Ей страшно захотелось зареветь, если бы не телефонный звонок.
Очнулась, наконец, Лида.
— Привет. Не спишь? — зевнула она протяжно.
— Уже нет. Скоро полдень, между прочим. Мне скоро… — Она чуть не сказала, что на работу, вовремя прикусила язык. — Я кушаю.
— Понятно. Короче, слушай, что мне удалось узнать про девушку этого Мельникова, там все так закручено.
Слушала ее Лиза минут двадцать, без конца перебивая вопросами. Под конец ошалело выдохнула:
— Вот это да-аа!
— И я говорю о том же. История темная.
— Темнее не бывает, — кивнула Лиза, допивая кофе. — И что же теперь? Искать-то ее будут?
— Все шито-крыто! Теперь ищут убийцу водителя этого самого бизнесмена. А кто может быть убийцей, можно только догадываться, никто ее кандидатуру не рассматривает на роль подозреваемой, но шепчутся в коридорах, шепчутся. — Лида снова зевнула. — Это мне друг моей подруги рассказал тоже почти шепотом. Мельников, говорит, чернее тучи ходит, а дружок его Володин под стать, вот так…
— А что же бизнесмен?
— А что бизнесмен? Нанял хорошего адвоката! Ему же никто ничего не может предъявить. Ну, удерживал он девушку у себя дома, так без пяти минут жена! И опять же от нее никакого заявления на этот счет не поступило, так? Может, она там добровольно от того же Мельникова пряталась, и такое говорят, представь себе, и что этот бизнесмен по ее просьбе написал в полицию заявление о ее пропаже. Кстати, заявление он уже забрал, мол, чтобы Мельников оставил ее в покое.
— Бред! — фыркнула Лиза.
— Бред-то бред, но адвокат стоит на этом, и Мельников только зубами скрипит. Отлились ему наши слезки, правда, Лиз? — заискивающе хихикнула Лида.
Лизу покоробило. Она что же, передав сплетни, к ее горю прибиться за компанию хочет?! Решила, что если пару раз сопроводила ее в отделение полиции, то теперь уже и в сочувствующих?!
Нет, может, Соню ей и было жалко, пару раз она даже разревелась с Лизой за компанию. Однако той пустоты, обжигающей холодом и болью, в ее душе точно не было, как и решимости не было найти эту мразь любым способом! Жертвовать собой она уж точно бы не стала, как это делает день за днем Лиза.
— Нельзя так говорить, — ответила она ей поэтому. — У человека горе не потому, что он не помог, а потому, что оно имеет несчастье случаться, и вообще, он сделал все возможное.
— Ой, да брось! Запела она как! — Лида вдруг обозлилась, фыркнув. — Он же держал, пардон, за яйца этого урода и отпустил!
— Доказательств не было потому что.
Про нее тоже можно было бы сказать так же. У нее что ни день, то рождаются все новые и новые подозрения. А потом просто рассыпаются, превращаются в пыль, и все! Извращенное сознание еще не повод подозревать в совершении злодеяния. Как там любит говорить наша доблестная полиция? Нету тела, нету дела? А вот тела-то, или каких бы то ни было следов, Лизе не удалось за это время обнаружить ни разу.
Она стирала их одежду, убирала комнаты, подвал, лазила без особой нужды на чердак. Ничего! Ни пятнышка крови, ни волоска, ни соринки, ни пуговки чужой или ленточки, ничего!
По правде говоря, рассчитывать на это и не приходилось особо. Никто из этих извращенцев не повезет свою жертву в дом, населенный родственниками.
Тогда куда, куда он их возит?! Если возит, конечно же, главное, кто из них?!
— Ой, скажите, пожалуйста, — ядовито пропела Лида. — Ты что, защищаешь его?
— Нет, просто сочувствую.
— А-аа, понятно, тогда вам надо клуб организовать. Клуб сочувствующих, блин!
— Дура, — коротко отрезала Лиза, болезненно сморщившись, и положила трубку.
Вот и скажите, как можно с ней дружить?
Она приняла душ, покидала в сумку футболки, джинсы, сарафан, длинную тонкую юбку, пару комплектов обуви, нижнее белье и, похоронив окончательно свои мечты не возвращаться больше никогда в тот ужасный дом, где добровольно отбывала ссылку, вышла из квартиры.
Глава 7
Черных Владимир Сергеевич не мог понять спросонья, что от него хочет домработница. Деликатностью покойного Ивана она совсем не обладала и влетела в его спальню, как ненормальная, громко хлопнув дверью о притолоку, подскочила к кровати и принялась тормошить его.
— Владимир Сергеевич, Владимир Сергеевич, проснитесь! — вопила Зоя, потряхивая перманентными кудряшками, слипшимися на затылке от пота.
— Господи, что?! Что опять случилось?!
В его жизни в последнее время что-то непременно да случалось, он уже на подсознательном уровне был готов к неприятностям, поэтому не особо и перепугался. Просто недоспал и все. К тому же в глубине души он понимал, что особенно бояться-то ему нечего. Он никого не убивал, ничего такого предосудительного не совершал. Ну, посадил свою взбунтовавшуюся невесту под замок, и что с того? Ну, написал заявление в полицию, эко преступление! Она сама и попросила написать, чтобы от своего назойливого бывшего жениха избавиться.
Ай адвокат, ай молодец! Очень быстро восстановил события того мерзкого вечера, с которого все в жизни у Черных пошло наперекосяк. Очень быстро нашел кучу свидетелей, которые видели, как Оля плакала. Как волокла эту ментовскую пьяную рожу сначала до остановки, потом от нее, как мерзко тот вел себя в автобусе.
Одним словом, нашел кучу объяснительных моментов, в связи с которыми Оля будто бы захотела считаться без вести пропавшей.
— У вас не может быть никаких претензий к моему клиенту, — монотонным тихим голосом вещал тот толстяку по фамилии Володин. — Он выполнял волю своей невесты, только и всего.
— А что же случилось потом?! — наливался толстяк злобой, сверкая в их сторону покрасневшими белками бешеных глаз. — Куда же потом подевалась эта невеста, пожелавшая считаться пропавшей без вести?! Почему вместо нее в доме был обнаружен труп?!
— Кто, простите, обнаружил труп? — вкрадчиво так поинтересовался тогда адвокат, невзрачный такой мужичонка, метр пятьдесят с небольшим росточка, с совершенно лысым черепом и крохотными, как у подростка, ручками. — Уж не тот ли самый бывший жених, от которого спешила укрыться в доме моего подзащитного Ольга Ильина?
Толстяк захлебнулся заготовленными заранее словами, побагровел всем телом, аж до самых ногтей, и промолчал.
— Кто может доказать, что, обнаружив в этом доме свою бывшую девушку, ваш сотрудник не пришел в ярость и не напал на охранника, за спину которого пряталась бедная Ольга?! Кто?
— Я! Я был с ним! — взревел тогда толстяк под фамилией Володин.
— Вы?
Адвокат осторожно потрогал кончиками пальцев обширную лысину. Он, к слову, ее постоянно трогал, будто надеялся, что там вот-вот пробьется свежая волосяная поросль, но не нашел. Удрученно вздохнув и проговорив едва слышно:
— Но ведь вы лицо заинтересованное, так? Вы являетесь другом господина Мельникова. — Подытожил: — К тому же… К тому же очень сложно объяснить ваше там появление.
— Был анонимный звонок.
— Его никто нигде не зафиксировал. Так же ни вы лично, ни ваш друг не смогли предоставить документальное подтверждение. То есть детализации ваших телефонных счетов с фиксацией того самого звонка нет!
— Почему нет? — вяло опротестовал Володин.
— Не знаю, почему! — Адвокат весело развел маленькими ручками. — И самое главное… Как вы попали в дом, уважаемый?
— Ворота и дом были открыты, — совсем уж севшим голосом ответил Володин.
— Это не есть правда. То есть это часть правды, уважаемый.
Тут адвокат ловко выудил из своего миниатюрного кожаного портфельчика компьютерный диск. Двинул его по столу в сторону Володина и попросил нежным, как взбитые сливки, голосом:
— Советую посмотреть на досуге. Лучше, если без свидетелей…
— Что там? — спросил у него Черных, выходя с адвокатом на улицу.
— Там-то? Там копия видеозаписи с видеокамеры соседнего дома.
— А на ней?
— А на ней один из этих молодчиков сначала молотит в ваши ворота. А потом ловко через них перемахивает.
— Ух, ты! Отлично сработано!
— Я же сказал, что вы не пожалеете о вложенных в мое имя деньгах, — скромно потупился маленький человек.
Черных не пожалел и даже добавил премиальных. Его не только оставили в покое, перед ним извинились за причиненные неудобства! Теперь он продолжил жить в доме, где еще несколько недель назад держал под замком беснующуюся и сыпавшую угрозами в его адрес Ольгу. Где потом был убит его водитель, телохранитель, его верный пес — Иван. И где…
Ему самому теперь мерещились призраки в каждых углах. Первое время пытался засыпать со снотворным. Маетно спал, просыпался измученным, разбитым. Старался быстрее уехать в офис, позже возвращаться. Накануне он так устал, что впервые уснул без снотворного и сносно провел ночь в своей постели. Однако именно сегодня Зоя решила устроить ему раннее пробуждение!
