— А почему не сейчас? Вечером мне снова в госпиталь и тебя туда вряд ли пустят.
Луис снова задумался. Выходило, как с пришельцами, секрета в близких отношениях ни для кого не было. Как минимум, для половины городка точно.
— И, собственно, что тут обсуждать, — Луиза поднялась и оказалась на пути Луиса. Тому пришлось остановиться. — Я знаю, наши родители всё уже давно решили за нас.
— Ага. Эй, надеюсь, у тебя нет никаких претензий на этот счёт? — Луис обнял Луизу и прижал к себе, забыв, что всё это происходит на улице, соседи всё видят. Впрочем, всё это неважно.
— Эй, ты обещал помочь Кортесу с ремонтом, помнишь? — подруга мягко вырвалась из объятий.
— Понял, уже иду на помощь.
* * *
— Вот, сеньор Корвальос, — перед вами люди, которых нам удалось вытащить с упавшего корабля. Один из них ночью бредил. Мы вкололи ему успокоительное. Его действие скоро закончится.
— А что второй?
— Пока молчит.
— Что ж, с вашего позволения, я посижу здесь, заменю, так сказать, сиделку. Чтобы ничего не пропустить.
— Хорошо. Мария побудет с вами на случай, если произойдут какие-нибудь существенные изменения и пациентам потребуется квалифицированная помощь.
— Не возражаю. Тем более, что я в медицине не соображаю ничего.
— Вот, наденьте халат, сеньор Корвальос. Надеюсь, у вас всё получится.
— Уж как я на это надеюсь. Я уже начинал думать, что все мои бредни на самом деле бредни.
— От себя могу принести вам извинения.
— Полно вам, доктор. И без них обойдусь. Тем более, вы извинились уже тем, что пригласили меня поучаствовать в таком серьёзном деле. И за это я вам весьма благодарен.
— Что ж, оставляю вас с Марией. Меня ждут другие пациенты.
Как только доктор вышел из палаты, сеньор Корвальос подошёл к пришельцам и обратился к сиделке:
— Как они?
— Стабильно. Вы бы, сеньор, одели халат.
— Да, точно. Не понимаю, правда, чем они могут помочь.
Старик накинул на плечи белый халат и наклонился над тем пришельцем, который уже несколько раз приходил в себя. С виду обычный человек, светлее, чем местные, зарос щетиной. Хмыкнул: ведь надеялся найти что-то, что отличало пришельца от жителей Эспаньолы. Хоть что-то.
Внезапно пациент открыл глаза.
— Мария, срочно зови доктора! — приказал сеньор Корвальос.
* * *
Новость, что один из пришельцев очнулся, быстро достигла губернатора. Уже через несколько минут он ворвался в палату, а вместе с ним весь городской совет. Отсутствовал только Санчес, но за ним послали.
Пришелец на большое количество народа отреагировал спокойно. Он изучал людей с тем же интересом, что и местные его.
— Что он говорил, сеньор Корвальос? — с ходу поинтересовался губернатор.
— Э-э… Боюсь, я не совсем его понял.
— Что значит, не совсем?
— Он слишком быстро разговаривает, а у меня, как вы понимаете, нет практики. И потом, мне кажется, что его язык не похож на тот, который я изучал по журналам.
Молчавший с тех пор, как в палате начали появляться люди, пришелец, наконец, решил что-то сказать. Речь его окрепла, стала более уверенной и быстрой и от этого менее понятной для сеньора Корвальоса. Не говоря об остальных.
— Что он сейчас сказал? — поинтересовался губернатор, когда пришелец замолчал и отвернулся к стене.
В ответ получил только пожатие плечами.
— Постарайтесь с ним, всё же, пообщаться, сеньор Корвальос, — предложил доктор Хуан. — Вдруг он знает тот язык, который вы изучали.
— Я… постараюсь, — неуверенно пробормотал старик и подошёл к очнувшемуся. Тот хмуро уставился на него. — Э-э… Kak vashe imya? — Чуть не по слогам проговорил сеньор Корвальос.
Пришелец нахмурился ещё больше.
— Кажется, он вас не понимает, — предположил доктор Хуан.
— Глупо предполагать, что в космосе все разговаривают на одном языке.
— Попробуйте ещё раз, что ли? — предложил сеньор Нарваэс.
— Kak vashe imya? — Надежды не было, но старик, всё же, попробовал.
— Richard Konneri, — произнёс пришелец так же медленно. — Voenno-kosmiceskie sily. Micman.
— Что он сказал? — Тут же встрепенулся губернатор. — Похоже, вы начали друг друга понимать.
— У меня такое ощущение, что язык, на котором они общаются, для пришельца такой же чужой, как и для нас.
— Но он может на нём говорить, доктор! А мы его понимать. Это важно. Что он сказал, сеньор Корвальос?
— Его зовут Ричард Коннери, если не ошибаюсь. И он военный. Мичман.
— То есть корабль в овраге — военный корабль?
— Э-э… — старик снова повернулся к пришельцу: — Vash korabl… Как это сказать-то?.. Voennuy?
Тут пришелец разразился потоком слов, причём на своём родном языке, так что сеньор Корвальос сдался уже на второй минуте, откинувшись на спинку стула:
— Он быстро говорит. Я не улавливаю слов.
— Ладно, пожалуй, на сегодня хватит, — принял решение доктор Хуан, перед этим сверившись с показаниями приборов. — Надо дать ему отдохнуть.
— Но доктор! — возмутился губернатор. — Мы же только начали!
— Тем не менее. Он слишком слаб, а у нас с вами будет ещё много времени, чтобы с ним пообщаться. Так что прошу всех покинуть палату. И вас, сеньор Корвальос, тоже. И не смейте возражать!
В коридоре около палаты доктора Хуана поджидал Санчес.
— Наверное, я пропустил самое интересное, доктор? — взгляд шерифа провожал губернатора со свитой до тех пор, пока те не скрылись на лестничном пролёте.
— Сожалею, шериф, — развёл руками доктор. — Мы не могли ждать. Всё, что нам удалось узнать, это имя одного из потерпевших крушение.
— Это уже прогресс, доктор! Но меня интересует несколько другой вопрос. С этими контрабандистами из головы вылетают другие вопросы. Второй приходил в себя?
— К сожалению, пока нет. Мне пришлось перевести его в соседнюю палату, в связи с большим походом совета на знакомство, — доктор Хуан грустно усмехнулся.
— А вот это вы правильно сделали. Я, собственно, за этим и пришёл — предложить развести пришельцев подальше друг от друга.
— Есть причины?
— Доктор, а вы как думаете? На корабле куча трупов, и все они — не результат падения. Хотя, лучше бы это было так. У них там разразилась целая война и, боюсь, эти двое были из разных лагерей.
Брови доктора непроизвольно поднялись вверх.
— Тот, который очнулся, видел второго?
Вместо ответа доктор Хуан ещё раз развел руками, и этот жест сказал о многом.
— Жаль, очень жаль. Это создаёт нам определённые трудности. Но что делать, попробуем справиться и с этим.
* * *
Шерифу предстояло переделать много дел. Ночная вылазка с уничтожением каравана с, наверняка, ценным грузом, не могла остаться безнаказанной. Это понимал каждый житель Санта-Пуэрто.
