– Ты же поможешь нам найти Бенши?
Котенок моргнул одним глазом и глухо мяукнул.
Льярн поставил кота на пол.
– Бенши. Ищи ее.
Барсик оглянулся на эльфа через плечо и бодро потрусил вперед.
Они двинулись за котом. Барсик направился к крайней правой двери, тщательно обнюхал и поскреб лапкой.
Эрль толкнула створки…
И перед охотниками предстал еще один зал.
Этот пустым не был. В центре на возвышении стоял каменный гроб, крышка его была убрана и стояла в стороне. Зеленоватое сияние, льющееся из его недр, освещало четыре фигуры в черных плащах, лежащих у подножия связанных пленников и толпу орков, окружавшую гроб.
Жутковатые в зеленом свете лица повернулись к вновь прибывшим.
Эрль невольно сделала шаг назад, но в зал уже устремился Хог, затолкнув драконшу внутрь. Узорчатый меч в руке северянина полыхал ярким синим пламенем.
Льярн последовал за остальными, хотя чем он мог быть полезен – без оружия, со своим слабым знанием магии.
Орки молчали и не шевелились, охотники тоже замерли. Тишину нарушила одна из фигур, стоящих на помосте.
– Ага, Хог. Как я не догадался, что ты появишься в самый неподходящий момент.
Только тут Льярн заметил, что каждая из фигур держит черную свечу, горящую тусклым зеленым пламенем, подсвечниками служили отрубленные человеческие руки, с них еще капала кровь, пальцы, сжимавшие свечи, подрагивали. Эльф не выдержал и отвернулся.
– Поташ. Ты опять взялся за старое. Тебе же не положено вмешиваться в дела смертных.
– А я и не вмешиваюсь. За меня все делают мои подданные.
Тот, кого северянин назвал Поташем, сделал шаг по направлению к ним и откинул капюшон.
Льярн с ужасом узнал самого Хозяина тьмы, ему захотелось убежать.
Хозяин тьмы улыбнулся, и улыбка его была настолько приятна, что, не знай эльф, кто перед ним, непременно поверил бы взгляду этих добрых глаз.
– А-а-а! Вижу и госпожа Эфрин здесь, очень рад Вас видеть.
Эфрин коротко кивнула, тоже улыбнувшись.
– А также – ваш младший брат. Сам пришел. Я-то гонялся за тобой столько. А все было просто: хорошая приманка—и ты здесь. Убил одним ударом двух зайцев. Заманил тебя и нашел нового правителя оркам. Взять их!
Эти слова словно спустили натянутую тетиву – поток орков хлынул к ним.
Но тут же нападающие отпрянули, стушевавшись перед струей пламени. Послышались крики обожженных и затоптанных своими же.
Маленький янтарный дракон преграждал дорогу к охотникам.
– Гафриэль, разберись с ней.
– Да, мой господин, – мурлыкнул бархатистый женский голос. – Но пусть это лучше сделает мой слуга. Это неплохая тренировка для него.
Одна из черных фигур двинулась с места и, пройдя сквозь толпу орков, приблизилась к дракону.
Эрль переступила с лапы на лапу, ожидая чего-нибудь нехорошего.
Плащ полетел в сторону – перед ними стоял Нетопырь. Эфрин горестно вскрикнула.
Лаэн был не похож сам на себя, его кожа стала серо-землистого цвета, длинные волосы поседели, светло-зеленые глаза смотрели мертво и безжизненно.
Сердце Льярна похолодело, глаза предательски защипало. Это из-за него с Нетопырем случилось такое, а он ничего так и не сделал, чтобы помочь другу.
Эрль обернулась и посмотрела на Эфрин.
– Что мне делать? Я могу ненароком ему навредить.
Эфрин подошла к дракону, вытаскивая на ходу меч из ножен.
– Я сама буду сражаться. Спасибо, Эрль.
Темной стали оркский клинок столкнулся, высекая снопы искр, с тонким зеленым лезвием меча чароградской принцессы, больше похожего на шпагу. Казалось, хрупкий клинок не выдержит такого удара и разлетится на сотни осколков. Но древний меч устоял, только тихонько и жалобно звякнул.
Противники закружились, не спуская друг с друга глаз.
– Лаэн! Это же я! Эфрин!
Мечи столкнулись с серебристым звоном.
– Посмотри мне в глаза!
Новый удар и снопы искр.
– Ну же! Лаэн, вспомни меня! Очнись!
Зачарованный Нетопырь продолжал нападать на девушку.
– Ну, пожалуйста! – Эфрин заплакала.
Сердце Льярна разрывалось, ему было и сестру жалко и страшно становилось, что с Бенши могло случиться то же самое.
Тут принцесса пропустила удар и, если бы Эрль не сбила Нетопыря на пол ударом хвоста, получила бы смертельную рану.
– Ну все, хватит, – Хог подошел к поднимающемуся альву и коротким ударом отправил его в беспамятство. – Лидер, присмотришь за ним.
– Как скажешь, – охотник подошел и, приподняв двоюродного брата, взвалил на плечо.
– Что-то слабоват оказался твой слуга, Гафриэль.
– Да уж, сама не сделаешь – никто не сделает.
Хог задвинул рыдающую Эфрин за спину, где та попала в руки Ильд. Ведьма приобняла принцессу и зашептала что-то успокаивающее ей на ухо.
Гафриэль двинулась к ним, взвились полы плаща, превращаясь в черные крылья, тело изменилось, увеличилось, вытянулось. Сверкнули белые клыки в бледной пасти, лунное пламя зеркальных глаз и острые алые рога.
Дракон.
Раз в пять крупнее Эрль.
Янтарная кельди съежилась за спиной северянина, стараясь стать как можно незаметнее.
– Ну что, сероглазка. А со мной сразиться не хочешь? Это ведь я позабавилась с твоим дружком.
Эфрин вытерла слезы и решительно шагнула вперед.
– Я тебя убью, тварь!
Драконша захохотала, вскидывая голову, черное горло дергалось от булькающего смеха.
– Эфрин, она просто хочет тебя разозлить, – Ильд пыталась удержать принцессу.
– Тебе с ней не справиться, – присоединился к Ястребку Фрэннан.
– Я все же попробую!
– Уж лучше тогда я, – Льярн, чувствуя себя весьма странно, будто все происходило не с ним, обогнул Эфрин, Хога и оказался прямо перед драконом.
Хог со зверским выражением лица попытался схватить эльфа за воротник, но промахнулся.
Гафриэль обошла вокруг неподвижно замершего эльфа.
– Так вот ты какой. Шустрый мальчик.
– Да, это я, – и Льярн поднял руку с Кольцом дракона.
Кельди отшатнулась, словно натолкнувшись на невидимую преграду.
– Ф-ф-ia! Кольцо дракона. Нечестная игра!
– А я не играю, – эльф сосредоточился на магическом артефакте.
Кольцо вспыхнуло ярким радужным светом. Гафриэль отступила на несколько шагов, Хозяин тьмы, наоборот, приблизился, словно наслаждаясь зрелищем.
От кольца эльфа к дракону потянулись сияющие золотистые нити. Кельди снова попятилась, почти уткнувшись хвостом в орков.
Льярн закрыл глаза.
– Я приказываю тебе – подчинись!
Гафриэль извивалась, стараясь, чтобы золотистые нити ее не коснулись, но золотой паутины было слишком много. Сияющие лучики стекали по черной чешуе, цеплялись за нее, приникали ласково.
Кельди взревела, падая.
– Ты моя! Я приказываю тебе – подчинись!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
