-При всем уважении к вам, иман, вы говорите ерунду! – возмутился Сокран – Что может делать калека? Только милостыню просить!
– При всем уважении к вам, мой мудрый гость, вы ошибаетесь, – парировал учитель тем же спокойно-добродушным тоном. – Возможностей больше, чем песка в пустыне.
– Например? – заинтересованно спросил Рафика, умело потушив начавшийся спор.
– Нужно научиться воспринимать их, как здоровых работников, – иман поднял палец в своем излюбленном жесте. – Любую работу можно разделить на чистую и грязную, легкую и трудную, для двух рук и одной, для сидячего положения и стоячего. И поручать ее калекам в соответствие с конкретным увечьем. Например, безногих можно приучить к плетению корзин, безруких поставить давить вино, слепых... – Тут иман запнулся, а Арлинг почувствовал, что у него пересохло во рту от напряжения. Ему было очень важно услышать, что учитель собирался сказать о слепых, но в разговор снова вмешался Сокран.
– Кстати, о слепых. Мой добрый друг Шамир-Яфф из Школы Карпов рассказывал, что вы обучаете одного слепого драгана из Согдарии. Он до сих пор у вас?
– Да, есть у меня такой ученик, – произнес иман, и сердце Арлинга упало. Почему-то он ожидал не такого равнодушного тона. – Старательный, но звезд с неба не хватает. Предвижу ваш вопрос, зачем мне это нужно. Видите ли, господа, я – экспериментатор. В моем питомнике есть белые крокодилы, которые научились есть с рук. Слепой драган – из той же области.
– Смею предположить, эксперимент был удачным? – поинтересовался Рафика.
– Не совсем. Я ожидал большего, но после всего времени, что я потратил, драган научился носить воду для кухни и сносно танцевать. Впрочем, эксперимент еще не закончен. Люблю доводить дело до конца. Как говориться, когда пишешь письмо, пиши его так, чтобы было не стыдно повесить на стену. Позже я собираюсь отправить его служить в храм Семерицы. Там ему самое место. Вынужден признать, что работать с людьми труднее, чем с животными.
– Было бы любопытно на него взглянуть, – лениво протянул Сокран, отщипывая кусочек апельсинового шербета.
– Я предвидел ваше любопытство и уже позвал его, – почтительно склонил голову иман. – Но уверяю, ничего интересного в нем нет. Эй, Джайп! – окликнул он повара. – Посмотри, куда запропастился Марак. Он должен был привести Арлинга. Передай, что я оторву голову им обоим, если они заставят ждать моих гостей еще минуту.
Джайп нехотя развернулся и направился к дорожке, ведущей из сада. Ему не нужно было искать их, потому что Регарди находился за первым же поворотом, стараясь справиться с завязками сандалий, которые внезапно покрылись многочисленными узлами. Легче было разрубить проклятые веревки пополам, либо разуться, что он, в конце концов, и сделал. Ногам сразу стало легче, в отличие от души, которая сморщилась, став похожей на старое яблоко. И хотя он понимал, что иман лишь повторил придуманную им самим легенду, которая должна была отвлечь внимание любопытных, Регарди не мог справиться с приступом отчаяния. Одно дело – знать, что про тебя болтают в городе или младшие ученики, совсем другое – слушать это из уст учителя.
Выдержав секунду, Регарди шагнул навстречу Джайпу и, протиснувшись мимо мрачного кучеяра, предстал перед гостями.
– Мир вам, – приветствие получилось сухим, как корка хлеба, оставленная под солнцем. Иман нахмурился, недовольный задержкой. А может, он уже догадался, что звать Арлинга было ошибкой.
Регарди не собирался обманывать его ожидания. Вытянувшись в струну и чувствуя предательский румянец на щеках, он низко поклонился учителю, но ограничился лишь слабым кивком в сторону гостей. Какие бы высокие посты они не занимали, он не собирался гнуть перед ними спину. Они были для него никем, а пресловутая кучеярская вежливость сейчас не имела значения.
«Ведь я ваш неудачный эксперимент, учитель», – сердито подумал Арлинг, замирая с гордо поднятой головой и понимая, что ведет себя глупо. Но эмоции уже захватили над ним власть, пролившись смертельным ядом в сердце и раскаленной лавой в голову. Обида пульсировала в невидящих глазах, а слабые отголоски разума тщетно пытались проникнуть в сознание.
Впрочем, его невежливость гостей не тронула. Если кто ее и заметил, то, похоже, отнес такое поведение на счет его драганского происхождения. Драганы в Сикелии слыли известными невежами. Купцы разглядывали его с таким любопытством, словно иман пригласил к ним того самого белого крокодила из своего питомника, который научился есть с рук. И пристальнее всех на него уставился мальчишка, который, потеряв интерес к лакомствам, наклонился вперед, изучая его с головы до ног.
«На мне фрукты не растут», – хотел огрызнуться Арлинг, но, похоже, терпение имана подходило к концу. Его пальцы раздавили уже не один орех, а это было плохим знаком. Но Регарди не мог остановиться так быстро, хотя и понимал, что после ухода гостей ему придется несладко.
– Действительно, ничего особенно, – наконец, произнес брат наместника. – Да и драган к тому же.
Обычно так говорили о нарзидах, самой грязный и бедной прослойке Балидета – с презрением, снисходительностью и легким недоумением. Мол, как так получилось, что наравне со смелыми и мудрыми кучеярами земля носила ничтожных червей, погрязших в лени и глупости? Арлинг был уверен, что Сокран сделал это нарочно, но, как ни странно, его слова не ранили. Они были мелкими камешками, которые отскочили от него, не причинив вреда. Острые стрелы находились в руках учителя, который, похоже, как раз выбирал его самое уязвимое место.
– Я бы так не сказал, – задумчиво протянул Рафика Аджухам, став преградой, временно защитившей Регарди от гнева учителя. – Если бы не его светлые волосы и рост, я принял бы его за кучеяра.
Наверное, это можно было считать комплиментом. Вот только кому он предназначался – Арлингу или учителю – оставалось непонятным.
– Он ходит без трости, выглядит здоровым, опрятен – продолжал купец, и Регарди не мог избавиться от ощущения, что его осматривали, как породистую лошадь на рынке. – Хотел бы я, чтобы все калеки Балидета были на него похожи. Тебя зовут Арлинг, верно?
«Наконец-то, вы вспомнили, что у лошади есть имя», – злобно подумал Регарди, заставляя себя вежливо кивнуть.
– Покажи нам, что ты умеешь, Арлинг, – обратился к нему глава города, откидываясь на подушки. – Твой учитель сказал, что ты неплохо танцуешь. Хм... Сараджа, пожалуй, для тебя слишком трудна, а вот гарусту ты, наверное, знаешь.
Рафика хитро глянул в сторону мрачного молчащего имана, довольный, что нашел способ проверить его ученика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
