18
По брошюре А. Кобака, Л. Лурье «Дом Мурузи» (Л.: Товарищество «Свеча», 1990).
19
РНБ. Ед. хр. 63. Л. 190.
20
Бродский ошибочно полагал, что это трофеи Крымской войны (см. «Полторы комнаты». Гл. 34).
21
Бродский И. Полторы комнаты (перевод Д. Чекалова; СИБ-2. Т. V. С. 346).
22
Зеркальность у Бродского – это главное свойство океана и рек, отражающих Время («Набережная неисцелимых»). Петербург – зеркало Европы, а не «окно в Европу» («Путеводитель по переименованному городу»). Он также город-Нарцисс, заглядевшийся на свое отражение (там же и «Полдень в комнате», У). Зеркало – граница жизни и смерти: «в конце пути / зеркало, чтоб войти» («Торс», ЧP). Будущее (и прошлое): «В будущем, суть в амальгаме, суть / в отраженном вчера...» («Полдень в комнате», У). Зеркало – это я сам: «Как хорошее зеркало, тело стоит во тьме...» («Колыбельная Трескового мыса», ЧP), «...твои черты, как безумное зеркало, повторяя...» («Ниоткуда с любовью надцатого мартобря...», ЧP), «Мы не умрем, когда час придет! / Но посредством ногтя / с амальгамы нас соскребет / какое-нибудь дитя» («Полдень в комнате», У). Есть и другие вариации этого мотива.
23
Из стихотворения Бенедикта Лившица «Дни творения» (1914).
24
СИБ-2. Т. V. С. 323.
25
Сведения по истории дома Мурузи приводятся в брошюре К. 3. Куферштейна, К. М. Борисова, О. Е. Рубинчик «Улица Пестеля. Пантелеймоновская» (Л.: Товарищество «Свеча», 1991).
26
СИБ-2. Т. V. С. 319.
27
«Петербургский роман». Гл. 27 (СИБ-2. Т. I. С. 65).
28
Там же.
29
Шульц 2000. С. 77.
30
В кн.: Гумилев Н. С. Собрание сочинений. Т. 4. Вашингтон: Издательство книжного магазина Victor Kamkin, Inc. С. XXXV – XXXVI.
31
СИБ-2. Т. VC. 318.
32
РНБ. Ед. хр. 67. Л. 52.
33
СИБ-2. Т. V С. 344-345; СИБ-2. Т. VI. С. 322.
34
Насколько свободно она владела немецким, мы не знаем. В мемуарном очерке «Полторы комнаты» Бродский пишет о матери: «...всплескивает руками и восклицает: „Ach! Oh wunderbar!“ – по-немецки, на языке ее латвийского детства и нынешней службы переводчицей в лагере для военнопленных» (СИБ-2. Т. 5. С. 327). Из этого можно заключить, что немецкий был основным языком в семье матери. С другой стороны, в стихотворении-воспоминании о детстве «Благодарю великого Творца...», написанном в 1962 г., то есть когда образы родителей еще не подернулись ностальгической дымкой, Бродский не без мягкой иронии отзывался о материнском немецком: «За знание трехсот немецких слов / благодарю я собственную мать: / могла военнопленных понимать – / покуда я в избе орал „уа“, / в концлагере нашлось ей амплуа» (РНБ. Ед. хр. 59). Не исключено, что отсюда же полуидиш-полунемецкий волапюк в стихотворении «Два часа в резервуаре» (ОВП).
35
См. «Полторы комнаты». Гл. 26.
36
РНБ. Ед. хр. 63. Л. 192.
37
Там же. Л. 188.
38
Мандельштам Н. Я. Вторая книга. М.: Московский рабочий, 1990. С. 90.
39
РНБ. Ед. хр. 63. Л. 187.
40
Там же. Лл. 188-189; см. также СИБ-2. Т. V. С. 17.
41
См. Интервью 2000 С. 179.
42
Там же. С. 180. Там же. С. 163: «(Отец) всегда считал меня бездельником, лоботрясом. Он был достаточно строг, каким и должен быть отец. Замечательный человек».
43
В переводе Н. Фельдман: «У меня нет совести. У меня есть только нервы»; Акутагава Рюноскэ. Новеллы. М.: Художественная литература, 1974. С. 539.
44
«Трофейное» (авторизованный перевод А. Сумеркина; СИБ-2. Т. VI. С. 12).
45
Из неоконченного стихотворения (1961?); РНБ. Ед. хр. 59. Л. 75.
46
Выставка трофейного немецкого оружия была открыта в том же помещении еще в 1943 г. и преобразована в музей в 1946 г. В 1949 г. в связи с репрессиями против ленинградского руководства и одновременной кампанией по уничтожению образа Ленинграда как «Северной столицы» музей был закрыт.
47
СИБ-2. Т. V С. 329.
48
«Меньше единицы» (перевод В. Голышева; СИБ-2. Т. V С. 8).
49
Например: «...до этого еврея настоящего империалиста в русской литературе не было!» (Бар-Селла 1982. С. 231).
50
СИБ-2. Т. V С. 329.
51
См. Волков 1998. С. 67. Интересны реминисценции из Сент-Экзюпери в стихотворении «Письмо генералу Z.» (КПЭ). Вероятно, форма стихотворения была подсказана Бродскому «Письмом генералу X.» Сент-Экзюпери. Проникнутое пафосом пацифизма и антитоталитаризма эссе «Письмо генералу X.» было написано в 1943 г. на военной базе в Северной Африке за два месяца до гибели и опубликовано посмертно. В России в шестидесятые годы оно имело хождение в самиздате в переводе М. К. Баранович; переводчиком Экзюпери был также знакомый Бродского писатель Рид Грачев (об истории русских «официальных» и самиздатских переводов Экзюпери см.: Кузьмин Д. Сент-Экзюпери в России // Книжное обозрение. 1993. № 44. С. 8–9). У Бродского «письмо генералу» иронически переосмысляется, оно написано в более иносказательном, символическом стиле. Особого внимания заслуживает сквозная топика карточной игры, начатая каламбуром – карты географические/игральные – в первой строке, она несет тему авантюризма, шулерства, расточительства. Возможным импульсом к возникновению в «Письме генералу Z.» мотива карт был рассказ вдовы Михаила Булгакова о встрече с Экзюпери на вечере у советника американского посольства в Москве 1 мая 1935 г.: «Француз – оказавшийся, кроме того, и летчиком – рассказывал про свои опасные полеты. Показывал необычайные фокусы с картами» (цит. по: Чудакова М. О. Жизнеописание Михаила Булгакова. М.: Книга, 1988. С. 567).
52
В обширной литературе по культурной семиотике Петербурга нередко говорится о театральности города. Ср.: «В 1920 году Мандельштам увидел Петербург как полу-Венецию, полу-театр» (Ахматова А. А. Сочинения. В 2 т.: Т. 2. М.: Художественная литература, 1986. С. 206) или «П(етербург) театрален. Город-сцена: центр, Невский проспект, набережные, стрелка Васильевского, Ростральные колонны – бутафорские маяки, никому не светившие. Петропавловская крепость, никого ни от кого не защищавшая...» (Тульчинский Г. Город-испытание. В кн.: Петербургские чтения по теории, истории и философии культуры. Вып. 1. Метафизика Петербурга. СПб.: Эйдос, 1993. С. 153).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
