- В Ураниуме знать не должны, - тихо сказал он. - Эта серия опытов прошла успешно. Заканчиваем. Можешь идти? Что ты чувствовал перед тем, как тебе стало плохо?
- Резкую боль в глазах... и в висках, будто мне прострелили череп, - прошептал Деркин и криво усмехнулся. - Я был уверен... это невозможно, этот опыт должен был закончиться ничем. Излучение невозможно...
- Спокойно, - Гедимин придержал его за плечо и снова повернул лицом к себе. - Это навык, поддающийся тренировке. Мы изучим его досконально, изучим и будем использовать во благо "Идис" и всех сарматов. Береги голову. Через три дня продолжим эксперимент.
Глава 38. Шайогон
- Зря мы сюда залез... Тьфу!!! - Фрисс выплюнул залетевшую в рот медузу и закашлялся, вытирая губы от едкой слизи. Потоки воды хлестали по лицу, невозможно было открыть глаза - от липкого сока папоротников, дождём унесённого на головы путников, склеились веки. Речник уткнулся лицом в мокрую шерсть Гелина - казалось, подними голову - и захлебнёшься в ливне.
Гелин, промокший до последней шерстинки, жался к обочине, к поднимающемуся по насыпи строю гигантских папоротников, опутанных ветвями пурпурного холга. Резные листья не мешали дождю, вся вода небесных озёр изливалась на путешественников, и Фрисс думал, что их, того и гляди, унесёт бурный поток. В двух шагах нельзя было ничего разглядеть. Всё затихло, только в небесах рокотал гром. Иногда белые сполохи озаряли залитую дождём дорогу - и тут же она таяла во мраке.
"Фрисс, ты цел?" - тёмный силуэт за дождевой завесой шевельнулся, ледяная рука нащупала плечо Речника. Он накрыл её ладонью.
"Вроде да. Ты видишь что-нибудь, Нецис? Долгие тут ливни? Этот, кажется, поливает уже полдня..."
"Всего четверть Акена," - неслышно усмехнулся колдун. "Первый большой дождь этого года. Как раз вовремя, чтобы плоды Чинпы налились соком. Скоро ливень кончится, Фрисс. Надеюсь, болота не успеют разлиться, и дорога не утонет..."
Речник снова вытер лицо и посмотрел вверх, на листья папоротников, заслоняющие свет, но прозрачные для дождевых струй. Клочки неба, заметные в просветах, были серебристо-белыми. Далеко на юге прозвучал последний раскат грома, ветви дрогнули, сбрасывая с себя последние потоки воды и всё, что было этими потоками смыто, и шум дождя затих. Фрисс стряхнул с плеча икру медузы и спрыгнул на дорогу, по которой бежал широкий - от обочины до обочины - ручей. Следом в лужу плюхнулся Алсаг, старательно отряхиваясь, но тут его накрыло волной - это отряхнулся Гелин. Мокрый демон хрипел и мотал головой, оглушительно чихал и выдыхал дым. Хесский кот одним прыжком взлетел на придорожный столб, лизнул лапу, плечо, фыркнул и перебрался в седло.
- Кетт, всесильный в водах! Вот это ливень... - покачал головой Фрисс, выжимая плащ и выплёскивая воду из сапогов. Ручей, сбегающий по дороге, потихоньку мелел и распадался на тонкие рукава. Внизу, под насыпью, бурлили тёмные потоки, и пропитанная влагой менесса трепыхалась на стремнине, и то и дело вода выдирала с корнем гигантский мох и уносила прочь. Огромные трескучие стрекозы кружили над разлившимся болотом, хватая на лету медуз и воздушных рыб. Высоко в кронах папоротников свивали кольца, отряхиваясь от лишней влаги, хищные лозы, и перистые древесные змеи выглядывали из гнёзд и озирались по сторонам. Сквозь разрывы в листве до подлеска и древней дороги дотягивались солнечные лучи - облака временно разомкнулись, и раскалённое небо жадно пило воду, возвращая всё, что вылилось из небесных озёр, обратно в заоблачные чаши. Лес окутался удушливым жарким туманом - в таком воздухе впору было не идти, а плыть!
- Сильные дожди бывают здесь в полдень, - бесстрастно пояснил Нецис, вытряхнув из карманов волокна мха и мелкую микрину. - Чем ближе к осени, тем ливни дольше, а поздней осенью они перестают заканчиваться. Я видел, каков сезон дождей в Нерси"ате, и я очень постараюсь, чтобы мы не остались тут на зиму. Гелин! Иди неспешно, подставляй солнцу спину. Скоро высохнешь.
Речник огляделся. Дорога не была погребена под слоем лиственного мусора - кто-то расчищал её... но с самого Текиоу Фрисс не видел ни одного живого прохожего, ни одного каравана. Речнику уже было не по себе.
Вода уходила, сбегая вниз по склону, скоро обнажились размытые корни папоротников, выплыл талхис, устилающий мокрую землю. Дорога медленно, но верно поднималась вместе со всей местностью. За стеной менессы, набухшей и раздутой от недавнего ливня, что-то булькало и рокотало, как будто голосила сотня лягушек. Потом клёкот стал громче, и Фрисс увидел прилепившееся к обочине растение, похожее на бочонок с торчащими отовсюду пучками листьев. На его боках вздувались и опадали прозрачные пузыри.
- Вот он какой - нэйнский пузырник... - покачал головой Речник и осторожно дотронулся до растения носком сапога. Оно дрогнуло и плюнуло ему в лицо маслянистым прозрачным соком.
- Непрравильная тррава, - фыркнул Алсаг и перевернулся на другой бок. Пар валил от его мокрой шерсти, сосульками свисающей с боков. Фрисс распутал пару колтунов и снял с кота прилипший мох, надеясь, что, когда они доберутся до ближайшего города живых, Алсага ещё можно будет отмыть и расчесать, не выщипывая у него весь мех.
Пузырник выстроился вдоль обочины, потеснив менессу. Его корни шевелились, высасывая воду из последних луж. Вдали сквозь моховые дебри с треском продирался кто-то огромный. Привстав на цыпочки, Фрисс разглядел тускло блестящие иглы длиной в пять локтей, шевелящиеся на покатой спине.
Дорога взобралась на вершину холма и пошла под уклон. Впереди, рассечённое надвое узкой насыпью, разлилось чёрное озеро, окружённое тростниковыми дебрями. Растрёпанные колосья-метёлки Мечелиста мотались на ветру. Ветер пропах водорослями, илом и прелой листвой. Далеко впереди, за чёрной гладью озера, усеянной островками, за строем гигантских папоротников, взбирающихся вверх по склону, высоко под облаками синели вершины, укутанные туманом.
Гелин ступил на узкую, поросшую травой и низкорослыми, но раскидистыми Самунами насыпь, и она захрустела и прогнулась под его лапами, и Фриссу показалось, что она качается на волнах.
- Тут был мост, - сказал Нецис, выглядывая что-то в тёмной воде. - Это Шайо - горячее озеро. Когда-то здесь был посёлок.
Он указал на скопление островков, пронизанных корнями Самун и пышно цветущих Гхольм с огненно-алыми кронами. Лепестки плыли по чёрному озеру и запутывались в тине. Большие пузыри поднимались из глубины и проделывали окна в зелёном ковре ряски. К корням Самун жались толстые "бочонки" пузырника, облепленные цветами и розетками листьев. Трескучие стрекозы кружили над водой, преследуя фамсов, а летучие рыбы прятались от них под плавучими островами тины. Что-то шевелилось под водой, то слева, то справа раздавался оглушительный треск. Фрисс вертел головой, но не видел его источника. Стрекозы так громко трещать не могли...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
