Глава 34
Мерет — события в Лормте
(3 и 4 дни, Месяц Бахромчатой Фиалки)
Как только Морфью оставил нас вдвоем, Казариан, к моему удивлению, расстегнул пояс и протянул мне один из множества своих кинжалов. Затем он обратился ко мне, признав, что я, вероятно, спасла ему жизнь во время схватки с Гурборианом и Гратчем. Поэтому, по ализонскому обычаю, он был обязан мне тем, что он назвал долгом крови, но, поскольку оба мы оказались кровными родственниками Эльзенара, подобное обязательство считалось невозможным. Теперь он предлагал мне в дар свой кинжал, как знак уважения.
С немалым смущением я приняла от него спрятанное в ножны оружие. Это был подарок от родственника.., но весьма необычный. Я написала на доске вопрос, не отравлен ли клинок, тоже по ализонскому обычаю.
Казариан заверил меня, что кинжал чист; он принадлежал его старшему брату, который использовал его в качестве метательного ножа. Я даже не пыталась представить, во что или в кого его могли метать.
Казалось очевидным, что подарок Казариана — жест как вежливости, так и искренней благодарности. Несмотря на ужасное ализонское воспитание, Казариану было присуще, по крайней мере до некоторой степени, чувство долга, понятное любому уроженцу Долин. Исходя из собственного опыта, я ничуть не сомневалась в его решительности и отваге.
Я знала, что мы можем больше никогда не встретиться. Казариану предстояло оказаться в самой гуще событий, разыгрывавшихся среди баронов, постоянно строивших интриги и заговоры. Что касается меня, Лормт мог в любой момент подвергнуться нападению пробудившихся Темных магов Эскора. Когда Казариан покидал Лормт в первый раз, чтобы доставить камень Эльзенара в Долины, я, повинуясь мгновенному порыву, написала для него благословение путнику. Теперь же, глядя на Казариана, возможно, в последний раз, я без долгих размышлений написала ему торжественное Прощальное Благословение Долин, добавив пламенную молитву к Свету, чтобы тот помогал юноше и хранил его от Сил Тьмы.
Казариан коснулся моим подарком, серебряным кольцом из Долин, знака своего Рода и, последний раз грациозно поклонившись, вышел.
Я вновь начала читать и разбирать документы, пока Нолар не принесла ужин. Поужинав, мы вместе работали еще несколько часов. Постепенно глаза мои устали, свеча померкла, и я погрузилась в легкую дрему.
Меня разбудило внезапное появление Дюратана и Морфью. Оба были возбуждены, словно мальчишки, разворачивающие именинные подарки.
— Здесь всего лишь одна страница, — воскликнул Морфью, размахивая потемневшим от времени листом пергамента, — но она определенно написана рукой Эльзенара. Едва я ее увидел, я потребовал, чтобы остальные разобрали до ниточки весь сундук, в котором ее нашли.., и сказал Дюратану, что мы должны немедленно принести ее тебе!
Нолар заставила Морфью сесть и протянула ему чашку ячменного отвара.
— Спасибо, дитя мое, — сказал Морфью, утомленно опускаясь в кресло. — Мне не приходилось так спешить со времен Сдвига, когда я покинул свой пост во внутреннем дворе за мгновение до того, как рухнула длинная стена.
Я взяла еще один подсвечник, чтобы лучше осветить выцветшие следы чернил. Хотя я не могла читать написанное, возможность ясно видеть текст помогала мне мысленно сосредоточиться на его содержании.
Эльзенар написал его сразу же после чудовищного разрушения Главных Врат. Я начала записывать на доске, а Нолар читала вслух:
— Прежде чем Эльзенар во второй раз попытался сотворить проход в Арвон, он написал это письмо уцелевшим Светлым Магам, оставшимся в Лормте. Он опасался, что и другие Врата могут быть точно так же открыты Темными магами, и обращался за помощью, призывая к совместным усилиям… Мне трудно понять, но Эльзенар, похоже, считал, что некое.., устройство, управляемое особым заклинанием, может обнаружить присутствие несущих угрозу Врат или, возможно, предотвратить их открытие в определенном месте. Письмо его не закончено. Не были ли найдены рядом с этой и другие страницы?
Дюратан покачал головой.
— Как видишь, мы буквально занимаемся раскопками. Лишь два дня назад один из ученых случайно заметил трещину в стене подвала. Проломив стену, мы обнаружили вход в небольшое помещение, заполненное старинными ящиками и сундуками. — Он чихнул. — И пылью, — добавил он. — Оуэн сейчас там, руководит извлечением каждого ящика. Многие из деревянных сундуков серьезно пострадали от времени или от последствий Сдвига.
Морфью потер руки.
— Вокруг в изобилии разбросаны документы, — сообщил он. — Этот листок из письма Эльзенара лежал наверху небольшой стопки, но страницы под ним относятся к другим текстам. Если в этой комнате сохранились еще какие-то фрагменты письма Эльзенара, я уверен, что Оуэн их найдет.
Дюратан встал.
— Я должен вернуться и помочь ему, — сказал он. — Наше предупреждение Совету Волшебниц будет куда более убедительным, если мы сможем представить им магический план Эльзенара, который тот разработал для обнаружения враждебных проходов и Врат.
Морфью зевнул.
— Мои кости подсказывают мне, что пора отправляться в постель, — заметил он. — Утром Оуэн непременно поправит наше письмо, добавив туда эту, крайне важную, новость. Вам с Джонджей придется задержаться, пока мы не изучим каждый обрывок записей, спрятанных в том подвале.
— Я уверена, — твердо сказала Нолар, — что, будь здесь Джонджа, она бы посоветовала Мерет отдохнуть, чтобы у нее были силы записать новые послания Эльзенара, если мы их обнаружим. — Чем-то на мгновение напомнив госпожу Беталию, Нолар решительно выставила Дюратана и Морфью из комнаты, затем помогла мне расположиться на ночь в тихой каморке по соседству, которую мы превратили в мою временную спальню. Держа свечу в руке, Нолар ненадолго задержалась у двери.
— Мне нужно приготовить снадобье, способное поддержать силы исследователей, — с улыбкой заметила она. — Если они найдут сегодня ночью еще какие-нибудь записи Эльзенара, они, наверное, поспешат сюда, умоляя тебя о помощи, так что лучше поспи, пока есть такая возможность.
Едва Нолар закрыла дверь, я откинулась на подушки, натянув до подбородка теплое одеяло. Однако тревожные мысли не давали мне заснуть.
Меня беспокоило, как примут Казариана в Ализоне. Даже если ему удастся правдоподобно объяснить свое отсутствие, отныне ему угрожает опасность со всех сторон. Лорд-Барон, наверняка, постоянно — и вполне справедливо — опасается всевозможных заговоров против себя; жаждущие мести силы Рептура будут стремиться возложить на юношу ответственность за исчезновение Гурбориана; а все остальные оставшиеся в живых сторонники Гурбориана, скорее всего, станут пуще прежнего добиваться союза с Темными магами Эскора. Даже если Казариан сумеет привлечь на свою сторону Волориана и еще кого-то из старых баронов, его положение по-прежнему останется очень рискованным.., однако я уже видела, как действует Казариан в минуту опасности. Если кто-то и мог успешно преодолеть смертельный лабиринт неустанной борьбы за власть в Ализоне, то только Казариан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
