подвешена над кроватью. И также одна рука висела на перевязи. Вокруг груди и живота были наложены повязки.
— Райкен! — улыбнулась она. — Как же я рада тебя видеть! Я бы тебя с удовольствием обняла, но даже встать самостоятельно не могу.
— Ничего, я сам справлюсь, — сказал я, направляясь к кровати.
Осторожно поцеловал её, стараясь никуда случайно не надавить. В животе и груди разлилось уже знакомое приятное тепло. Затем достал из-за спины небольшой букетик.
— Это те цветы, что растут в клумбах вдоль Главной улицы? — спросила Элиза, вдыхая запах. Её милая улыбка стала ещё шире.
Почесав затылок, я ответил:
— У меня, конечно, денег сейчас навалом, но я считаю, что подарки хороши, когда сделаны от души. А ещё лучше — своими руками.
— Спасибо.
Элиза притянула меня здоровой рукой за рубашку и поцеловала. В этот раз наш поцелуй продлился куда дольше. Я был не против.
Поставив цветы в вазу, я придвинул высокий мягкий стул к постели. Из коридора донёсся негромкий скрежет.
— Зайдите в палату, чтобы я вас видел, — приказал я ворчливо.
Двери здесь были той же высоты, что и в королевском лазарете. Распахнув её, в палату чуть ли не ввалились Серп-1 с «Жидким». Они толкались плечами, стараясь, подойти поближе ко мне.
Я и не думал, что Живые доспехи могут быть хуже детей. Даже от Лины в детстве не было столько неудобств. А она та ещё непоседа.
— Хватит драться, — сказал я, смерив их недовольным взглядом. — И встаньте по обе стороны от двери.
Серп-1 обиженно моргнул синим светом и поплёлся к двери, слегка опустив голову. «Жидкий» тоже мигнул серебристым свечением, но я ещё не научился его различать.
— Откуда у тебя второй доспех? — удивилась Элиза.
— Боевой трофей, — хмыкнул я и пересказал ей все события той ночи.
— Мне жаль, что Барос сбежал, — сказала она в конце.
— Ничего мы его ещё найдём.
Элиза слегка задумалась, а затем сказала:
— У меня есть… э-э… Немного странные новости.
— В смысле?
— Посмотри на тумбочке. Там конверт с письмом, мне сегодня утром доставил гонец.
Я взял конверт из плотной голубоватой бумаги. Сзади на нём была порванная сургучная печать. Достав изнутри листок, я вгляделся в красиво выведенные буквы.
— Знаешь, я не особо силён в чтении, — честно признался я. — О чём там говорится?
Элиза выхватила у меня листок и пересказала по памяти:
— Это из посольства Рудара. Если вкратце, они утверждают, что Кристаллик официально принадлежит их стране. Правда, они его называют «Чёрный Кристалл», — Элиза мило скривила носик. — Фу, безвкусица какая.
— И чего они хотят?
— Чтобы я его отдала по доброй воле, — она перевела взгляд на меня. — Иначе будут последствия. Также пишут, что письмо с подобным требованием отправили и в королевский дворец.
Я даже долго не думал.
— Хрена им лысого. Предыдущий носитель Кристаллика был охотником на Живые доспехи и пытался украсть мой Серп-1.
Синий доспех у двери гневно замигал синим светом.
— Да успокойся ты, наконец! — возмутился я. — Никто меня у тебя сейчас не крадёт. Я буду носить «Жидкого» поверх тебя, а не вместо.
Серп-1 снова скрестил руки и обиженно дёрнул шлемом.
Элиза наблюдала за нашей перепалкой с ехидной улыбкой.
— Что, попался ревнивый бывший? — спросила она.
— И не говори.
— Райкен, послушай, может, всё-таки правильнее будет отдать Кристаллика Рудару? Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
Благородное стремление, но я уже не соглашусь на это. Уж слишком мне приглянулась идея Лео с созданием собственного клана.
— Нет, Элиза, Кристаллик останется у тебя. Рударцы сами упустили свой шанс, вот пусть теперь и кусают локти.
Девушка вдруг помрачнела. Она заговорила таким голосом, будто боялась меня рассердить:
— Я… я не уверена, что хочу и дальше быть рыцарем. Нет, я люблю Кристаллика. Но та битва была страшной. Очень страшной, Райкен.
— Брось, ты отлично себя показала.
— Отец меня с детства учил спасать жизни, а не забирать. Ты не представляешь… Хотя, наверное, представляешь, каково это сминать человека, словно бумагу. Живого человека, Райкен!
В уголках её глаз заблестела влага.
— Они же были преступниками.
— Это не значит, что от этого убивать их было легче, — по её щеке скатилась слеза. — Я… я так больше не смогу!
Я аккуратно прилёг рядом с ней и обнял.
— Хорошо, Элиза, я что-нибудь придумаю.
* * *
Рударцы на этом не остановились. Как я понял, королевский дворец снял с себя какую-либо ответственность, заявив, что Кристаллик принадлежит только Роду Сатирус. Так что теперь гонцы из рударского посольства досаждали лично мне. Отвечал я им так же, как и родственникам лорда Клеменса. Герран, однажды проходивший мимо, с серьёзным видом посоветовал мне использовать меньше мата в дипломатии. Особенно когда дело касается внешней политики.
Я пообещал быть более сдержанным. Но мне было сложно держать себя в руках, когда все эти выскочки пытаются нажиться на мне. Оба доспеха, что «Жидкого», что Кристаллика, я получил в тяжёлых, смертельных боях. И меня просто бесила такая наглость требовать от меня «вернуть» доспехи.
Следующей своим визитом я почтил Пикс. В отличие от остальных, она лечилась дома под присмотром своего деда — лорда Симонса. Помимо этого, ей и досталось больше всех. Большинство костей в теле Пикс были сломаны в тот момент, когда Безумный Барос пытался сдавить её металлом насмерть. Некоторые, по рассказам Ракса, даже разорвали кожу и торчали наружу, когда её достали из доспеха. Если бы не сила её «Создательницы», способной создавать прямо из воздуха что угодно, Пикс бы умерла.
Компанию мне составила Джайра. Её сломанная рука уже успела срастись. Она не переставая ворчала на каждого из нас, пока дед Пикс, бывший носитель «Создательницы» провожал нас к своей внучке.
Пикс лежала у себя в комнате, полностью облепленная гипсом. Даже на голове была повязка. Если бы не широкие очки, я бы мог её и не узнать.
— Привет, Пикс, — сказал я, присаживаясь на кровать. — Как ты?
Джайра недовольно посмотрела на меня, а затем на поджарого лорда Симонса. Видимо, я опять нарушил какое-то дурацкое правило этикета.
— Ни поссать, ни посрать по-человечески, но в целом неплохо, — заявила Пикс.
Её дед после этих слов взорвался
