он. – Позвали господина Сорина, дали ему разобраться, что это за дрянь такая. А он и сказал, что сама по себе эта травка ничего особенного не представляет, конечно, но когда он отчеты-то прочел да узнал, что перед смертью купец наш ойф с хамбиром кушал, так вовсе на дыбы встал! Говорит, этаким сочетанием лошадь прикончить можно, не то что человека! Мол, этот самый ойф сам по себе возбуждает, хамбир на сердце действует, а с той травкой вместе это натурально отрава! И ведь не догадаешься ни за что, если не знать наверняка, что человек приправки-то отведал. Господин Сорин сказал, – Горт наморщил лоб, – эти вредные ее вещества разлагаются быстро. Раз – и нету, и будто сердечный приступ!
– Я так и знала! – вырвалось у меня. – Я к вам и ехала отчеты посмотреть, узнать, что там такое купец ел перед смертью!
– Ну вот, только тут вдова вперед вас поспела, – хмыкнул майор.
– И где она?
– Так ее-то отпустили, – пожал он плечами. – Что сделаешь? Изменяла, ясно, но остальное-то по недомыслию сделала…
– А откуда же Айрин знал, какое сочетание трав окажется смертельным? – спросила я. – Допустим, про ойф с хамбиром он от Тая и узнал, тот всем рассказывал о новом рецепте, это и хозяйка ойфаны подтверждает. Но прочее?..
– А это вот самое интересное, – ответил майор. – У него, видите ли, бабка травницей была. Не магом, нет, но травники собирала и мно-ого чего знала. Вот, видно, он в ее наследстве и покопался. Мои ребята уж господину Сорину эти книжки свезли, говорит, там много редкостей всяких, и про наши растения, и про заморские! Ну и кое-какие травки у него обнаружились… Видно, свежие, не далее как этим летом собирали. Не он собирал, конечно, купил, поди, у кого-то, мало ли в городе торговцев…
Я только головой покачала. Да, хитрый план, только…
– А записку, он говорит, не писал?
– Нет, – покачал Горт головой. – Но мы мальчишку из ойфаны допросили. Ему записку какой-то уличный босяк передал, сказал господину Таю вручить, того в ойфане знали. Босяка, понятно, уже не найти… Но записка была!
– Только ее тоже не отыскали, – заметила я.
– Ну, тут вариантов много. Или затоптали, или сам Тай ее выкинул, а бумажку в мусор смели да сожгли… Мальчишка говорит, вроде бы купец бумажку скомкал и на стол кинул, а там уж могли и на пол смахнуть, когда кутерьма началась.
Я только вздохнула: могло быть и так. Конечно, могло… И найти того, у кого Айрин покупал травы, тоже можно… хотя вряд ли управляющий был так глуп, чтобы самолично отправиться к торговцу!
– Вижу, вам что-то не нравится, госпожа Нарен, – сказал Горт серьезно.
– Еще как, – заверила я. – Думаете, купчиха не понимала, что делает?
– Кто ж ее разберет, – вздохнул он. – Полагаете, она муженька отравила, а потом сердечного друга подставила?
– Почему нет? – усмехнулась я. – Не знаю, по какой именно причине она вдруг решила вникнуть в дела – ради прикрытия или чего-то иного, – но, очевидно, поняла: они пошатнулись. Управляющий ли занялся аферами на свой страх и риск, еще что-то случилось, не знаю. Подозреваю, когда они с Айрином стали любовниками, он стал откровеннее, и женщина что-то узнала, что-то, что дало ей понять: благосостояние под угрозой. Ну и муж… богатый, конечно, но что проку, если его годами нет и неизвестно, вернется, нет ли? И, – заметила я, – насколько я могла убедиться, госпожа Тай крепко взяла дело в свои руки. Не знаю, долго ли она вынашивала свой план или он родился внезапно, но результат налицо. От любовника она могла узнать о его бабке, найти у него травник, подбросить снадобье… Не сомневаюсь, она бывала у него в доме и вполне могла это проделать. И записку с уличным мальчишкой тоже могла отправить она. Правда, не вполне ясно, почему она тянула, а не сдала Айрина сразу же.
– Кто ее знает, – пожал плечами Горт. – Может, она использовала план любовника в своих целях. Догадалась о его затее, сопоставила со сведениями о его бабке, что-то выяснила… А потом, видимо, испугалась, что он и ее попотчует.
– Тоже может быть, – вздохнула я. – А может, они были сообщниками, но женщина насторожилась, узнав, что я приходила на причал. Я, правда, представилась другим именем, но меня могли признать в лицо. Она и кинула нам кость, Айрина то есть. Доказательств-то у нас нет. Конечно, если надавить на нее, она может и сознаться…
– Оснований для этого никаких, – сказал майор, – кроме подозрений. Пусть даже это ваши подозрения, госпожа Нарен, но они… как бы это помягче выразиться…
– Практически беспочвенны, – кивнула я. – Домыслы, ни единой улики, ни одного свидетеля!
– А купчиха не сознается, думаю, – добавил Горт. – Кремень, а не женщина! Будет стоять на своем до последнего.
– Да уж, – хмыкнула я, припомнив сцену на причале. – От такой, пожалуй, добьешься признания!
– Ну что ж, – усмехнулся майор в ответ, – бывают и у вас неудачи, а, госпожа Нарен?
– Бывают, – ответила я с улыбкой. – Еще как бывают, майор, и хорошо бы это была самая страшная неудача из возможных!
– И то верно, – серьезно сказал он, и мы распрощались.
Я медленно спустилась по лестнице, подождала, пока слуга приведет мою кобылу. Да, досадная неудача, и дело даже не в том, что я официально не работала по этому происшествию. Я могла бы потребовать возбуждения дела по своим подозрениям, но доказательства! Айрин будет отпираться, купчиха – стоять на своем, а у меня ничего нет. Ни показаний свидетелей, ни единой улики… Исключительно мои домыслы, майор Горт прав! Одно утешение: Завий Тай исправно платил в казну налоги, если так же будет поступать его вдова, то и пусть ее. Она ворочает такими деньгами, что и представить страшно, за одно это ее оправдать можно. И еще кое-что: я не догадалась посмотреть, но Вейриш увидел и сказал мне – госпожа Тай беременна. Месяца полтора, не более того, и, надо думать, она сама не знает, чей это ребенок, мужа или любовника. Скорее, мужа, конечно, если с Айрином она была близка пару лет и ничего не произошло… Но это не важно. По законам Арастена ребенок будет считаться отпрыском покойного мужа, даже если родится спустя год после его гибели. Предполагается, что вдова блюдет верность супругу… Выходит, купчиха носит наследника Завия Тая и… Ну что уж теперь? Состояние достанется ребенку рано или поздно, и вряд ли вдова сунется к магу-медику устанавливать отцовство – это процедура сложная и очень дорогостоящая. И если деньги для нее не проблема,
