смотрела ему в глаза, и ей хотелось расплакаться. Вот именно поэтому она и не хотела ему рассказывать об этом — знала ведь, что тяжело будет врать деду, когда сам Артем спокойно будет сидеть дома или на даче, вполне живой и здоровый. Тем более, она не знала, что говорить — до сих пор она так и не выяснила, имел ли ее дед в виду во время того разговора Артема или нет. Про кого он тогда говорил: про Князева или кого-то другого? Можно ли было ему сейчас признаться в этом разыгранном цирке с пожаром и похоронами чужого тела и что Артем, ее муж и его зять, сидит живой и здоровый дома? Да и нужно ли — дед наверняка уже сам догадался обо всем, поймав ее на лжи. Даша не знала, а потому стояла растерянная и не могла выдавить из себя ни слова.
Почувствовав ее замешательство, Иван Николаевич шагнул к ней и просто обнял. Даша, зашмыгав носом и едва сдерживая подступающие слёзы, крепко обняла его в ответ.
— Я так понимаю, я многого не знаю о тебе, — вздохнул он, погладив внучку по волосам. — Очень многого.
Дед был прав, и от этого Даше стало только хуже. Она ненавидела врать деду и всегда старалась поддерживать с ним доверительные отношения, но в последние два года у неё это плохо получалось. И хуже всего было то, что дед сам обо всем догадался.
— Только не говори маме, — попросила она.
— Мне б самому кто все объяснил.
Юдина не знала, что ей делать: извиниться и объяснить все, попросить сделать вид, будто ничего не было или снова наврать с три короба, ещё больше обидев деда?
Но ее спас от мучительного выбора внезапный и очень настойчивый стук в дверь. Аккуратно выскользнув из объятий деда, Даша торопливо вышла из гостиной и направилась ко входной двери. Не глянув в дверной глазок, она немного приоткрыла дверь, но та резко распахнулась, явив Темненко.
— Малая, все нормально? — спросил Серега, без спроса шагнув в прихожую. Он внимательно обвел взглядом коридор, будто ожидая, что здесь окажется засада. Но кроме висящих на вешалке демисезонных вещей и горы цептерской посуды на полу он ничего не обнаружил и только после этого немного расслабился.
— Да, — кивнула Даша, удивленная его появлением. — А ты чего?..
— Тебя уже полчаса нет. Думал, случилось чего.
— Нет, все в порядке, я просто…
Позади девушки скрипнула половица, оповестив о появлении Ивана Николаевича в коридоре. Даше оставалось лишь радоваться, что ее мама не показывалась из кухни, не усложняя и без того непростую ситуацию.
— Сергей, — Темненко протянул руку Ивану Николаевичу, который в это время настороженно оглядывал его.
— Иван Николаевич, — тот пожал протянутую руку.
Заметив, что дедушка ещё насторожен, Юдина проследила за его взглядом и заметила, что он смотрит на висящую под мышкой у Сереги кобуру с пистолетом. Ей захотелось хлопнуть себя по лбу, а заодно наподдать и самому Сереге.
Ситуация получалась не самая приятная, и девушка просто не знала, как она сможет все это объяснить. Знала лишь, что будет пробовать объяснить все деду позже, намного позже, а до тех пор ещё дожить надо. А сейчас она просто сделает то, что умеет делать лучше всего — сбежит от всех проблем.
— Дедуль, мы спешим, — произнесла Даша, загородив собой Темненко и пихнув его в сторону двери. — Извини. Рада была поболтать.
Толком не попрощавшись с дедушкой, Даша схватила Сергея за руку и поскорее вышла на лестничную площадку, таща Темненко за собой.
— Малая, медленнее! — попросил он, перепрыгивая вслед за ней через две ступеньки.
Но Даша проигнорировала его просьбу и позволила остановиться лишь у самой машины.
— Ты ничего не видел, — произнесла Даша, когда они садились в машину. — И поэтому не расскажешь Артёму.
— Он догадался, что ли? — со вздохом спросил он, взглянув на Дашу. — Бля, ну, Даш…
— Я сама не знаю, если честно. Он говорит вроде и про… него, и вроде не про него. Не знаю и выяснять сейчас ничего не хочу. Поэтому и говорю: ты ничего не видел.
— А ему, — он взглядом указал в неопределённом направлении, намекнув на Князева, — это не повредит, а?
— Нет. Дед не скажет никому. Честно.
Серега что-то неразборчиво пробурчал, но спорить больше не стал, за что Даша ему была премного благодарна.
В контору они ехали молча, даже радио никто не стал включать. Все равно музыка не смогла бы заглушить громких голосов в их мыслях. Даша вновь и вновь прокручивала у себя в голове мысль о том, что все несправедливо, и с такими пессимистичными мыслями ехала всю дорогу.
Она и понятия не имела, что то, что сейчас происходит — это всего лишь малая доля того, что ждало ее впереди.
Глава 38
Заглушив двигатель, Даша вытащила ключи и устало выдохнула. Сегодня у нее был тяжелый день — устраивала маму на работу. Из всех предложенных Серегой вакансий подошла только вакансия оператором в водоканале. Это совершенно не соответствовало специальности ее матери, но Даше не хотелось, чтобы она работала с деньгами, тем более бандитскими; чтобы на работу к ней случайно не вломилась толпа вооруженных мужиков, решивших устроить разборки с начальством; чтобы было тихо и спокойно. И только эта работа подходила требованиям девушки. Радовало лишь одно — что самым трудным оказалось найти работу, а с устройством на нее обошлось без скандалов и проблем. Юдина была благодарна маме, что сегодня она не устроила ей нервотрепку в отделе кадров, что дала помочь с работой, что даже слова не сказала по поводу оплаченного ею долга, но оставила все эти благодарности при себе.
По дороге домой Даша думала о том, как поделиться своей маленькой победой над мамой с Артемом по приезде, но вспомнила о том, что она решила держать это от него в секрете. Рассказывать сейчас было бы глупо — он обязательно спросит, почему она ему не рассказала обо всем раньше, и, возможно, еще и обидится, что она не дает ему помогать. Так что ей придётся оставить рассказ о своей маленькой победе при себе — возможно, его позже оценит дед, когда она заедет к нему в гости…
Оставив машину в гараже, Даша удивилась, что ее никто не встречает: ни Артем, ни Цезарь. Первый обычно дежурил у двери, прислонившись к ней плечом, и каждый раз смотрел с завистью и удовлетворением, что вернулась в целости и сохранности, а второй бежал за
