class="p1">От обморока Малфоя спасло только одно: Волдеморт засмеялся сухим шелестящим смешком, от которого мороз подирал по коже. Впрочем, Ориона и это не пробрало: он глядел, прищурившись, в безносое лицо, брезгливо морщился, и только.
— Прошу простить, милорд, мальчик вырос с магглами, он понятия не имеет о вас, о нашей борьбе... — заторопился Люциус.
— Ничего, ничего, мне нравятся дерзкие мальчишки, — процедил тот.
— Педофил, что ли? — ожидаемо отреагировал Орион. — Ну, папаша, и знакомства же у вас!
— Из него, чувствую, еще выйдет толк, — предсказал Волдеморт, не обратив внимания на последние слова. — Ему ведь в школу осенью? Ну, за ним стоит приглядеть... ты сам знаешь, полукровки бывают талантливы, а у нас каждый человек на счету! А теперь мне пора.
Он снова протянул руку, и Люциус, низко опустив голову, преклонил колено, чтобы поцеловать сперва край мантии, а потом и перстень господина. Взметнулся темный вихрь, и кресло опустело.
"Слава Мерлину, обошлось без пыточных..." — промелькнуло в голове, и Люциус с трудом поднялся, опираясь о ручку кресла, и не сразу понял, что с другой стороны его поддерживает Орион. Это было странно: на физический контакт тот в принципе не шел, еще терпел, когда его трепал по плечу Абраксас, мог потискать Драко, но от отца неизменно уклонялся. (Матери, разумеется, это не касалось.)
— Вы, папаша, сейчас белее стенки, — заметил Орион, подумал и добавил: — Правда, стенки тут голубенькие в цветочек...
— Ты с ума сошел?.. — выдохнул тот, кое-как придя в себя. — Он же мог тебя убить на месте! Что тебе стоило?..
— Ха, — ответил тот. — Была мне охота перед такой образиной на карачках ползать! На себя бы посмотрели... тьфу, смотреть противно! Весь из себя наследный лорд, как есть, чего уж тут скажешь...
Кровь бросилась Люциусу в лицо, он уже занес руку, но поймал спокойный взгляд Ориона.
— Ну давайте, чего там, — сказал тот. — Маман говорила, это у чистокровных заведено, и дед вас колотил, вы сами сказали, да и она меня лупит почем зря. Приступайте. Только мазь от ожогов или че у вас там, приготовьте, а то вам дюже больно будет.
Малфой осел в кресло, в котором только что сидел Волдеморт.
— Спасибо, он был в хорошем настроении. Иначе убил бы, — повторил он. — Или запытал.
— То-то дед его так не любит, — фыркнул Орион. — А вы боитесь, да? Ну и правильно, такого психа поди не забоись...
Люциус молча прикрыл глаза и вдруг с удивлением ощутил прикосновение детской ладони к своей щеке. В кои-то веки без ожога (следов не оставалось, но больно всегда было неимоверно), просто шершавые мальчишеские пальцы.
— Знамо бы дело, я б отказался от всех этих ваших родовых гобеленов и прочего, — развеял голос Ориона приятную иллюзию. — Нужны мне эти войны, не дай бог, еще и маман рикошетом прилетит... Теперь велят татушку поставить, поди?
— Нет, несовершеннолетним не ставят... — машинально отозвался Люциус.
И правда, на что он шел, втягивая мальчика в войну, в которой и сам-то уж перестал понимать, где чья сторона? Мальчика, который даже не знает, кто за что воюет, а главное, которому на это наплевать? И его мать, которую уже за одно то, что она магглокровная, могут попросту убить?
— Да ладно, папаш, и не такое переживали, — хмыкнул ему в ухо Орион, устроившийся на ручке кресла и даже позволивший осторожно придержать себя, чтобы не свалился. — Дело фигня. Прорвемся.
— А ты не мог бы не называть меня папашей? — поинтересовался тот.
— Не-а. Не мистером же. А папой, извините, не могу пока. Ну как-то не выходит, — даже чуточку виновато ответил мальчик.
— Ладно. Переживу, — усмехнулся Люциус. — Но моего-то отца ты дедом называешь?
— Угу, просто я всегда хотел такого деда, чтоб — ух! Чтоб всю семью построил и спуску не давал... Родного-то я не помню, — сказал Орион. — Ну, маминого отца. А тут прям воплотились мечты!
— Я, значит, на воплощенную мечту никак не тяну?
— Не-а, — ответил мальчик. — Пока нет.
— Ну, спасибо за честность...
— Да всегда пожалуйста... папаша.
Заглянувшая в дверь Лорейн застала идиллическую картину: задремавшего в кресле Люциуса, которому Орион с присущей ему изобретательностью заплетал косички.
— Тс-с... — шикнул он на мать и вытолкал ее за дверь.
— Это что было вообще? — спросила она.
— А! Ну, тут приперся этот лорд, напугал папашу до полусмерти, пришлось все же поговорить с ним по душам...
— С отцом или лордом?
— С обоими, — лаконично ответил Орион.
— Люциуса я вижу, лорда нет, ты его развоплотил, что ли?
— Не, насмешил... А с папашей мы имели долгий разговор на тему образа идеального отца. Ну как в умных журналах пишут.
— Я вижу... — процедила Лорейн. — Сгинь лучше отсюда, пока он не проснулся, визажист хренов! Там к тебе сова прилетела, письмо принесла, держи...
...— Де-ед! Деда! — разносилось через пару минут под сводами Малфой-мэнора. — Пришло это драное письмо! Глядите!
Абраксас Малфой уже не в первый раз задумался над тем, а верно ли он поступил, приняв этого мальчика в род. Потом подумал еще немного, покрепче перехватил трость и отправился навстречу внуку со словами:
— А ну-ка, покажи письмо... А я тебе сейчас тоже покажу кое-что интересное!
Глава пятая, в которой начинается повержение авторитетов и сотрясение устоев
Распределение в Хогвартсе шло своим чередом.
— Абрамс, Орион, — проговорила Минерва МакГонагалл, но из рядов первокурсников никто не вышел. — Абрамс!
Она переглянулась с директором, пожала плечами: странно, письмо мальчику ведь ушло, а самого его нет. Может, опоздал на поезд или не сумел пройти барьер на платформе? Если не объявится, нужно будет наведаться к нему домой, но это потом.
Ученики уже закончились, остался только один, в расстегнутой мантии — руки в карманах брюк, раскачивается на пятках, — со взъерошенными белобрысыми волосами и неприятным прищуром. Лишних тут не должно было быть, и по всему выходило...
— Юноша, это вы — Орион Абрамс? — раздраженно спросила МакГонагалл.
— Не совсем, мадам, — ответил он. — В смысле, имя вы угадали — я Орион.
—
