И в США осознают, что явное протежирование одних неизбежно вызовет ожесточение их соседей, вызовет кризис уже устоявшихся международных организаций. Кому–то ведь придется платить за новые привилегии растущим гигантам. Саботаже этой стороны более чем реален. Вполне очевидно, что среди «потерпевших» будут могучие европейские державы, чей союз затормозился, но имеет еще значительные шансы. Согласится ли Брюссель, набравший в свой союз 25 государств, с переходом силовых центров в зону Тихого океана?
В этом противостоянии развивающиеся страны с мировой периферии вполне могут встать на сторону оттесняемого Брюсселя. Да, их влияние в многосторонних международных институтах невелико, но вовсе лишиться международного влияния эти страны не хотят. Своими действиями президент Буш создал активный лагерь противников, подозрительно относящихся ко всем его инициативам. В этих странах видят в повороте 2005–2008 гг. стремление американцев окончательно избавиться от многосторонних соглашений и обязательств. Не будем забывать и о волне активного антиамериканизма, поднятой множеством стран, устрашенных презрением Вашингтона к их суверенитету в принципе. Критически выступившим странам уже труднее «перейти на сторону дяди Сэма» в обществах, где этот дядя ассоциируется, прежде всего, с муками, гражданской войной и развалом Ирака.
И внутри США Буш преодолевает протест с великим трудом. Демократическая партия решила (после поражений 2000 и 2004 гг.) играть в серьезную оппозицию курсу Чейни — Рамсфелда.
Традиционные атлантисты, чьи представители много послевоенных десятилетий правили Белым домом и его министерствами, активизировали — через Совет по международным отношениям и прочие традиционные организации — давление в пользу поворота к испытанным западноевропейским союзникам, к «золотому миллиарду», к странам западной цивилизации. Генри Киссинджер, Сэмюэл Хантингтон, Збигнев Бжезинский — и несть им числа — потребовали вдохнуть новую силу в связи, обеспечившие победу в «холодной войне», связи с культурно и социально близкими партнерами, а не с диковинным миром конфуцианского буддизма и еще более далекого индуизма.
И далеко не все приветствуют американский поворот в сторону Китая, который только что едва ли не казнили как «нечестного игрока» на мировой экономической арене.
Критики в США не в восторге и от сближения Вашингтона с Дели. Согласится ли Индия покинуть место лидера всемирного Движения неприсоединения ради словесных комплиментов американцев? Готова ли Индия резко и решительно перейти в ряд ближайших союзников США? Есть все основания сомневаться в этом. Можно ли Вашингтону надеяться на то, что Индия — многолетний противник режима нераспространения — внезапно станет стойким защитником этого режима.
Многие из влиятельных деятелей на Капитолийском холме продолжают питать к Индии серьезные опасения, и поворот Белого дома их не радует. И уж совсем категорически выступают они против технического сотрудничества с Дели в технологической сфере. «Минималисты» требуют ограничения Индии хотя бы в процессе создания ядерной начинки для индийских боеголовок.
Следуя «доктрине Буша», Соединенные Штаты нанесли упреждающий удар по Ираку, но не только не решили своих проблем, но обрели, как мы видим это сейчас, гораздо более масштабные проблемы. Отчего потеряла влияние Британская империя? Оттого, что принимала активное и непосредственное участие в двух мировых войнах, доведших ее до измождения.
Трудности в Ираке начались не с выдвижением американских армейских частей против элитных иракских формирований, а после того, как эти формирования исчезли неведомо куда. Американский народ в общем и целом воспринял как «приемлемые» потери полтораста человек в ходе боевых действий между Тигром и Евфратом (примерно такими же были потери в афганской кампании). Но американское общество начало испытывать конвульсии после 1 мая 2003 г., когда президент Буш объявил об одержанной победе, а еженощные потери американских военнослужащих начали приближаться к цифре собственно боевых потерь. Мир оказался для американской армии и общества едва ли не более болезненным, чем объяснимый военный период.
За что идет битва?
Итак, Запад начал заранее наказывать своих противников. Война идет не за некий географический пункт, а за трудноопределяемые понятия — симпатии американского народа, поддержку иракского народа, за психику американского солдата. Это весьма отчетливо понимают и американцы; они тоже бьются за «сердца и умы» иракского народа. Только когда большинство иракцев придет к выводу, что центральное правительство реально обещает большее, чем обожженные огнем партизаны, оно лишит инсургентов главного — народной поддержки и симпатии.
Во Вьетнаме «уничтожение врага» за счет «завоевания сердец вьетнамского народа» оказалось ошибочной стратегией. Если Запад пойдет по старой дорожке, то рискует потерпеть поражение. В 14 из 18 провинций Ирака западная коалиция, опираясь на шиитов и курдскую «Пеш Мергу», заняли довольно прочные позиции. Это американская «зеленая» зона. Но в провинциях Анбар, Багдад, Ниневия, Салах–ад–Дин — «красный» пояс — инсургенты чувствуют свою силу.
Генералов, показавших способности в Афганистане и Ираке в сотрудничестве с местным правительством, следует вызвать из запаса. Наступление должна начинать правительственная иракская армия. Обязателен контроль над Багдадом и Мосулом. Заниматься постоянным поиском племен, склонных к взаимодействию. Следует быстрее отдавать контроль над «замиренной местностью» местным политическим лидерам. Но обязателен и постоянный контроль, вылазки в «красный» пояс с тем, чтобы избежать консолидации сил инсургентов. Вначале небольшие патрульные группы американской армии; затем части новой иракской армии.
Слово за демократами
Успех противников республиканской администрации на осенних выборах 2006 г. создал то, чего раньше не было: организованную оппозицию курсу, олицетворяемому многострадальным Ираком. Голосуя за демократов, американский народ показал свою приверженность геополитическому реализму. Строго говоря, такая позиция плохо вяжется с новым геостроительством Кондолизы Райс 2006–2007 гг. Поставлена под вопрос адекватность самой идеи нового блокостроительства. В определенной мере, как и в начале 1920‑х гг., американцы, ежедневно смотрящие посредством телевидения на иракские города, начинают сомневаться в плодотворности самого мирового лидерства.
Внутреннее чувство говорит американцам об опасности перенапряжения, о неблагодарной миссии мирового полицейского, о впустую истраченном в иракском Междуречье триллионе долларов. Долгое время пребывавшая в политической тени демократическая партия поднялась на волне национального возмущения дорогостоящим авантюризмом американских правых, нескладных борцов за нераспространение оружия массового поражения, нелепых строителей демократических основ. И победила на выборах в обе палаты Конгресса. На пути коррекции интервенционизма новые демократы способны политически похоронить и частичное отрезвление Белого дома последних лет.
Но строители «нового» нового мира не теряют логики нового блокостроительства. В этом плане в Америке сегодня говорят о, казалось бы, забытом — об антиамериканском потенциале Движения неприсоединения, испытывающего своего рода ренессанс. Но говорят под определенным ракурсом: этот ренессанс может быть совмещен с американскими интересами — или может развести США и огромный развивающийся мир в разные стороны. Представьте себе разницу между Китаем и Индией, наводящими мосты к Америке — или Китай и Индию, возглавляющие антиимпериалистическое Движение неприсоединения как союз буддийского, индуистского и исламского миров.
В последнем случае будущее может оказаться очень неуютным для Соединенных Штатов как единственной растущей державы Запада.
Стратегические соображения
В 2004 году в США было создано уйгурское правительство в изгнании.
(Пресса)
Американские военные стратеги с опасением смотрят на усиливающийся Китай. Они видят авторитарный режим, осуществляющий ускоренную модернизацию вооруженных сил в масштабах, с их точки зрения превышающих оборонные потребности страны. По прогнозам американской разведки, расходы КНР на военные нужды могут к 2025 г. подойти к 200 млрд долл. Чем богаче становится Китай, тем более совершенное оружие и в больших количествах он может закупать, причем часть самых грозных вооружений (например, 700 с лишним баллистических ракет малой дальности) размещается вблизи Тайваньского пролива. В аналитическом докладе, подготовленном Пентагоном, отмечается, что «сегодня Китай продолжает вкладывать значительные средства в развитие вооруженных сил, особенно в программы, связанные с совершенствованием их способности вести боевые действия за пределами страны». В докладе делается вывод, что при нынешних темпах модернизации китайская армия «сможет представить собой серьезную угрозу даже для оснащенных современным оружием воинских контингентов, действующих в регионе». Например, американских.
