Это было похоже на повторное открытие потерянного мира. На второе рождение в мир плотских удовольствий.
В ней пробудилось потаенное желание, казалось, душа переселилась в новое тело, в новую физическую оболочку. Окружающие предметы стали терять свою реальность, а время словно остановилось. У нее было такое чувство, что она перешагнула какой-то мистический порог, прошла сквозь невидимый дверной проем и начала бесконечное падение в бездонную пропасть. В ней проснулись желания сродни животной похоти. Мысли стали несвязными, физические ощущения отрывочными. Она перестала понимать, где находится и что с ней происходит. Страсть побеждала разум, унося ее в неведомые галактики. Дыхание превратилось в прерывистое рычание, объятия сопровождались звериными воплями; она так сильно вцепилась в него, словно боялась, что он может в любой момент исчезнуть, как призрак. Перед ее помутненным взором проносились видения. Мужчины всех возрастов сменяли друг друга и соединялись в одном – том, который, ритмично раскачиваясь, маячил сейчас перед ее глазами. Внезапно к ней пришло чувство, что это Луис занимается с ней любовью, в тот первый раз, когда она отдалась ему в клинике, в Италии.
Широко раскрытые глаза Тамары увлажнились.
– Луис, – прошептала она и с такой силой вонзила ногти в тело О.Т., что он невольно вскрикнул от боли. – Ты вернулся ко мне, Луии-и-и!
Затем, так же внезапно, образ Луи растаял и приобрел черты О.Т.
– Луи! – заплакала она, и слезы градом покатились по щекам. – Не оставляй меня, Луи. Вернись ко мне-ее-е…
В следующее мгновение, когда волна оргазма захватила ее, О.Т. мощным движением вошел в нее еще глубже, заставив мир завертеться перед глазами. Их тела забились в конвульсиях, под звуки нечленораздельных криков.
Неожиданно наступила мертвая тишина. Казалось, чья-то невидимая рука щелкнула выключателем, отрезав их от всего мира. Слышны были лишь быстрый стук их сердец, тиканье будильника на тумбочке да ее тихий плач.
Прошло несколько минут, и Тамара снова вернулась в мир живых. В конце концов он шевельнулся, и она подавила готовый сорваться с ее уст крик, когда он выскользнул из нее.
Все было кончено.
О.Т. приподнялся на локте и смахнул с ее глаз влажные волосы.
– Ты в порядке?
Тамара шумно вздохнула, кивая головой.
– В какое-то мгновение я могла поклясться, что со мной был Луи, – дрожащим голосом проговорила она. – А потом он ушел. – Она пристально смотрела на него. – Так просто.
– На этот раз он ушел навсегда, – прошептал Скольник. – Теперь ты свободна. Память о нем больше не сможет держать тебя в плену.
Она кивнула.
– Как странно, правда? Я столько лет хотел тебя, и когда наконец занялся с тобой любовью, то только для того, чтобы разогнать тени прошлого.
– Все было так… как ты ожидал?
– Это было хорошо. Это было очень хорошо. Но нет, я ждал другого. Я думал, ты всегда будешь ускользать от меня. И… знаешь что?
Тамара покачала головой.
– Ты по-прежнему ускользаешь от меня. Я знаю, что это никогда больше не повторится. Но… я рад, что у нас это было.
Тамара целомудренно коснулась губами его щеки.
– Я тоже. Я думала, что покончила с занятиями любовью.
– Я бы сказал, что ты едва успела начать. У тебя впереди целая жизнь, полная любви.
Она взяла его руку и нежно сжала ее.
– Спасибо, О.Т., за то, что ты снова дал мне почувствовать себя женщиной.
– Не думаю, что ты когда-либо утрачивала это чувство. Возможно, оно просто… ненадолго спряталось от тебя.
– Возможно…
Скольник медленно сел и потянулся, затем глубоко вздохнул и огляделся, ища глазами свою одежду.
– Ну что же, думаю, мне пора, а то ты никогда не закончишь собираться. – Он перекинул ноги через край кровати и, встав, принялся одеваться.
Кивнув, Тамара последовала его примеру.
– Мне надо бы побыстрее закончить свои сборы, иначе придется заниматься этим всю ночь, ведь мы отправляемся рано утром. Инга как раз сейчас берет билеты на поезд до Нью-Йорка.
Скольник удивленно поднял брови.
– А почему не на самолет? Это гораздо менее утомительно и намного быстрее.
– А также намного дороже. И потом – я никуда не спешу. – Она улыбнулась. – У меня сколько угодно времени, а поездка на поезде займет только пять дней.
– А что ты будешь делать, когда приедешь в Нью-Йорк?
– Мы побудем там с недельку, а затем забронируем каюту на первый пароход, отправляющийся в Европу. Потом нам скорее всего придется сделать пару пересадок. Ты же знаешь, до Палестины нет прямых рейсов.
– Да, думаю, что нет. – На его лице появилась недовольная гримаса. – Знаешь что? В качестве прощального подарка я оплачу твой проезд…
– О.Т.!
Он поднял руку, отметая ее возражения.
– Ничего не говори, я хочу это сделать. Мне невыносима мысль о том, что ты собираешься путешествовать третьим классом.
Она рассмеялась.
– Нельзя сказать, что мы собираемся ехать совсем без удобств. И потом, нас ведь двое. Я еду с Ингой. Я не могу позволить себе потратить больше денег на ее проезд и не могу ждать, что ты оплатишь также и его.
– Конечно, оплачу. Это мои деньги, и я могу тратить их так, как мне заблагорассудится. Это одна из приятных сторон богатства. Никто не может указывать тебе, как не следует тратить деньги. Ты же не думаешь, что я могу спокойно смотреть на то, как самая любимая из моих звезд путешествует не первым классом, правда?
Она благодарно вздохнула.
– Ладно, уговорил. Тебе всегда удается выдумать какой-нибудь хороший предлог, чего-чего – а этого у тебя не отнимешь.
– Ну и прекрасно. Я позабочусь о том, чтобы тебе утром доставили билеты. И ты ими воспользуешься – это решено. – Он помолчал. – Не сердись на меня, но билеты будут туда и обратно. Дата возвращения будет оставлена открытой.
Тамара начала было протестовать, но он не дал ей и рта раскрыть.
– Если ты не вернешься, то через год всегда сможешь сдать их и получить деньги. Договорились? – Он протянул ей руку.
Она улыбнулась. По всей видимости, он по-прежнему не допускал мысли о том, что она уезжает навсегда.
– Договорились, – сказала Тамара, пожимая его руку.
– Если ты когда-либо застрянешь в Тимбукту или тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. Хорошо?
– Хорошо. Непременно. – Она проводила его до двери.
– Удачи тебе, – сказал он. – Надеюсь, ты найдешь свое счастье.
Оскар Скольник даже не пытался уснуть. Ложиться в постель было бы совершенно бесполезно. Так бывало всегда после нового крупного приобретения. Всякий раз от сознания того, что теперь оно принадлежит ему, его охватывало какое-то нервное возбуждение и не давало ему уснуть.
