— Полагаюсь на ваше слово, сир.
Такое Джейме не часто доводилось слышать.
— Как скоро нам разрешат уехать? И как вы намерены уберечь меня от всех этих волков, разбойников и людей Карстарка?
— Вы уедете, как только Квиберн сочтет вас достаточно окрепшим, с сильным эскортом отборных солдат под командованием моего капитана, Уолтона Железные Икры. Это человек поистине железный, и он благополучно доставит вас в Королевскую Гавань.
— Дочерей леди Кейтилин тоже нужно доставить домой в целости и сохранности, — вмешалась женщина. — Мы охотно примем помощь вашего Уолтона, милорд, но за девочек отвечаю я.
Болтон бросил на нее безразличный взгляд.
— Девочки — больше не ваша забота, миледи. Леди Санса теперь замужем за карликом, и одни только боги могут разлучить их.
— Замужем? — опешила Бриенна. — За Бесом? Но ведь он клялся перед всем своим двором, перед лицом богов и людей…
До чего же она наивна. Джейме, по правде сказать, был удивлен не меньше ее, но лучше скрывал это. Санса Старк! Пожалуй, она научит Тириона улыбаться. Джейме помнил, как счастлив был брат со своей крестьяночкой… целых две недели.
— Вряд ли клятвы Беса что-то значат теперь, — сказал Болтон. — Во всяком случае, для вас. — На лице женщины отразилась тревога — видимо, она почувствовала наконец, как защелкнулись стальные челюсти капкана. Болтон подозвал к себе стражников. — Сир Джейме продолжит свои путь в Королевскую Гавань, но о вас, как вы могли заметить, речи не было. Я поступил бы бессовестно, лишив лорда Варго обоих его трофеев. — Болтон взят с блюда еще одну сливу. — На вашем месте, миледи, я перестал бы беспокоиться о Старках и подумал бы о себе — вернее, о сапфирах.
ТИРИОН
Позади нетерпеливо заржал конь одного из золотых плащей, выстроившихся поперек дороги. Слышно было также, как кашляет лорд Джайлс. Тирион не хотел брать ни его, ни сира Аддама, ни Джалабхара Ксо и всех прочих, но его лорд-отец подумал, что Лоран Мартелл может обидеться, если встречать его на том берегу Черноводной вышлют одного только карлика.
Джоффри следовало бы встретить дорнийцев самому, но он, чего доброго, мог бы все испортить. За последнее время король перенял у латников Мейса Тиррелла много всяких шуточек, касающихся дорнийцев. Сколько нужно дорнийцев, чтобы подковать лошадь? Девять. Один кует, а восемь держат лошадь на руках. Тирион сомневался, что Лоран Мартелл сочтет это забавным.
Он уже видел знамена гостей, которые выезжали из зеленого леса длинной и пыльной колонной. С этого места до самой реки зелени больше нет — лес после битвы стоит черный, обугленный. Что-то этих знамен слишком много, думал Тирион, глядя, как летит пепел из-под конских копыт. Вот так же он клубился, должно быть, когда авангард Тирелла ударил Станнису во фланг. Можно подумать, Мартелл ведет с собой половину дорнийских лордов. Тирион попытался найти в этом хорошую сторону, но у него ничего не вышло.
— Сколько знамен ты насчитал? — спросил он у Бронна.
— Восемь… нет, девять, — заслонив рукой глаза, ответил наемник.
Тирион повернулся в седле.
— Иди-ка сюда, Под. Называй мне эмблемы, которые ты видишь, и говори, какие дома они представляют.
Подрик Пейн тронул своего мерина вперед. Он держал королевский штандарт, оленя в паре со львом, и ему было тяжело. Бронн вез личное знамя Тириона, золотого ланнистерского льва на красном поле.
«А он растет, — сказал себе Тирион, когда Под привстал на стременах, чтобы лучше видеть. — Скоро будет возвышаться надо мной, как все остальные». По приказанию Тириона мальчик заучил дорнийскую геральдику наизусть, но теперь, как всегда, оробел.
— Я ничего не вижу. Они развеваются на ветру.
— Бронн, говори парню, что видишь ты.
Бронн выглядел настоящим рыцарем в новом дублете и плаще, с пылающей цепью через грудь.
— Красное солнце на оранжевом поле, проткнутое копьем, — доложил он.
— Мартеллы, — с явным облегчением отрапортовал Подрик Пейн. — Дом Мартеллов из Солнечного Копья, милорд. Принц Дорнийский.
— Это даже моему коню известно, — сухо молвил Тирион. — Давай дальше, Бронн.
— Вижу пурпурный флаг с какими-то желтыми шарами.
— С лимонами? — подсказал Под. — Пурпурное поле, усеянное лимонами? Это, должно быть, дом Дальтов. Из Лимонной Рощи.
— Вероятно. Есть еще большая черная птица на желтом, а в когтях у нее что-то не то белое, не то розовое.
— Стервятник с младенцем в когтях. Дом Блэкмонтов из Блэкмонта, сир.
— Ишь начитался, — засмеялся Бронн. — Книги портят прицельный глаз, парень. Череп на черном поле.
— Коронованный череп дома Манвуди, кость и золото на черном. — Под обретал уверенность с каждым правильным ответом. — Манвуди из Королевской Гробницы.
— Три черных паука.
— Это скорпионы, сир. Дом Кворгилов из Песчаника, три черных скорпиона на красном.
— Красно-желтое знамя с зубчатой линией посередине.
— Пламя Адова Холла. Дом Уллеров.
Этот парень совсем не так глуп, когда у него язык развязывается, признал Тирион.
— Продолжай, Под. Если назовешь всех, я тебе кое-что подарю.
— Красные с чернью ломти пирога с золотой рукой посередке, — сказал Бронн.
— Дом Аллирионов из Дара Богов.
— Что-то вроде красной курицы, клюющей змею.
— Гаргалены с Соленого Берега. Прошу прощения, сир, но это не курица, а василиск. Красный, с черной змеей в клюве.
— Отлично! — воскликнул Тирион. — Дальше.
Бронн вгляделся в ряды дорнийцев.
— Осталось последнее: золотое перо на поле из зеленых клеток.
— Джордейны из Тора, сир.
— Итого девять! Молодец, — засмеялся Тирион. — Я бы и сам так не смог. — Тут он покривил душой, но мальчика надо было приободрить — тот очень в этом нуждался.
Мартелл собрал себе внушительную свиту. Ни один из домов, названных Подом, нельзя счесть мелким или незначительным. Девять знатнейших лордов Дорна или их наследники едут по Королевскому тракту, и вряд ли они проделали весь этот путь, чтобы поглядеть на пляшущего медведя. В этом заключалось определенное послание, и Тириону не нравился его смысл. Быть может, он совершил ошибку, отправив Мирцеллу в Солнечное Копье.
— Милорд, — застенчиво заметил Под, — а носилок-то нет. Тирион повернул голову к кавалькаде дорнийцев. Мальчик был прав.
— Доран Мартелл всегда путешествует в носилках, — продолжал Под. — В резном паланкине с шелковыми занавесками с солнцами на них.
Тирион тоже это слышал. Принцу Дорану за пятьдесят, и он страдает подагрой. Быть может, он пожелал ехать побыстрее. Или счел свои носилки слишком приметной мишенью для разбойников. Или они показались ему слишком громоздкими для перевалов Костяного Пути. Или подагра его отпустила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
