— Ну уж этому не бывать! — воскликнул Стивен в холодном бешенстве. — Идиотская идея!
На лице мисс Луизы отразилось удивление.
— О, мой милый, мне так не кажется. Он очень симпатичный молодой человек и не такой испорченный как Алан Томпсон. Они вполне могут понравиться друг другу, но, конечно же, все может обернуться совсем не так, как хочет Оливия. Помнится, в Лендфорде жил мистер Симпсон, человек весьма состоятельный. Так он, чтобы избежать налога на наследство, передал дом и почти все свои деньги сыну. Он был уже в возрасте и начал дряхлеть и был совершенно уверен, что наследники обеспечат ему надлежащий уход, но сразу после оформления документов жена его сына перестала обращать на него внимание, будто он — пустое место. Она любила повеселиться, и скоро весь дом был полон какими-то проходимцами. Папуля сказал, что это был настоящий кошмар, чем не король Лир! Вот вам доказательство того, что никто не может заранее знать, как поступит молодежь, да-да. И все может выйти совсем не так, как планирует мисс Оливия.
Стивен все никак не мог успокоиться. Гнев, охвативший его по поводу планов мисс Оливии, мог означать только одно: он безумно влюблен в Кандиду.
Глава 8
На следующий день мисс Силвер встретила мистера Панчена на улице. Он куда-то очень торопился и уже прошел мимо, что было немудрено при его близорукости, но затем, видимо, сообразил, что это была она, и повернул назад.
— Мисс Силвер, простите великодушно! Я хотел с вами встретиться… но видите ли… так сильно задумался. В самом деле, я очень надеялся вас встретить. Может быть, у вас найдется немного времени? Мой магазин совсем рядом. Я вышел на минутку, чтобы отправить письмо — это ответ на запрос об одной редкой книге.
Дело мисс Силвер было не слишком срочным, да и проблема мистера Панчена очень ее в последнее время занимала, и некоторые другие проблемы, связанные именно с ней. Поэтому она, сердечно улыбнувшись, приняла приглашение, и вскоре они входили в магазинчик. Здание это с остроконечной крышей над крыльцом выглядело так, словно простояло тут не одну сотню лет. Внутри было темно, и стены — от неровного пола до потолочных балок — были заставлены книгами. Мистер Панчен, прекрасно ориентировавшийся в этих сумерках, провел гостью в глубину комнаты, где за дверью обнаружился чистенький кабинет с вполне современным письменным столом и несколькими удобными стульями девятнадцатого века. Пропустив мисс Силвер вперед, он помедлил на пороге, чтобы сказать пожилой женщине, одетой в черное:
— Элен, я ненадолго отошел. Без крайней надобности не беспокой меня, — после этого он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
В камине горел газ. Мисс Силвер устроилась на одном из стульев, мистер Панчен поставил напротив свой и, опустившись на сиденье, раздраженно фыркнул, поскольку заметил, что оставил газ включенным.
— Да уж, при такой забывчивости ни о какой экономии и речи быть не может. Но что поделаешь, я привык к тому, что в камине горит уголь, ну и забываю выключать газ, когда ухожу. Элен, естественно, сердится.
Мисс Силвер улыбнулась.
— Не так уж просто привыкать к новому. Мне, например, очень приятно, когда в очаге горит огонь. Так вы хотели о чем-то спросить меня, не так ли, мистер Панчен?
Мистер Панчен снял пенсне, и его взгляд снова показался ей беспомощными.
— Ох да. Мне по-прежнему требуется помощь профессионального детектива. То, что вы сказали мне в поезде… я не могу выбросить это из головы.
— Что именно, мистер Панчен?
— Мы говорили о миссис Хаборд, которая работала у Беневентов. Она сказала моей сестре, что мой пасынок Алан никогда не покидал усадьбы Андерхилл. Странные слова, не правда ли?
— Очень странные.
— Она повторила это несколько раз, но Элен решила, что это чушь. Зачем старые Леди стали бы говорить, что он сбежал, если на самом деле этого не было? Именно это и сказала мне Элен. Но когда я передал ее слова вам, мисс Силвер, вы сказали… ну, что лучше бы об этом спросить саму миссис Хаборд.
Мисс Силвер пристально посмотрела на своего собеседника.
— Да, я помню, мистер Панчен. И сейчас так считаю.
Мистер Панчен протирал свое пенсне огромным белым носовым платком. Инициалы в углу были вышиты не совсем ровно, и мисс Силвер подумала, что, возможно, их вышивала его жена.
— Да-да… я как раз собирался… Раз надо… Я тоже так думаю, но… это выше моих сил. С ее невесткой невозможно разговаривать — знаете, она одна из этих… неистовых женщин. Моя жена… моя покойная жена была человеком очень мягким, и я не привык… я действительно не в состоянии сам справиться с этой задачей. И я подумал, что вдруг вы согласитесь… разумеется, на определенных условиях, как профессионал… — похоже, мистер Панчен не мог сам закончить свое предложение.
Мисс Силвер пытливо на него посмотрела.
— Вы хотите, чтобы я поговорила с миссис Хаборд?
Этот вопрос явно застал его врасплох.
— Ну, я думал… возможно… вы ее навестите. И если, конечно, вы не возражаете, думаю, лучше не говорить о предстоящем визите моей сестре. Видите ли, она женщина решительная, и мне бы не хотелось, чтобы у нас по этому поводу возникали споры.
Наведя справки, мисс Силвер выяснила, что миссис Хаборд уже не прикована к постели, но еще очень слаба и погружена в меланхолию и что ее овдовевшая невестка днем уходит на работу, а внуки — в школу. Мисс Арнольд, как выяснилось, было известно об этой семье абсолютно все.
— О да, она работает в канцелярии настоятеля. Миссис Мейхью говорит, что она — настоящее сокровище. Конечно, она методистка. Как был бы потрясен бедный папуля: она же сектантка! Но теперь принято быть более терпимыми, а она — прекрасная работница, очень усердная и дотошная, все проверяет дважды — это не делала ни одна из их прежних работниц. Миссис Мейхью говорит, что она должна бы получать гораздо больше шести пенсов в час, которые они ей платят.
Хорошенько расспросив мисс Арнольд, мисс Силвер решила, что лучше нанести визит днем.
Внешний вид маленького домика на Пеглерс-роу был именно таким, каким бывает у жилища дотошных хозяек.
Ступенька перед дверью была выскоблена до белизны, все четыре окошка — два на первом этаже и два на втором — сверкали так, как будто их только что вымыли, занавески без единого пятнышка были аккуратно задвинуты, скрывая внутренность дома от любопытных глаз. Небольшой латунный дверной молоток сиял, надраенный до блеска.
Мисс Силвер постучала им пару раз и, некоторое время спустя, за дверью послышался звук медленных, шаркающих шагов. Дверь приоткрылась, и перед мисс Силвер появилась высокая, чуть согнувшаяся женщина — точнее, сначала ее голова и рука, а уж потом и вся сутулая фигура в скромном черном платье и серой шали. Увидев мисс Силвер, она сделала шаг назад и сказала глуховатым, тусклым голосом:
— Если вы к моей невестке, то она появится не раньше пяти.
Мисс Силвер приветливо улыбнулась.
— О нет, миссис Хаборд, я пришла навестить вас. Но вам не стоит долго стоять у открытой двери. Вы позволите мне войти?
Дни кажутся такими длинными, когда вы почти все время вынуждены проводить в одиночестве. Миссис Хаборд была теперь не в состоянии делать домашние дела, а их ведь всегда столько, что время летит незаметно. Теперь сил хватало лишь на то, чтобы, одевшись и прибравшись в комнате, опуститься в кресло и присматривать за очагом на кухне Иногда она чувствовала себе более бодрой и могла покормить обедом детей, но только если Флорри оставляла все на плите и ей нужно было только к их приходу из школы разогреть уже приготовленную еду. Читать она никогда не любила, и потому день казался ей бесконечным. Эта незнакомая женщина вполне могла быть из их общины — кажется, она слышала, что к священнику приехала тетя, — или из Женской лиги. В любом случае, будет хоть с кем поговорить.
