ночь?
Глаза привыкли к свету. Я осмотрелась. Оказалось, что я сидела на полянке в лесу. Это место было мне знакомо, хотя оно находилось довольно далеко от дома.
Запах дыма не исчез. Мне точно это не приснилось. Наверное, что-то горело в соседней человеческой деревне. Обычно, мне было плевать на людей, но в тот момент на душе стало как-то тревожно.
Став стрижём, я полетела на запах. В человеческой деревне, было всё спокойно, а дым поднимался из леса на противоположной её стороне. Нет… дым поднимался, как раз из того места, где жили оборотни.
Запах людей. Нужно тоже стать человеком, чтобы они меня приняли за свою.
Сквозь кусты виднелся пожар, но обзор заслоняли не только ветки и листья, но и ещё группа людей с лошадьми. Я услышала их разговор:
— Ну, конечно, они это заслужили. Чем меньше нечисти, тем наш мир ближе к Богу.
Остальные почему-то засмеялись, через несколько секунд ещё один продолжил:
— Да, умеет наш князь вокруг пальца обводить, и не подкопаешься.
— Так бы всех побили — местные пошли бы их защищать. Только лишние хлопоты. А так приказ есть, человек, убитый этими зверями, есть. А то, что это безумный монах, который был на всё готов ради служения Богу, выяснять никто не будет.
— А то… быстро и легко избавились. Никто из зверюг не ожидал нашего прихода. Благо все были на похоронах этого недопревращённого.
— Да, всех зайцев одним ударом.
Все снова засмеялись.
Я не знаю, когда я успела выйти и увидеть весь этот ужас: деревня горела, кругом кровь и тела моих односельчан.
— Девочка, ты чего пришла? — спросил один из карателей. — Ты жалеешь этих зверюг? Забудь! Они же, отродия сатаны.
Я не слушала, просто шла вперед, не зная зачем. Почувствовав спиной что-то острое и холодное, я резко остановилось. В этот момент мне было слышно только ужасно громкое биение собственного сердца.
— Стоять! — послышался из-за моей спины другой голос. — А теперь повернись.
Я послушалась. Человек в доспехах направлял на меня копьё. Он был готов в любой момент проткнуть меня им.
— Что ты делаешь? — удивился первый. — Она же ещё ребёнок.
— Не мешай! А теперь скажи мне, дитя, ты человек? Или одна из них?
Их оружие отливало льдом в свете солнца и отблеска пожара. Таким без труда можно убить оборотня. Впервые за последние несколько дней инстинкт самосохранения заставил меня думать здраво.
— Отвечай! — человек повысил голос.
Если я бы сделала что-то не так, то умерла бы на месте.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — моё сердце, всё ещё сильно билось, но из-за этого фраза звучала убедительней. — Уберите от меня эту штуку. Я не понимаю, дяденьки, зачем вы убили этих невинных людей?
— Они не люди, — с облегчением вздохнул тот, кто угрожал мне. — Они звери, просто похожие на людей. И ты бы лучше не ходила здесь одна. Может, кто-то из этих тварей ещё выжил.
— Да что ты, кто мог выжить? — отмахнулся ещё один. — Все перебили.
Люди перестали обращать на меня внимания. Мне не хватит времени отомстить, но хоть что-то я сделать смогу. Должна!
— Эти твари всё могут… — ухмыльнулся каратель, прислоняя своё копьё к дереву.
У меня было такое ощущение, что они хотят попировать на костях моих сородичей. Я не могла им такое простить! Просто не могла…
— Когда поедем?
— Дождёмся вечера и придумаем героическую историю про то, как эти твари на нас нападали. Думаю, за такую службу нас точно наградят.
— Посмертно тебя наградят… — сквозь зубы прошипела я, не выдержав таких слов.
— Что? — человек не поверил своим ушам. — Что ты сказала, детка? Может, домой пойдёшь? Тут опасно.
Из злобного убийцы оборотней он превратился в доброго человека, заботящегося о детях. Этот «добряк» одним только голосом уже приводил меня в ярость! Я не смогла сдержать звериное рычание.
Люди тоже это услышали и насторожились.
— Я так и знал, что кто-то выжил. Не все мы вернё…
Он не успел договорить. Да и сама я ничего не успела понять. На мгновение я дала волю своей ярости и… голова «добряка» покатилась по траве. В следующее мгновение я ощутила вкус крови и поняла, что сделала: я доказала людям, что я чудовище, одно из тех, кого они убивали.
Каратели на мгновения застыли от ужаса, ведь перед ними стояла уже не девочка, а белый волчонок. Их и меня привёл в чувства нож, который кто-то в меня бросил. Он был не очень метким, так что только немного поранил заднюю лапу.
«Бежать!» — принеслось у меня голове.
Я бросилась в лес, рефлекторно превратившись в стрижа. Теперь меня волновало только выживание. Всё дальше и дальше в лес. Я слышала крики всадников, погнавшихся за мной.
— Держи зверя!
— Чудовище претворилось ребёнком!
— Не уйдёт!
Дальше и дальше. Нет, выше. Нужно лететь выше. Если у них есть лучник, они убьют меня, если я продолжу лететь так низко…
Да, над кронами. Ещё выше, чтобы с земли меня не было видно. Выше, к солнцу.
Я достигла такой высоты, где люди не были уже видны. Так высоко я ещё никогда не летала. Стрижём находиться здесь было довольно трудно. Превратившись в орлицу, я смогла хоть немного отдохнуть. Теперь я почувствовала, что на такой высоте довольно трудно дышать, но спускаться было страшно.
Чувствовалась боль в лапе. Из разреза сочилась кровь. У оборотней раны заживают быстро, но это не тот случай. Я знала об этот только по рассказам, но совершенно точно понимала, что в оружии этих людей был яд вампиров, раны после которого заживают даже дольше, чем обычные раны у людей, не говоря уже о скорости восстановления у мифов.
Мне оставалась только лететь и лететь, в надежде, что я сумею найти место, где ко мне не будут относиться, как к чудовищу. Я больше ничего не хотела. Это стало моей единственной целью.
Силы покидали. Рана начала ещё сильнее болеть. Нужно снижаться. Это оказалось не так-то просто, ведь я не привыкла летать в телах крупных птиц.
Но вскоре, это поучилось сделать. Я приземлилась в высокую густую траву на некошеном лугу и почему-то сразу стала человеком, может, подсознательно надеялась, что люди примут меня за свою.
Отдышавшись, я оторвала кусок от платья и перевязала рану так, как перевязывали их люди в деревне, соседней с нашей. Тут у меня покатились слёзы. Я наконец осознала, что потеряла всё, кроме жизни, да и её счёт пошёл на дни, а то и на часы…
