
— Это — особое реликтовое растение. Мы выращиваем его только для того, чтобы оно не выродилось, но не используем.
— А что оно может делать?
— Его называют сонным крылом, раньше оно навевало экзотические сны. К тому же, обладая сильным наркотическим действием, сонное крыло внушало оригинальные мысли. Его уже несколько столетий не употребляют. — Трэвин потянула его в сторону от пурпурного с золотым ободком цветка. — Тут есть пруд, возле которого мы можем отдохнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
