вилл в округе свидетельствовало о том, что туда переселилось множество зажиточных людей.
Вместе с ними в округ проникали и нежелательные субъекты. Появилось множество домушников. Люди постоянно на них жаловались, а ленсман не мог поймать их.
Малин не слишком обращала внимание на эти слухи, у нее не было времени думать об этом. По ее мнению, Липовая аллея была слишком ничтожным имением по сравнению с большими, современными виллами, и не представляла никакого интереса для воров.
Она не понимала, что могло привлечь грабителей на Липовую аллею, пока они не явились туда. Сначала она подумала, что их привлекла сама красивая аллея из лип и что они подумали, что в маленькой крестьянской усадьбе есть какие-то богатства. Но это было не так…
Однажды осенней ночью она проснулась от какого-то звона. Потом услышала шепот. Малин села на постели, сердце у нее тяжело стучало. Только теперь она поняла, какими беззащитными они были. Хеннинг спал, и ей не хотелось будить его.
Мальчики в его возрасте часто бывают несмышлеными и набрасываются на преступников, не подозревая, как они опасны.
Она должна была справиться со всем сама.
Комната была освещена холодным лунным светом.
Малыши крепко спали в кроватке, стоящей рядом с ее постелью. Из комнаты Хеннинга доносилось ровное дыхание.
Малин встала, надела туфли и халат. Постояв некоторое время, прислушиваясь к доносящимся с нижнего этажа звукам, она взяла кочергу и пошла к лестнице.
Их было двое. В руках одного из них была свеча, их хриплый шепот напугал ее.
— Нет, черт побери, — сказал один из них, — В этой старой халупе не может быть никаких сокровищ!
— Могу поклясться, что есть! Ты что, никогда не слышал о великих сокровищах Людей Льда? Слухи об этом распространились до самой Кристиании.
— Ни черта! Если бы у них были такие сокровища, ты думаешь, они жили бы в таком убогом домишке?
— Вы правы, — как можно более холодно произнесла Малин, спускаясь вниз по ступеням. — Это правда, что существует нечто, называемое сокровищами Людей Льда, но вряд ли это представляет для вас интерес.
Услышав ее голос, они замерли на месте. Они стояли неподвижно, уставясь на нее.
— Господи, — произнес один из них, не ожидая ее появления.
— Вот тебе и сокровища, — сказал другой.
— Эти сокровища состоят из старинных лекарственных препаратов, — сказала Малин, надеясь, что они не услышат, как дрожит ее голос. — Они представляют ценность только для нас. Так что будьте любезны покинуть этот дом.
Один из них прищурил глаза.
— Говоришь, старинные лекарства? Думаю, что ты должна нам показать это, малышка.
«О, Господи, — подумала Малин, — Что я наделала?»
Другой, имевший менее богатый запас слов, нетерпеливо спросил:
— На кой черт нам эти старинные лекарства? Первый шикнул на него:
— Я знаю одного коллекционера, который хорошо за это заплатит! А ты попридержи язык! Обращаясь к Малин, он сказал:
— Ты отдашь нам эти старинные лекарства, не так ли? Тогда мы не тронем тебя.
— К сожалению, они находятся не здесь, — ответила Малин. — Но если вы сейчас же уйдете, я никому не скажу про ваше посещение.
Тот, по своей глупости, подошел к ней поближе и воскликнул:
— Нет, вы только послушайте ее! Ты хочешь сказать, что у тебя ничего нет? Мы проломим тебе башку, если ты сейчас же не принесешь нам эти штучки!
На лестнице показался полусонный Хеннинг.
— Что случилось, Малин? — спросил он.
— Иди и ложись, — торопливо ответила она.
— Вас здесь несколько? — спросил незадачливый вор.
— Здесь только дети.
— Ты слышал, здесь только дети, — пробормотал его сообразительный напарник. — Послушай, мальчуган, спустись-ка вниз, нам нужно поговорить с тобой.
Малин, моментально поняв, что они хотят взять Хеннинга в качестве заложника, закричала в отчаянии:
— Нет, не спускайся, оставайся наверху! Один из грабителей шагнул вверх по ступеням и схватил ее за руку.
— Заткнись, сестричка, иначе тебя ждут неприятности!
— Ой! — воскликнула Малин. — Отпусти, мне больно!
И она не могла остановить Хеннинга, когда тот проскочил мимо нее и принялся молотить кулаками того, кто держал ее. Она замахнулась на налетчика кочергой, но другой в это время выхватил кочергу у нее из рук.
— Значит, так, — холодно произнес один из налетчиков, — твоя игра теперь уже закончена.
Одной рукой он крепко схватил Хеннинга, другой же сжимал руки Малин, приблизив к ней свое ухмыляющееся потное лицо. Вынимая складной нож, он самым недвусмысленным образом прижал ее к себе.
— Отпустите мальчика, — жалобно просила она. Хеннинг закричал.
— У меня нет при себе мандрагоры, — захныкал он, — Она осталась наверху. Отпусти Малин, негодяй!
Оба грабителя грубо расхохотались. Перевес был на их стороне.
И тут внезапно раздался грохот, словно оглушительный раскат грома, и все помещение осветилось ослепительным светом. Грабители отчаянно завопили и повалились на пол, корчась в судорогах.
Малин уставилась на Хеннинга.
— Что произошло? — побледнев, спросила она.
— Это обрушилось откуда-то сверху… — шепотом ответил он.
Они посмотрели наверх. И в свете луны они увидели носы обоих мальчиков, просунутые между планками деревяной загородки. Малыши встали без посторонней помощи и теперь с большим удовлетворением и важностью взирали на происходящее внизу.
Мужчины неподвижно лежали на полу.
— Господи! — прошептала Малин. — Боже мой!
— Они дышат, — сказал Хеннинг. — Эти проходимцы живы, оба.
Она быстро сообразила что к чему.
— Хорошо, что это так, а то у нас могли быть неприятности с властями. Свяжи их, Хеннинг, и поскорее, пока они не проснулись! А потом разбуди работника и попроси его, чтобы он привел ленсмана. А я займусь детьми.
Она с усилием поднялась по лестнице, еле волоча ноги. Ей трудно было смотреть малышам в глаза.
И помещение наполнил хриплый, переливчатый смех Ульвара.
«Господи, что же мы держим у себя в доме? — со страхом подумала она, опускаясь перед ними на колени и обнимая их обоих. — Это может плохо кончиться! Ведь он может так поступить и с нами, с Хеннингом или со мной, или с любым другим! Нет, нет, этого мы не допустим, мы с Хеннингом. Никогда!»
— Все-таки спасибо, малютка Ульвар, — прошептала она, касаясь щекой его жестких волос. — Спасибо за то, что ты нас, вопреки всему, любишь! Я так благодарна тебе!
«Ничего себе, беззащитный, — подумала она при этом. — Господи, какая ирония!»
Схватив ее за волосы, Ульвар рванул их с такой силой, что она едва смогла сдержать крик. Его восхищенный смех наполнял собой весь дом.
3
Больница была не особенно старой, но здание было плохо построено и быстро износилось. К тому же оно было запущенным. Под закопченным потолком
