лет назад, мы не подумали, что это как-то связано.
– Отто, ты тоже был в курсе?
– Я решил, что будет лучше, если такое расскажут родители.
– Мы сделали все, чтобы она об этом забыла, и повысили ее безопасность. Отдали на самооборону, купили перцовый баллончик. Ничего подобного больше не повторялось. Мы и сами постарались выбросить этот случай из головы, чтобы не сойти с ума от переживаний. Она же вечно бродила по опасным местам! – то ли защищалась, то ли оправдывалась Хелен.
– Почему я впервые об этом слышу? Этого не было в… – Ларс прервался, не желая раскрывать, что вел на девочку досье.
– Где? – Мистер Дженовезе не напрягся, но бровью так деловито шевельнул, будто поймал его с поличным и даже не нуждался в ответе. Вот от кого у девчонки бешеная харизма.
– Мне этого не сообщили, когда я брал ее под надзор, – выкрутился Ларс.
– Нина попала под действие программы три года спустя после того, как ее пытались увезти. Это событие не имело никакого отношения к ее личностным характеристикам, поведению или провинностям. Мы не хотели оглашать то, что с трудом стерли из ее и своей памяти.
– Такую информацию нужно сообщать первым делом!
– Наступил момент, когда мы устали безрезультатно ходить по допросам и таскать с собой ребенка. Едва выяснилось, что преступника вряд ли отыщут, мы забрали заявление и попросили закрыть дело, чтобы больше не касаться этой темы. Так посоветовал детский психолог, чтобы Нина быстрее забыла о случившемся и жила без травмы, чтобы не боялась незнакомых людей. И сейчас она действительно почти ничего не помнит. Как и мы. Поэтому сразу об этом не сказали, – спокойно пояснил Тео.
– Плохо. Мне нужны хоть какие-то детали.
– Я кое-что помню. Она рассказывала. Давно.
Отто по привычке сглаживал углы, это у него получалось лучше всего. Клиффорд успокоился, напомнив себе, что сегодня всего лишь четвертый день, и он впервые встречается с ее родителями, и вообще-то он отстранен от следствия.
– Говори.
– Она не видела его лица, но он был высоким и нес ее легко. А еще… она сказала, он действовал аккуратно, будто не хотел причинить вреда. От него не исходило опасности, и Нина просто оцепенела, как манекен, позволяя ему положить себя на заднее сиденье. Как котята цепенеют, когда кошки берут их за шкирку, знаете? Мне кажется, это все, что она помнила. О, еще Нина назвала его дилетантом, который провалил банальное похищение. Она посчитала его жалким неудачником.
Клиффорд поднялся на ноги, машинально поправляя одежду от мельчайших заломов и складок.
– Мы чего-то не знаем. Чего-то существенного. Ордера у меня нет и не будет, но, надеюсь, вы убедились, что я работаю лучше полиции Поукипзи. Если не возражаете, я бы хотел осмотреть комнату Нины.
– А разве вы не осматривали все ее вещи в общежитии? – спросила миссис Дженовезе. – Она перевезла туда все самое важное, а здесь почти не появлялась во время учебы.
– Осматривал. – Лоуренс кивнул, готовый к этому вопросу. – Но в свете новых обстоятельств полагаю, что разгадка может крыться гораздо глубже во времени, чем последние несколько месяцев.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился мистер Дженовезе.
– Я полагаю, похититель знает Нину с Мидлбери. Вероятно, с самого детства.
Предположение ужаснуло простотой и логичностью. Мысль о том, что похитить их дочь мог кто-то давно знакомый, повергла родителей в новую степень замешательства.
– Мы можем знать его?
– Не факт.
Даже я не знаю всех жителей Мидлбери, подумал Клиффорд, хотя и прилагал к этому усилия.
– Отто, покажи им чердак, пожалуйста. Нам нужно немного прийти в себя.
– Конечно, – кивнул Биллингсли, поднимаясь.
– Чердак? – переспросил Сет.
– А, вы не знали? Нина жила на чердаке несколько лет. Я покажу.
Ридли и Клиффорд в недоумении переглянулись и последовали за блондином.
– Я уже даже не знаю, что думать, – признался Ларс. – Кажется, я ее совсем не знал.
Сет кивнул, не глядя на него. Он был в какой-то прострации. После исчезновения Нина открывалась им как совсем другой человек. Кем она была на самом деле? Кроме того человека, которого каждый из них хотел в ней увидеть…
Вместе они спустили крепкую потолочную лесенку и поднялись наверх. Отто безошибочно протянул руку к выключателю. Комната была небольшая, со срезанным скатом крыши. Обычный чердачный потолок треугольной формы, облицованный светлым деревом, несущие стены из потертого белого кирпича. Мало мебели, много книг, одно квадратное окно. Несмотря на обилие вещей, бросившихся в глаза, Ларс не заметил ни пылинки, ни паутинки, хотя именно этого ожидаешь от чердака.
– Она действительно жила здесь? – неловко спросил Сет. – Я имею в виду… в школьное время.
– И обожала это место. Разве не видно? Здесь было ее убежище.
– Убежище обычно нужно тем, кто от кого-то прячется, – с подозрением зацепился Клиффорд.
– Фигура речи. – Блондин пожал плечами. – Уверен, вы ожидали увидеть что-то другое.
– Мягко говоря.
Отто рассказал, что по просьбе Нины чердак переоборудовали в уютную комнату. Мать была против, поэтому всем занимался отец. Нина проводила здесь много времени, а потом и вовсе переехала. Все эти годы, взрослея, она обустраивала личное пространство, делая его своим.
– Желание в столь юном возрасте отгородиться от родителей и жить не просто в отдельной комнате, а там, куда и попасть трудно, многое говорит о ребенке, – заметил Клиффорд.
– А то вы не знали, какая Нина независимая. Одиночество ее точно не тяготило. Посмотрите, сколько здесь всего! Тем более часто появлялся и я. Мы замечательно проводили время вместе.
«Не связано ли заточение себя на чердаке с тем, что в том возрасте ее пытались похитить, очевидно, напугав до чертиков?» – отстраненно подумал Клиффорд, разглядывая интерьер. Логово Нины оказалось музеем ее увлечений и вкусов: обустройство и наполнение чердака как ничто другое отражали сущность пропавшей девушки. Там все было ровно так, как она хотела, и в каждой детали угадывалась ее воля.
Слова были излишни, поэтому Ларс молча приступил к осмотру, а остальные старались не мешать. Где-то здесь крылись ответы. Среди книг по физике и астрономии, аккуратно сложенной хоккейной формы, клюшки и шайбы, подписанной тренером, простенького проектора, видеокассет и компакт-дисков со старыми фильмами (в основном вестерны и научная фантастика), среди мелких личных вещей, уже не нужных ей в колледже…
Сет заметил на стенах пожелтевшие газетные вырезки, в том числе с репортажами о победах «Лиловых Драконов». Приблизившись, словно в тумане, он накрыл большой ладонью один из листов, будто надеялся перенестись в тот день, когда они одолели «Белых Кайманов», и в жизни все было относительно классно.
От старости бумаги
