Всё исчезло. То есть осталась уродливая груда, драконы, эльфы, жалобно кричащая Сильвия… Исчез сам Андреас. Пропали его желания, страхи, радости, горести, одним словом, всё, что составляет человеческую душу. Пустая оболочка по имени Андреас Вебер стояла, безразлично рассматривая драконов, замеревших в церемониальном строю, мельтешащих в воздухе эльфов, железный муравейник, слепящий красным прожектором… И глаза бывшего человека медленно разгорались ответным багровым огнём.
Один из эльфов опустился перед Андреасом. Голову существа венчала золотая тиара, в руках эльф сжимал посох с наконечником, завитым, как улиточная раковина, – символ верховной власти.
– Человек Вебер! – тихий голос крылатого создания разнёсся по залу в наступившей тишине. – Ваши поступки переполнили чашу терпения хозяина Города Золотого Неба. Своими бездумными действиями вы поставили под угрозу власть василиска и само существование города. Единственная кара за подобные преступления – изъятие магической энергии с утилизацией тела-носителя. Но такое наказание неприменимо к гражданину другого мира. Поэтому вас ждёт иная участь. Отныне вы с женой становитесь внешними сотрудниками василиска за Серой Зоной и будете нести планете эльфийские идеи, волшебное золото и силу Короля Змей! Да пребудет власть василиска во всех измерениях, пока во Вселенной существует золото!
Эльф трижды стукнул посохом об пол и поклонился механическому чудовищу. Драконы вытянулись, закрыли глаза и сложили крылья. Блюститель, державший Сильвию, тоже зажмурился, но лапу не убрал. Эльфы разлетелись подальше к стенам. Внутри механического безобразия что-то залязгало, струи белого пара сменились жёлтыми. Из недр василиска выбрался медный куб на откидном шарнире, весь в заклёпках, антеннах, с зияющей воронкой на лицевой стороне. Механизм смахивал на помесь самогонного аппарата с граммофоном. Багровый свет начал густеть, будто малиновый сироп. Сильвия кричала, звала мужа, но Андреас безучастно взирал на зловещие приготовления. И в тот самый миг, когда всё замерло в ожидании конца, из потолочного люка раздался громкий крик Рэнда:
– Андреас! Лови!
Взгляд василиска рванулся вверх, отпустив на свободу тело и душу Андреаса Вебера. Дальнейшие события происходили невыносимо медленно, словно кто-то лениво крутил ручку киноаппарата, периодически останавливался, созерцал застывшую картину, проматывал плёнку и вновь любовался очередным стоп-кадром.
Вот падает, ослепительно сияя, жезл восприятия. Глаз василиска шарит по потолку, пытаясь найти дерзкого гнома. Блюстители оглядываются с глупым видом. Андреас напрягается и прыгает. Ближайший дракон плюёт синим пламенем и промахивается. Жезл ударяется о каменный пол, подпрыгивает и попадает в руки Андреаса, который ловит его на лету, словно вратарь мяч. Волшебный жар обжигает, как расплавленный свинец, но человек вцепляется в добычу тролльей хваткой. Прокатившись пару метров, Андреас замирает, глядя на разворачивающийся кроваво-красный глаз. Дикая, безудержная ненависть захлёстывает мозг. Андреас видит, как блюстители скопом срываются с мест, но это его уже не волнует. Волшебное золото вскипает в крови, могучая волна магии прокатывается по телу и верхушка жезла взрывается вспышкой такой невероятной мощи, что всё вокруг тонет в испепеляющем жёлтом огне…
В небольшом скверике у реки Отчаянной два гнома суетились под говорящими липами. Один, будто охотничий пёс, остервенело рыл руками землю, расшвыривая куски дёрна. Рядом лежал красный колпак с золотыми слитками.
– Быстрее, Рэндик, дорогой, – стонал и метался другой гном. – Хоть что-нибудь сохраним…
– Заткнись, Бор, – ответствовал первый, пыхтя и хлюпая носом. – Не помогаешь, так хоть не мешай…
Бор закатывал глаза, хватался за голову и ныл опять:
– Мой жезл… Зачем ты это сделал? Теперь всё пропало… Ни жезла, ни золота… Ничего!
Рэнд отплёвывался и вновь принимался драть пальцами газон.
– Молись, чтобы у Андреаса получилось, – кряхтел он. – Иначе нам обоим капут. Впрочем, шансов почти нет. Человек есть человек…
Внезапно он замер, прислушиваясь.
– Ничего не замечаешь?
Бор прекратил метаться и потянул воздух волосатыми ноздрями.
– Вроде холодает, – заметил он. – Тучи ползут из-за Серой Зоны…
Рэнд отряхнул руки, встал и посмотрел вверх.
– Нет, это не тучи, – сказал он с едва заметной печалью. – Андреас всё-таки расправился с василиском.
Они стояли, похожие на статуэтки садовых гномиков, и смотрели, как утреннее небо меняет цвет с тёмно-золотого на светло-синий. Дворец таял, расплываясь зыбким пятном, городские здания колыхались, будто отражения в пруду, отступали прочь вершины гор, а бирюзовая поверхность реки тускнела, линяла как яркая тряпка после стирки…
– Что же теперь будет? – тоскливо спросил Бор, потыкав башмаком красный колпак, набитый золотом.
Рэнд усмехнулся и безразлично плюнул на драгоценный свёрток.
– Главное, мы живы! А дальнейшее не столь важно. Справимся, не впервой…
Поднявшийся ветер брызнул холодной влагой, прошелестел листвой и понёсся дальше над бывшим Городом Золотого Неба.
Эпилог
– Брось оружие, не то будем стрелять!
Андреас открыл глаза и недоумённо заморгал. Он стоял посреди незнакомого бюро, сжимая в руке маленький пистолет. Клерки в серых костюмах испуганно выглядывали из-за кресел и конторок. Вокруг в напряжённых позах застыли полицейские, держа оружие наготове. Молодцеватый сержант надевал «браслеты» на молодую женщину, показавшуюся Андреасу смутно знакомой. Вебер уставился на свой пистолет. Потом перевёл взгляд на колючие глаза блюстителей закона, нахмурился и разжал пальцы. Пистолет звякнул о мраморный пол, и в ту же секунду Андреаса схватили двое дюжих полисменов.
– Вы арестованы за попытку вооружённого ограбления банка, – просипел полицейский, выкручивая задержанному руку. Тот не сопротивлялся, пытаясь вспомнить, что он, собственно, тут делает и кто эта женщина… Перед глазами мелькнули золотые слитки, красный луч, яркая вспышка… Возникло ощущение не то блестящей победы, не то горького поражения. Затем его поставили на ноги и вытащили из банковского филиала.
– Сильвия, – тихо позвал Андреас Вебер, когда их вели к полицейскому фургону. – Скажи, мы его прикончили? Теперь всё будет по-другому, правда?
Женщина невесело усмехнулась разбитым ртом.
– Основа основ, – сказала она. – Разве можно уничтожить фундамент мироздания? А грабить банк – глупость. Зря мы на это пошли…
Андреас попытался возразить, что он не хотел никого грабить, что случилось нечто совершенно иное, гораздо более странное… Но не смог вспомнить и замолк. Последнее, что Вебер увидел перед тем, как забраться в автозак, были двое газонокосильщиков на лугу соседнего сквера. Они изумлённо рассматривали содержимое красного полиэтиленового пакета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
