«Свежесть розы». Такое простое и незатейливое, на первый взгляд, заклинание, позволяющее вернуть увядшему цветку первоначальную красоту, ненадолго обратив вспять неумолимое течение времени. Детская забава, азы чародейства, которыми легко овладевали ученики магических школ еще в первый год своего обучения. И действительно, что в этом может быть сложного? Абсолютно ничего… если, конечно, ограничиваться только цветочными букетами или другими сравнительно малыми объектами, вроде сгнившего яблока или дыры в сапоге. Однако стоило только шагнуть хоть немного дальше — и сразу же становилось понятно, что эта кажущаяся простота, на самом деле, очень и очень обманчива, и что управлять временем, в действительности, совсем так не просто. Что структура временного потока гораздо сложнее и запутаннее, чем видится на первый взгляд, и отнюдь не ограничивается такими понятиями, как прошлое, настоящее и будущее — и что, кроме этого, есть еще и альтернативные временные потоки, и даже тихие «заводи», в которых время не движется вовсе. И что само время любит иногда довольно жестоко подшутить над теми, кто набирается наглости диктовать ему свои условия…
Почти каждому дипломированному магу на Терране была известна печальная и поучительная история о палесмианском чародее, которому Император однажды приказал восстановить потускневшую дворцовую фреску старинной работы. Этот молодой и самоуверенный колдун решил с помощью «Свежести…» вернуть произведению искусства первоначальную красоту и яркость красок — и, надо признать, ему это вполне удалось. Вот только сам чародей, при этом — за те несколько минут, что понадобились ему для сотворения заклинания — превратился в дряхлого и немощного старика. Видимо, что-то произошло в процессе сотворения заклинания с «нормальным» течением времени, и оно нечаянно затянуло заклинателя в один из своих встречных потоков. Бедняга умер от старости примерно через пару месяцев после описанного события, успев перед смертью сделать несколько весьма и весьма интересных пророчеств, которые впоследствии исполнились с точностью до мелочей… Это, конечно же, был не единственный казус в практике временнóй магии, однако обычно именно эту историю преподаватели рассказывали студентам, как наиболее наглядную — сразу же после того, как тем впервые самостоятельно удавалось вернуть к жизни засохший цветок или сгнивший персик. Во избежание, так сказать, ненужных всплесков энтузиазма.
И вот теперь я собиралась пойти гораздо дальше, чем какая-то там реставрация фрески — я собиралась заняться самым настоящим воскрешением мертвых… Некромантам такая наглость, наверное, даже и не снилась.
Время… Что ж, теперь всё решало именно оно.
Очерченный круг замкнулся, заключая меня и тех, кто был рядом со мной, в слабо светящуюся полупрозрачную сферу и отсекая нас от всего остального мира. Воздух внутри наполнился слабым, едва заметным, мерцанием. Я еще раз вздохнула, сосредотачиваясь, и распростерла крылья над тропой, начиная нараспев читать заклинание и на ходу изменяя формулу так, как подсказывало мне интуиция. Я не знала, что, в конечном итоге, получится — как и не знала, делал ли кто-нибудь нечто подобное до меня. Но однажды Рэнниэль сказала, будто я должна слушаться внутреннего голоса и доверять своему сердцу — и теперь я старалась услышать его, чтобы попытаться совершить невозможное.
Воздух внутри сферы едва слышно загудел и пришел в движение. Я сосредоточенно проговаривала формулу заклинания, постепенно изменяя и расширяя ее границы, выходя за рамки привычного использования временных чар. Мне не просто нужно было повернуть время вспять — мне было необходимо найти другой, альтернативный поток реальности, тот, в котором мои друзья будут живы и здоровы… или, хотя бы, все еще достаточно живы для того, чтобы я смогла успеть прийти к ним на помощь.
В какой-то момент у меня неожиданно возникло ощущение, словно я стою посреди стремнины, а вокруг меня начинает с тихим шелестом закручиваться медленный, но неудержимый водоворот. А потом, наконец, начались первые изменения. Я смотрела, как меняются, на глазах, тела моих товарищей, как исчезают глубокие раны и затягиваются порезы — это происходило гораздо медленнее, чем природная регенерация даргов, но все же это был несомненный успех. Воспрянув духом, я позволила себе немного расслабиться и самой включиться в это странное и завораживающее кружение энергетических токов — и водоворот тут же подхватил меня и увлек за собой в какое-то удивительное, непохожее ни на что знакомое, состояние безвременья. Это было поистине невероятное ощущение — ощущение бесконечного числа возможностей и безграничного количества вариантов бытия… В этот момент я практически чувствовала себя всемогущей, скользя по многочисленным нитям реальности в поисках той, единственной, которая была мне нужна. Тем временем, кружение водоворота вокруг меня начало постепенно замедляться. Я поспешно опустила глаза вниз, ожидая увидеть, как мои друзья начинают приходить в себя — сейчас, целые и невредимые, они удивительно походили на спящих — и выискивая в них первые признаки пробуждения… Но время шло, его шелестящая круговерть постепенно всё замедлялась и замедлялась и, в конце концов, остановилась совсем. Словно кто-то незримый вдруг остановил его невидимой, но могущественной рукой, не давая заклинанию завершиться окончательно и достигнуть цели. Призрачные нити альтернативных реальностей хрупкой прозрачной паутиной замерли в воздухе вокруг меня, а потом вдруг начали медленно таять…
— Нет! — закричала я в бессильном отчаянии, тщетно пытаясь ухватиться за ускользающие тонкие ниточки.
Что происходит? Неужели это — всё?!
Некоторое время я еще продолжала стоять неподвижно над сереброволосым оборотнем, в надежде уловить хоть малейшие признаки жизни в чертах бескровного, но такого дорогого мне лица. А потом поняла, что ждать больше нечего. Можно, конечно, склеить разбившийся кувшин, но нельзя вернуть назад вылившуюся из него воду. А, между тем, души тех, кто лежал сейчас передо мной, уже явно перешли тот незримый порог, за которым возвращение становилось уже невозможным. Время было упущено. По какой-то нелепой, парадоксальной причине, словно повинуясь чьей-то капризной жестокой воле, возможность возврата была внезапно пресечена, словно другого итога в бесконечном множестве реальностей для них и не было предусмотрено… На мгновение я почувствовала, как отчаяние и безнадежность буквально захлестывают меня с головой.
Это было неправильно. Это было несправедливо… Это было настолько нелепо и чудовищно, что отказывалось укладываться в голове!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
