В письме, озаглавленном «Конфиденциальный меморандум: атака на американскую систему свободного предпринимательства», досталось всем, кто вставлял бизнесу палки в колеса: «новым левым», старым сторонникам контроля государства над экономикой, демагогам-профессорам типа Чарльза Райха1 из Йеля, адвокатам-радикалам вроде Уильяма Кюнсглера[19] — всей этой своре, которая, как писал Пауэлл, ненавидит собственную страну, и прессе, что искусственно преувеличивает значимость левого движения, не давая услышать взвешенные и разумные мнения правых.
Но, как писал Пауэлл, «самое большое беспокойство вызывает то, что в хоре критиканов слышны голоса из весьма уважаемых сообществ — из университетских кампусов, с кафедр проповедников, с телеэкранов и со страниц газет и литературных журналов, от интеллектуалов, ученых, деятелей искусства и политиков». Еще тревожнее была молчаливая капитуляция бизнеса перед его заклятыми врагами:
«Приводит в замешательство то, как смиренно система свободного предпринимательства терпит собственное разрушение, если не сказать участвует в нем. Кампусы, откуда исходит основной поток нападок, под держиваются а) поступлениями от налогов, основным источником которых является американский бизнес, и б) пожертвованиями от фондов, контролируемых или созданных американским бизнесом. Попечительские советы наших университетов в подавляющем большинстве состоят из мужчин и женщин, которые являются лидерами нашей системы свободного предпринимательства. Подавляющая часть средств массовой информации, включая национальные телекомпании, принадлежит и теоретически контролируется организациями, само существование которых зависит от прибылей и системы свободного предпринимательства».
Напомнив бизнесу, что за ним фактически «право кошелька», Пауэлл предлагает начать массированную контрпропагандистскую кампанию. Необходимо «просвещать» общество, объединяя усилия ученых, публицистов и лекторов, которые могли бы противостоять догматизму «новых левых», проводя активную оценку учебников и новостных телепрограмм, требовать равного доступа к кафедрам для левых и правых и более идеологически сбалансированного преподавательского состава. Как замечает Пауэлл, «это долгий путь, и путь не для малодушных».
В своем меморандуме он предлагает объединить ученых, преподавателей и журналистов под эгидой обновленной, решительной Торговой палаты. Этого не случилось, но, похоже, возникшие вскоре аналитические центры, такие как Heritage Foundation и Cato Institute, услышали парлловский призыв к оружию и воспользовались его программой.
Просвещение, однако, было только первым шагом на долгом пути к желанному перевороту в общественном мнении. Нужны были активные действия на политической арене, которую Пауэлл называл «запущенной». «Как известно каждому руководителю, мало кто сегодня в американском обществе так слабо влияет на правительство, как американские предприниматели, корпорации или даже миллионы их акционеров. Если кто-то в этом сомневается, пусть попробует лоббировать интересы бизнеса в комитетах конгресса. Та же ситуация наблюдается в законодательных органах большинства штатов и крупных городов. Не будет преувеличением сказать, что с точки зрения политического влияния на законодательную ветвь власти и на деятельность правительства американский бизнесмен сегодня оказался „забытым человеком“[20]».
Пауэлл сетует на «импотенцию» бизнеса и стадный менталитет политиков, которые носятся с движениями в защиту прав потребителей и окружающей среды, при этом игнорируя корпорации, поставляющие «товары, услуги и рабочие места, от которых зависит наша страна». Кампания по просвещению общества, пишет он, поможет обеспечить бизнесу равные условия в борьбе с его ярыми, невежественными или заблуждающимися противниками, но одного «просвещения» недостаточно.
«Бизнес должен усвоить урок, давно понятый профсоюзами и другими группами, защищающими собственные интересы: политическая власть необходима, эту власть следует неутомимо культивировать и при необходимости использовать агрессивно, без смущения и колебаний, столь характерных для американского бизнеса», — говорится в меморандуме.
Считать Пауэлла духовным отцом Heritage Foundation, Cato Institute и других «правых» аналитических центров было бы таким же преувеличением, как и приписывать ему быстрый рост числа лоббистов и степени участия корпораций в политике за те тридцать пять лет, что прошло с тех пор, как он написал свой меморандум. Но недооценивать роль его письма в этом процессе не следует. По крайней мере, маленькую благодарственную молитву Пауэллу должны читать перед сном все руководители вашингтонских офисов компаний, входящих в список Fortune 500.
Дальнейший ход событий показал, что кое в чем Пауэлл оказался настоящим пророком. В своем меморандуме он обращал особое внимание на еще одну площадку упущенных возможностей — суды. Подчеркнув, что в своей коллективной атаке на американский бизнес «либералы» и «крайние левые» в лице Американского союза защиты гражданских свобод, профсоюзов, борцов за гражданские права и новых общественных адвокатских контор вовсю прибегали к судам, включая Верховный, Пауэлл настоятельно советовал бизнесу и Торговой палате использовать тот же плацдарм для контратаки.
В судах, писал он, «для палаты открывается широчайшее поле возможностей, если она пожелает взять на себя роль выразителя интересов американского бизнеса, если тот, в свою очередь, пожелает предоставить средства. В этом случае палате потребуются высококвалифицированные юристы, в особых случаях уполномоченные подключаться к делу, выступать в Верховном суде в качестве консультантов. Это должны быть юристы с именем, известные всей стране. Необходимо тщательно отбирать дела для участия и иски для подачи, но открывающиеся возможности стоят всяческих усилий».
И вот спустя два месяца, 20 октября 1972 года, президент Ричард Никсон предложил кандидатуру Льюиса Пауэлла на пост судьи Верховного суда вместо ушедшего в отставку Хьюго Блэка. Несмотря на то что текст меморандума, в котором Пауэлл очень многих политиков высмеивал и называл «лакеями новых левых», попал к специализировавшемуся на политических скандалах журналисту Джеку Андерсону, при обсуждении кандидатуры Пауэлла в сенате меморандум практически не упоминался. Никто не заострил внимание и на том факте, что профессиональная жизнь шестидесятичетырехлетнего Пауэлла прошла на службе у корпораций. В сравнении с ранее предлагавшимися Никсоном кандидатурами консерваторов из южных штатов Клемента Хэйнсворта и Гарольда Карсвелла Пауэлл был сочтен государственно мыслящим и современным человеком.
