Пункты, составленные для предохранения талмудического суда от ослабления, которое вследствие наших грехов сделалось заметным. Они установлены на законном основании для того, чтобы, Боже упаси, не допускать врагов наших судьями (чтобы евреи не представляли дела свои на разбирательство в суд нееврейский; в скобках — видимо комментарий Брафмана), чтобы в дугу согнуть дерзкого ослушника и заставить всякого еврея быть покорным талмудическому суду и закону.
Наконец, одно своё постановление кагал заключает словами:
«Сделать раскладку и учредить упомянутый сбор помимо согласия губернатора».
Постановления кагалов, приведённые в книге Брафмана, рисуют совершенно необычную форму отношения евреев к собственности окружающего населения. Этот общий принцип называется Хезкат ишуб. Он заключается в том, что собственность окружающих христиан распределяется кагалом (продаётся) подчинённым ему евреям.
Приводится много актов продаж (или перепродаж). Получаемое таким образом право собственности называется хазака. Иногда такой собственностью может оказаться определённый человек — это право называется меропие. Примеры санкционирования кагалом права хазаки:
«…постановлено продать раввину Михелю, с.р. Исаака, право на владение плацем и строениями христианина немца-столяра Иоанна, которые он построил на новой улице напротив домов архитектора Крамера.
По поводу тяжбы между представителями кагала и сыновьями покойного Ария относительно права на владение каменными лавками архиерея представителями кагала постановлено…
Общим решением представителей кагала продано было Исааку, с.р. Зева Вольфа, право на владение каменными лавками, находящимися на малом базаре и принадлежащими ксендзам Бонифатского ордена».
Иногда предоставление права хазаки на некоторую собственность сопровождается словами «от центра Земли до высоты небес». Как пишет Брафман:
«Нееврейские жители кагального района со всем своим имуществом являются здесь территорией, составляющей, так сказать, государственную или казённую собственность кагала, которую он по частям продаёт своим еврейским жителям».
Брафман видит источник такого взгляда в талмудическом принципе: имущество неевреев всё равно что пустыня свободная. Он цитирует «одного из крупнейших знатоков талмудического законодательства», раввина Иосифа Клуни, полагающего, что эта территория подобна свободному озеру, в котором только тот еврей может ставить сети, который приобрёл это право от кагала.
В реальности, приобретатель права хазаки, скажем, на определённый дом, получает исключительное право стараться овладеть этим домом, причём «какими бы то ни было средствами». До того, как он добьётся этого, он имеет исключительное право снимать дом у его хозяина (считающегося таковым в окружающем обществе) и производить любые связанные с этим домом хозяйственные операции. Слова же «от центра Земли до высоты неба» означают, что если этот хозяин надстроит над домом ещё один этаж, то право хазаки будет распространяться и на надстройку. Точно так же право меропие означает монопольное право любых экономических сделок с определённым человеком (меропие буквально означает отстранение «настоящего» владельца от его имущества). Закон о меропие гласит:
«Если человек (еврей) имеет в своей эксплуатации нееврея, то в определённых местах запрещается другим евреям входить в сношения с этим субъектом и делать подрывы первому; но в других местах вольно каждому еврею иметь дело с этим субъектом: давать ему деньги в заём, подкуп и обирать его, ибо имущество нееврея всё равно что гефкер (свободное), и, кто им раньше овладеет, тому оно принадлежит».
Кагал жёстко и детально регламентировал жизнь возглавляемой им общины. (То, что Шахак называет «тоталитарное общество».) Это касалось и религиозных предписаний, например, соблюдения субботы. Причём Шахак сообщает, что иногда надзор брала на себя администрация соответствующего государства, например в Испании, Польше, Австрии. Так, раввин Моше Зофер из Пресбурга (теперь — Братислава, тогда — в Австрии) писал: «Если у себя в Пресбурге я узнаю, что еврейский торговец дерзнул в праздник открыть лавку, я посылаю жандарма отвести его в тюрьму». В гл. III был приведён указ польского короля XV в.
Регламентировались кагалом и право хазаки и меропие. Но также и многие детали более обыденной жизни, например, кого можно пригласить на пир. Так, согласно Брафману, по случаю обрезания кагал разрешал пригласить
«по два соседа с обеих сторон и трое живущих на противоположной стороне улицы».
Или:
«Кто, женя сына или выдавая дочь замуж, устроит свадьбу вне нашего города, тому совершенно запрещается приглашать на пир кого бы то ни было, и всем жителям города воспрещается в подобных случаях посылать новобрачным дроше гешенке (свадебные подарки)».
Более того, под каноническим херемом (проклятие — см. ниже; И.Ш.) воспрещается шамошим (синагогальным служителям) призывать на пир обрезания или свадебный по реестру, который предварительно не будет пересмотрен эход мешамошей гакгила (одним из городских нотариусов) и не удостоверен его подписью, что список составлен по вышеизложенным правилам.
И множество предписаний, касающихся того, кого чем можно угощать, о приглашении музыкантов и т. д.
Кагал разрешал или запрещал тому или иному еврею поселяться в определённом городе. Он мог даже, в качестве наказания, воспретить определённому еврею сожительство с его женой (для этого надо было не допустить жену к ритуальному ежемесячному омовению, без сего супружеские отношения становились незаконными).
Кагал устанавливал определённые налоги (например, так называемый коробочный сбор, связанный с продажей кошерного мяса). Другие доходы происходили от продажи права хазаки или меропие. Таким образом, в руках кагала сосредотачивались крупные средства, которые шли на подкуп администрации и на помощь подчинённым кагалу евреям (о чём будет сказано ниже).
Выполнение всех предписаний кагала обеспечивал ось талмудическим судом, который назывался бет-дин. В своде талмудических законов о нём говорится:
«Всякий бет-дин, даже не получивший подтверждения от властей земли Израиля, если он замечает, что народ предаётся распутству, имеет право приговаривать к смертной казни, подвергать денежным взысканиям и другим разным наказаниям».
Бет-дин может провозгласить виноватому херем (проклятие), «исключить его из всего Израиля», то есть обратиться к другим кагалам с призывом ежедневно объявлять публично,
«что хлеб его есть хлеб нееврея, вино его — вино „несех“ идолослужения, овощи (ему принадлежащие) осквернены, книги его считаются книгами волшебников».
Далее следуют призывы:
«Отрежьте ему цицес (нитки, привязанные к камзолу на основании изречения Пятикнижия). Оторвите ему мезузу (свиток, прибиваемый к двери); вы не должны кушать или пить с ним; не должны совершать обрезания его сына, не обучать детей его закону, не хоронить умерших из его семейства, не принимать его в братства ни в благотворительные, ни в другие; чашу, которую он опорожнит, должны выполоскать и вообще обращаться с ним как с каждым (нахри) неевреем».
Сама формула херема содержит призывы:
«Будь он проклят устами Бога великого, сильного и страшного. Да поспешит к нему несчастие Божие. Создатель, истреби и уничтожь его; Боже Создатель! Сокруши его; Боже Создатель! Покори его».
Конкретнее, перечисляется ряд мер, чтобы «согнуть в дугу» еврея, непокорного бет-дину, в частности:
«Отступник совершенно исключается из общества и братства.
Если кто-либо заключил с ослушником обручательный договор, то другая сторона освобождается от этого обязательства.
Если ослушник — ремесленник, то заказывать у него работу воспрещается под тяжким херемом».
Позволяется опубликовать в синагоге, что отступник кушал треф (т. е. пищу, запрещённую для еврея согласно Талмуду) или нарушил пост и т. п., подтверждать это ложными свидетелями и подвергать его за это наказанию.
И само собой разумеется, что в роковой час разразится над ним его несчастье.
Для реализации подобных мер избирается так называемый «тайный преследователь», о котором говорится:
«Тайный преследователь должен утвердить торжественнейшей присягой, что он никого на свете щадить не будет, а будет поддерживать суд талмудический всевозможными средствами и мерами поданной ему инструкции».
Кроме того, тайный преследователь утверждает торжественной присягой, что он никогда и никому на свете не откроет, что он был когда-то тайным преследователем. Как сообщает «Краткая еврейская энциклопедия», сейчас сеть судов бет-дин покрывает Израиль.
Шахак пишет, что в Польше кагал мог приговорить преступника к смерти, причём особенно мучительной: запороть до смерти.
