Мелизенда прошептала:
– Кто они? Зачем?
– Забавляются, – пробормотал Ютланд. – Но стрелки просто удивительно точные…
Она замерла, старалась даже не дышать, смотрела в заросли, там не шевельнется даже листок, а Ютланд медленно вытащил из мешка лук, натянул тетиву и наложил стрелу. Глаза его не отрывали взгляда от места, откуда вылетели стрелы.
Дуга лука затрещала в его руках, лицо напряглось и побледнело, а глаза стали черными, как ночь.
– Шутите, – прошипел он едва слышно, – тогда и я пошучу…
Стрела сорвалась с тетивы, Мелизенда даже не видела, как она исчезла и куда ее унесло, но в чаще страшно треснуло, одно из деревьев затряслось, снова затрещало, и дерево раскололось пополам.
Ветви тревожно шумели, ломались, одна половинка осталась покачиваться стоя, а другая наклонилась и медленно рухнула, ломая ветви соседних деревьев.
В той стороне раздались испуганные крики, затем звонкий голос прокричал:
– Эй, не стреляй!.. Мы не враги!
Ютланд молча наложил вторую стрелу и, не натягивая, сказал громко:
– Выходите! И будем шутить дальше, если вам так хочется.
Зеленые ветви раздвинулись, осторожно выглянуло совсем молодое лицо, юноша встретился взглядом с Мелизендой, улыбнулся ей, и уже без страха, но очень медленно и осторожно вышел на дорожку.
За его спиной зашелестели кусты, выдвинулся и сдержанно поклонился второй, такой же молодой, сказочно красивый, стройный, изящный, с крупными глазами и по-девичьи длинными густыми ресницами.
Первый сказал чистым звонким голосом:
– Меня зовут Мерет, а это мой брат Герильд. Мы здешние охотники. И живем здесь.
Ютланд опустил лук, сказал настороженно:
– Я не знал, что здесь селение.
– Селения нет, – поправил Мерет, – нас только двое.
– Живете в лесу? – спросил Ютланд.
– Да, – ответил Мерет, – но, может быть, отдохнете немного у нашего костра? Дальше у вас долго не будет ничего по дороге.
Его брат хмыкнул, Мерет взглянул на него, добавил:
– Кроме дивов, конечно.
Ютланд не стал спрашивать Мелизенду, что она по этому поводу думает, кивнул.
– Да, мы посидим у костра. Недолго.
– Тогда идите за нами, – пригласил Мерет.
– Мы лучше поедем, – сообщил Ютланд.
Мелизенда повеселела, щебетала и кокетничала, два брата-охотника не просто красивы, оба утонченно прекрасны, и хотя в рукопашном бою вряд ли сильны, но их поразительная меткость, которую показали с этим яблоком, заставляла ее раскрывать глаза и рот в неописуемом восторге.
Мерет шел рядом с их конем, он показался ей более словоохотливым, рассказывал весело:
– Мы живем в лесу, нам здесь нравится. Да и люди нас не любят и побаиваются…
– Почему?
Он отмахнулся.
– Какой-то глупец пустил слух, что мы – это двое эльфов, забредших в их края. Глупости!
Ютланд посмотрел на него косо.
– А что не глупости?
Мерет открыто улыбнулся.
– Мы в родстве с эльфами, это правда. Но все-таки мы оба больше люди, чем эльфы. Эльфы бы нас точно не приняли! Да и мы к ним не рвемся… Хотя ты нас понять должен.
Мелизенда не поняла последнего замечания, спросила живо:
– Вон тот шалаш… это ваш дом?
– Глазастая, – похвалил Мерет. – Обычно его не замечают.
Незаметная тропка вывела на поляну, где в самой серединке шалаш, как его назвала Мелизенда, хотя это скорее большой шатер, умело сплетенный из живых ветвей. Ни одна не засохла, зеленые листья свежие и сочные, на них упитанные муравьи пасут тлей, толстые шмели гудят над цветами.
Герильд откинул полог из ветвей перед гостями. Ютланд покинул седло и вошел первым, все-таки осторожным быть нужно. Следом вскочила рассерженная Мелизенда и громко ахнула. На полу настоящий ковер, зеленый с коричневым, стены покрыты цветами, дивный тонкий аромат заполняет помещение, посреди шатра стол и лавки, под стенами два ложа, укрытых толстыми медвежьими шкурами.
Мерет вошел за гостями, быстро взглянул на Ютланда и сказал торопливо:
– Нет-нет, Герильд там разжигает костер. Сейчас будет мясо жареного зайца. Садитесь вот здесь, если вопросы какие, с удовольствием отвечу. А потом и сам пристану… я сгораю от нетерпения понять, что заставило такую странную пару идти через долину Песнь Ветров.
Мелизенда с удовольствием опустилась на чисто выстроганную лавку и покрытую чем-то твердым и блестящим, гордо повела плечиками.
– Почему странную?
Мерет смотрел на нее смеющими глазами.
– Разве нет? По вам видно, что из очень благородной семьи, очень даже… а ваш спутник… гм…
Она поспешила на помощь:
– Да, он дикий пастух и ничего в жизни еще не знал, кроме своих коз, потому обычно дик и груб, но все-таки иногда бывает заботлив! И еще он взялся отвезти меня в мои земли…
Мерет кивнул, взгляд стал странный, а прежде чем сказать, запнулся, словно тщательно выбирал ответ:
– Дикий пастух?.. Ну, если взялся… то отвезет. Это я знаю… понимаю.
Ее глаза загорелись любопытством.
– Откуда?
– Мы в родстве с эльфами, – напомнил он. – У нас очень эдакое предчувствие… Ого, какой запах снаружи! Пойдемте, Герильд готовит что-то особенное.
В трех шагах от их шалаша весело и бодро потрескивает сухими ветками костер, пламя взмывает высоко, но узкой свечой, а рядом над углями жарится мясо широкими тонкими ломтями. Герильд как раз выгребал из костра новую порцию этих багровых раскаленных рубинов, оглянулся, кивнул в ответ на вопросительный взгляд Мерета.
На тропке загрохотало, примчался хорт, волоча в зубах крупного горного барана. Оба охотника, хоть и старались не показывать удивления, но у Мерета чуть глаза не вылезли на лоб, а Герильд все сравнивал взглядом тощего хорта и могучего барана.
Оставив зайца, Герильд взялся разделывать добычу, все он делал быстро и умело, Мелизенда оценила его искусство и снисходительно похвалила, сказав, что он почти такой же ловкий, как ее спутник.
На этот раз безмерно удивились все трое, особенно Ютланд. Герильд, закончив снимать баранью шкуру, отрезал голову и бросил хорту, уверенный, что тому хватит возиться на сутки, но не успел порезать мясо, как хорт подошел, облизываясь, сел скромненько и начал намекающе смотреть на мясо.
Герильд оглянулся, охнул. На том месте, где только что был толстый и прочный череп горного барана, остались кончики рогов. Мерет тоже смотрел остановившимися глазами, но, переглянувшись с братом, покачал головой и, потерев ладони, сказал наигранно бодро:
– Садимся!.. На свежем воздухе все готовится быстро. Начнем пока с зайчика, а там и барашек подоспеет. Ваш хорт умеет выбирать, задавил и принес молодого и толстенького!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
