на пульте пароль разблокировки и, даже не озаботившись защитным костюмом, вошел внутрь. Радиационный фон в открытом помещении оказался вполне нормальным, в нём не содержалось никаких опасных веществ или механизмов, зато было множество приборов, которых не ожидаешь увидеть на космической станции глубоко под поверхностью астероида. Помещение оказалось замаскированной рубкой.
Через несколько часов поверхность астероида начала выгибаться исполинским горбом, и вскоре под горой осыпающегося щебня показалась туша огромного транспортного корабля. Именно он, спрятанный от любопытных глаз поглубже в землю, являлся настоящим жилым модулем, соединяясь с наземным блоком длинным переходным коридором.
Хакобер лихорадочно обдумывал, всё ли он уже сделал, ему постоянно казалось, что о чём-то забыл. Он ещё раз пробежал по длинному списку дел, которые нужно было закончить перед скорым отлетом, и, наконец-то, вспомнил об одном незавершенном проекте.
Послав несколько команд ИскИну корабля через нейросеть, Хакобер повернулся к закрепленной на пульте управления камере, сделал «скорбное» лицо и произнес:
— Иван…
* * *
Станция была разрушена и выпотрошена. «Почерк» был тот же, что и на подбитом крейсере. Ни одного прибора, лишь «голые» посадочные места, где они раньше находились. Ещё одна пустая коробка.
Иван шёл по станции, вспоминая, как здесь всё выглядело несколько недель назад. Скафандр надёжно закреплял подошвы ботинок на поверхности, создавая у пользователя иллюзию наличия гравитации. Создавалось ложное впечатление, что стоит закрыть глаза, и всё здесь станет как прежде, но это было не так.
Он шёл в глубокой задумчивости туда, куда вели ноги и остановился, только когда путь преградил огромный провал. Там, где раньше начиналась жилая зона станции, теперь находился огромный кратер. Камни, поднятые отсюда при взлете корабля, всё ещё продолжали падать. Благодаря низкой гравитации астероида этот процесс происходил очень медленно и огромные глыбы падали со скоростью неторопливой снежинки, постепенно заполняя яму.
Картина была сюрреалистической и вполне соответствовала настроению Ивана. Если бы его сейчас попросили дать этому «пейзажу» название, то это бы было «Крушением Надежд». Однако, поддаваться меланхолии не было времени. Опускать руки и ждать, пока придёт «дядя» и всех спасет, Иван не собирался, предпочитая жить по принципу: «сам себе не поможешь, никто не поможет».
Встряхнувшись, он достаточно уверенным шагом направился назад. Нужно было посмотреть, что стало с кораблем Хакобера, на котором он летал к ближайшим станциям. Путь занял всего несколько минут. Ангар, к удивлению, пострадал не очень сильно, что с одной стороны было хорошо, но то, что он при этом был совершенно пуст, было плохо.
И именно в этот момент, будто опровергая все его предположения, на нейросеть пришел запрос от какого-то внешнего устройства. Иван недоверчиво его изучил, но всё-таки дал разрешение на соединение, и перед его глазами возникло уставшее и полное сдерживаемой скорби лицо Хакобера.
— Иван… Если ты слышишь эти слова, то это значит, что ты исполнил возложенную на тебя задачу. К сожалению, в силу ряда причин, я не могу поздравить тебя с завершением твоего первого похода лично. Коварное пиратское нападение положило конец нашему плодотворному сотрудничеству. Я больше не смогу помогать и направлять тебя, но надеюсь, что труд, который я в тебя вложил, не пропадёт даром. Сейчас на твою нейросеть прейдет извещение, что с этой минуты ты принадлежишь лишь самому себе. Твой контракт аннулирован, как и все мои обязательства по отношению к тебе и твои по отношению ко мне… Кхм… То есть, за исключением финансовых, конечно! — Поправился он.
— Корабль и всё оборудование, что я тебе передал, теперь полностью в твоем распоряжении. — Продолжил Хакобер. — Таким образом, теперь ты являешься владельцем отличного космического корабля, собственного контракта и множества полезных вещей. — То, что Иван был владельцем своей «лоханки» и раньше, Хакобер, видимо, позабыл. — Надеюсь, ты с пониманием отнесёшься к небольшим изменениям твоей кредитной задолженности, ведь всё это досталось мне далеко не даром… Я оставил тебе номер анонимного счета, куда следует перечислять кредиты и счетчик текущей задолженности. Не подведи меня! Я на тебя надеюсь! — Запись закончилась. Несколько секунд Иван стоял на месте, обдумывая услышанное.
«Бросили! Меня снова бросили!» — Хотелось кричать Ивану, но его бы никто не услышал. Он, наверное, в тысячный раз обратился к карте этой звездной системы. На ней были отмечены четыре планеты-гиганта, два больших астероидных пояса, множество спутников, комет и других небесных тел. Были отмечены десятки мест, где когда-то могли проходить космические сражения. Не было только одного — поселений людей.
Хакобер забрался так далеко от густо заселенного космоса, что кроме него никто не решился надолго поселиться здесь. Даже транзитные корабли могли не появляться годами. А у Ивана нет нормального корабля, нет сверхсветового двигателя, заканчивается продовольствие и очень небольшой запас топлива, которого хватит в лучшем случае на один полет. Шансы выжить стремительно падали.
Глава 10
— Ну, какие у нас дела, господа? Как самочувствие Объекта-А? — Вошел в зал мониторинга профессор Гето.
— Стабильное, пока без изменений. — Ответил дежурный оператор. — Вчера перешел с операционного концентрата на дезоксоциклофертин. Психологи ругаются, по их планам, у него сегодня должны были начаться приступы ярости на почве голодания, а он, гад такой, им все сроки поломал. — Ассистент пару секунд помолчал и продолжил. — Почему мы все-таки не вышлем ему помощь?
— Кхм… Лис, запомните на будущее, всегда нужно разделять работу и личную жизнь. Думаете, мы случайно именуем Объект-А… Объектом-А? С момента… повышения эмоционально-физической нагрузки к нам присоединились еще три группы. Психологи, разработчики имплантатов для флота, и военные, пишущие пособие по выживанию в космосе. Наши исследования показали, что современные имплантаты для пилотов не справились бы с таким длительным нахождением в режиме невесомости, а старые образцы — справляются без проблем. А ведь это — тысячи спасенных жизней по всему Содружеству. Скажите, сколько боевых офицеров погибли от голода и жажды, не догадавшись, что медикаменты можно не только использовать по прямому назначению, но еще и пить? — Профессор грозно посмотрел на ассистента.
— Изучение пограничных состояний психики не менее важно. — Продолжил он. — Есть обнадеживающие данные по улучшению деятельности мозга в условиях длительного стресса. В частности, мы смогли поднять скорость обучения на целых пятнадцать процентов! Только за счет повышенной возбужденности нервной системы… Делайте свое дело, Лис. Я уверен, что если угроза жизни Объекта-А достигнет критических величин, вмешательство будет произведено.
«Или не будет». Добавил профессор про себя, вспомнив какую битву за увеличение финансирования ему пришлось выдержать с финансовым отделом. Экспедиции во Фронтир способствуют многократному увеличению размера обязательной медицинской страховки всех привлеченных сотрудников.
* * *
