я знал, что если у тебя нет денег, то женщины тебе не страшны. Поэтому я до поры до времени не обращал внимания на подругу сестры. Затем, то ли под влиянием алкоголя, то ли под воздействием песен-караоке(куда переместилась компания) мне эта Ма Хе Ри начала нравится и я уже хотел затащить её к себе.
Это было совсем не типично для меня-хроноаборигена. Со мной, страшненьким, девушки не особо общались. Из-за разочарования в собственной семье, где меня считали изгоем, даже когда я добился успеха, мне не удалось построить свою семейную жизнь. Мне после армии нравилась одна молодая красивая певица, но она была звездой, а я был стажёром в музыкальном отделе. Я всего лишь раз пригласил её в кафе. И что удивительно — она пришла. Бросила все дела и пришла. Но я всё испортил, когда сказал, что если девушка хочет замуж, то она должна уйти из К-ПОП. И кто меня за язык тянул на первом свидании. Так то я всё правильно сказал, но не вовремя. Фанаты бесятся когда их айдол начинает кого-то любить, кроме них. А фанаты — это страшная сила. Они добры и приветливы, пока ты любишь только их. А когда у тебя появляется вторая половинка, то их ярость может вызвать цунами… Такие вот в К-ПОП правила…
Короче, этой фразой, а ещё тем, что не перезвонил ей, как обещал, я разорвал наши отношения. А вскоре она умерла. Я так плакал в день её похорон, что думал — умру. Но, не умер. И стал к женщинам относится потребительски, как к вызываемому такси. Проехали чуть-чуть вместе по жизни — и до свидания. Ни слёз, ни проклятий. От золотого подарка на прощание никто из моих пассий не отказывался. Все понимали правила игры.
Моя любовь к той умершей девушке, которая ещё жива сейчас — давно прошла. Я вероятно и не вздрогну, увидев её.
Я не вздрогну, а моё молодое тело? Нужно держать себя под контролем.
Я вызвался проводить Ма Хе Ри на вокзал. Время до поезда ещё было и мы зашли в уличное кафе «догнаться». Выпили по бутылке соджу. Перед разливом я, как бармен, тряс бутылку и разлил напиток по стопкам. В виде закуски я бросил на дно стопок по кусочку леденца, чтобы во рту после соджу было послаще. Затем в голове полыхнуло какое-то огнище и я ни с того ни с сего предложил Ма Хе Ри пойти ко мне домой, а эта дурында взяла и согласилась.
Особняк, куда я накануне перевёз свои вещи был как раз рядом. Когда вошли в дом, то долго целовались прямо у порога, а потом начали раздеваться, словно участвовали в каких-то соревнованиях.
— Я первый в душ, — пролепетал я.
Подруга согласно кивнула и села на кровать.
В душе я и чуть не навернулся на скользком полу. Брился, чистил зубы и полоскал рот, чтобы удалить запах алкоголя. Когда через полчасика я вышел, то прокурорша уже досматривала седьмой сон. Она залезла голышом в мою постель и сладко посапывала, едва не пуская пузыри. Я похлопал её по щекам, чтобы она увидела меня во всей красе, но эта соня прошипела мне что-то типа «брысь».
Она что? Меня за кота принимает? Я тут, понимаешь ли, перед ней распинаюсь, весь такой помытый-побритый, а она «брысь!». Да не очень то и хотелось!
Укладываюсь на подушку и проваливаюсь в объятия морфея.
Глава 5
Пятая серия
Пенелопа: — Как съездил в Трою?
Одиссей: — Не без приключений!
Место действия: Сеул.
Время действия: 24 марта 2007 года, суббота.
Ли Хо Ян, заместитель директора в музыкальном агентстве P Nation.
Утром, почуяв девичье дыхание на своём плече, стараюсь восстановить мозаику прошлой ночи.
Пил, пел, пригласил, целовал, мылся, спал… Но проснулся в обнимку с Ма Хе Ри, на которой ничего не было. Та, очевидно, почувствовав мой взгляд, тоже проснулась и с ужасом посмотрела на меня, оценив ситуацию. Эта неваляшка подскочила, как ужаленная и принялась собирать свою разбросанную одежду, отсвечивая голой попой. Спрашиваю:
— И куда это мы так спешим?
— Я сегодня дежурная по управлению в Кванджу, — отвечает голопопая, натягивая трусы, — Сейчас 6−00. Смена в 9−00. Нельзя опаздывать.
— Дорогая, может кофе? Ты всё равно опоздала! До Кванджу триста километров. Даже на такси за три часа не доедешь! — говорю я, садясь в постели, и показывая обнажённый торс. Но, заметив свисающие по бокам жировые складки, я снова прикрываюсь одеялом и натягиваю под прикрытием жиромаскирующую майку.
Ма Хе Ри, одевшись, с тоской смотрит на часы, понимая правильность моих слов. Набирает кого-то в телефоне и просит задержаться на часок-другой до её приезда — с неё потом обед с говядиной. Получив согласие, девушка вызывает такси и начинает наводить марафет. Я в это время завариваю по чашке кофе и наблюдаю, как подруга, зачем-то открыв рот, красит ресницы. Едва мы делаем по глотку свежезаваренного кофе, звонок. Такси прибыло.
— Я тебе позвоню, нуна, — к чему то я радостно говорю после неудачной ночи.
Прокурорша укоризненно посмотрела на горе-любовничка и, тяжело вздохнув, тихо прошипела что-то нецензурное. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но, не произнеся ни слова, вышла, цокая своими «лабутенами».
Ну и ладненько. У меня и без неё дел по уши.
Мне предстояло в субботний день отдать авто на техосмотр в автомастерскую, съездить на съёмки дорамы, заехать в агентство на занятие с «EXID», а вечером принять Кьюри, Борам и Соён для заселения в мой особняк. На правах небольшого начальника чужого агентства, я припряг Пухляша на закупку матрасов и всего необходимого для девушек «Тиары».
Но, они же не его подопечные! — крикнут мне внимательные читатели.
Не его. — соглашусь я, — Но в Корее приказы начальства не обсуждаются. Иначе вылетишь с работы на раз-два.
Подъезжаю к автомастерской. У входа висит плакат с рекламным лозунгом автомобилей —
