Читаем без скачивания Зайчик для Волкова (СИ) - Таль Ная

Что там «и» сказать не успеваю, подскакиваю от звонка в дверь. Вот же, совсем забыла про него. Делаю два шага от стола. Разворачиваюсь. И возвращаюсь.

— А у нас сегодня гость, — загадочно шевелю бровями. — Не знаменитость, конечно, но думаю, для первого раза вам понравится, — объявление сделала, можно с чистой совестью идти открывать.

— Опаздываешь, — упрекаю Сергея и сверкаю недовольным взглядом. — Марс, стоять, — грозно командую, когда ушлый пройдоха несётся на меня.

— Мам, кто там? — Доносится сонное за спиной.

Всё происходит за какие-то доли секунды. Я не успеваю схватить пса. Пальцы цепляются за воздух возле его шеи. Сергей натыкается на меня. Мы оба падаем на пол. Цокот когтей по ламинату, словно автоматная очередь в голову. Глухой звук чего-то свалившегося добивает мою фантазию. В отчаянии разворачиваюсь на живот и пытаюсь встать на ноги, но уже поздно.

Передо мной просто ужасная неописуемая картина. Милана растрёпанная и сонная сидит на корточках и гладит по пузику нагло развалившегося у её ног пса. Он высунул язык на бок и радостно виляет копчиком. Бесхвостый неженка, старается пристроиться поближе к ребёнку. И это выглядит особенно забавно, учитывая то, что он лежит на спине.

— Мама, он такой мягенький, — с изумлением говорит дочка и проводит ладошками по собачьей груди.

Мы переглядываемся с Сергеем. Он помогает мне встать, приобнимая за талию. Машинально поправляю платье и, отцепив от себя соседские руки, подхожу к Милане. Хорошо, что ничего не говорит, а то пришлось бы отвечать, а я не уверена, что смогу сейчас выдать что-то вежливое. Если быть совсем откровенной, то горло перехватило от ужаса. Сердце колотится, как бешеное, и никак не успокоится. Руки трясутся, но я всё равно подхватываю дочь и иду сворачивать эфир. К чертям всё это.

— Походите, походите, — распоряжается Милана и машет ручкой, зовя гостей за собой. — Мамочка, а ты снова без меня спавилась? — Мило дует губки бесстрашная принцесса. Целую её в лоб. Температуры нет. Хоть что-то в этой жизни у меня нормально.

— Почти, — с трудом получается проговорить маленькое слово. Смотрю на телефон. Охренеть! Волосы дыбом. Глаза огромные. Моментально краснею. А комментарии огромным потоком валятся с экрана. Твою же мать!

— Всем пивет, — машет радостная Милана подписчикам. — А у нас гости, — объявляет она, забираясь на стол с ногами. — Берёт уже готовую зефирку, отламывает от неё кусочек и кидает. — Масик, ешь, — пёс скребёт лапами, но Сергей его не отпускает. Кусочек падает на пол, и мы все смотрим на него, как на бомбу. Мила разочарованно вздыхает. — Что? Совсем нельзя? — Сурово спрашивает она у мужчины.

— Можно… Наверное, — он смотрит на меня, а я не понимаю, что мне делать. — Мама твоя нас прибьёт, меня особенно, если мы хоть на миллиметр приблизимся — поясняет свои опасения.

— В пямом эфие не убьёт, — с этими словами она снимает телефон со штатива и усаживается на столе поудобнее. — Валяй зефийки в пудье, — командует она застывшей мне. — А вы идите сюда, — пальчиком показывает куда. — Смотите, какой у меня дьуг появился. Павда касавец?

Мелкая развлекается. Ей не в первой. Она уже привыкла что-то болтать на камеру, помогать мне и общаться с аудиторией. Никакого стеснения. Сплошной энтузиазм и позитив. Девушки тоже её любят. Отмираю и, наконец-то, начинаю соображать. Усаживаюсь рядом с Сергеем и рассказываю о сахарной пудре и нетающем её варианте.

Стыдоба, конечно, но надо держать лицо. Раз уж не могу избежать позора, так хоть сделаю вид, что так и было запланировано. Милана смотрит на Марселя слишком заинтересованно. Она похвасталась другом, теперь ей больше хочется идти играть, чем сидеть тут со мной. Тем более, что осталось совсем немного. Соединить зефирки и обвалять их в пудре. Хулиганка просит поставить телефон на место, а сама спускается со стола, нагло используя соседа вместо лестницы.

— Мила, прошу тебя, — грозно смотрю на дочь, но она лишь отмахивается.

— Биги маленький и смешной, а Масик ого-о-о-омный и добьый, — она идёт к Марселю, а тот моментально ложится и подставляет живот. Беспокойство противным комком поселяется в горле. Подхожу к псу и сама глажу его. Делаю шумный вдох.

— Только ушки не трогай, — сосед, кажется, совершенно не волнуется. — Он очень любит детей, — поясняет для меня, а я не могу сдержаться и грожу ему кулаком.

— Надеюсь, не вместо завтрака, — произношу вроде бы тихо, но в полной тишине получается слишком громко.

Глава 18

Не знаю, что повлияло на малышку. Может быть, мои рассказы про Марселя и общение с Бегемотом. А может, желание завести питомца сделало своё дело. И вот результат: у её ног огромный пёс, который радуется ласке и подставляет себя под крохотные детские ладошки. Мила перестала бояться большую собаку.

— Вы снова без перчаток, — читаю комментарии. — Конечно, на эфире я готовлю для себя, теперь ещё и иногда для соседа, — показываю пальцем на Сергея. — Ты не против, что я без перчаток?

— Нет, — выходит у него хрипловато и он краем глаза смотрит в сторону Марселя и Миланы. Они уютно устроились на полу у входа на кухню. Дочка таскает ему игрушки. Хвастается и даёт обнюхать.

— Для любимых заказчиков я соблюдаю все правила, — уверяю слушателей. — А сосед не любимый? — Тут же прилетает вопрос, машинально читаю его вслух и краснею. — Он только пытается им стать, раньше я бы с радостью его траванула, — последнее слово шепчу, а сама кошусь на Сергея. Он улыбается и пальцем проводит по моей ноге. Один — один. Щекотно же!

Так отвечаю ещё на несколько вопросов, в том числе и о собаке на кухне. Тут мне помогает Серёжа и сам отвечает, что они не нарушают моё уединение, в остальное время тут не ошиваются и антисанитарию не разводят. Рассказывает, что пёс привит, лапы моет постоянно и не облизывает каждую тарелку, только свою. И клятвенно обещает, что этот зефир точно никому не достанется. Они заберут весь. Шутки шутками, а прибраться потом придётся.

— Ненавижу твой писклявый голос, — читаю тихо, можно сказать просто шевелю губами, но задор на этом комменте иссякает. — Наверное, хватит на сегодня, — Сергей замечает перемены в настроении и заглядывает в экран.

Он удивительно быстро влился в беседу. Смешил своими ответами не только меня, но и девочек. Рассказал, что работает в спортивном центре. Пригласил всех и даже на ходу придумал, как организовать скидку на занятия для тех, кто придёт после эфира. Девушек особенно интересовало женат ли соседушка, на что он ответил прямо и доходчиво — никого не ищет, все места заняты. Вот так. Даже мне взгрустнулось отчего-то.

— Это кто такой? — Переводит на меня взгляд мужчина, а я мнусь с ответом.

— Есть такие люди… Как бы помягче сказать? Где бы я ни появилась, он ровно через пять минут уже там и обязательно напишет о том, что голос у меня противный. Иногда и минуты хватает. Банить бесполезно, он начинает писать под другим именем. Завёлся месяца два назад и никуда не уходит, — объясняю суть ситуации. — Я уже просто мимо себя пропускаю, — теперь Сергей смотрит на меня в упор.

— Посмотри на меня, — заставляет он развернуться к нему. — Послушай, не расстраивайся. Критика бывает разная: полезная и не очень, та, которую ты попросила сама у человека, достигшего намного больше, чем ты, для своего дальнейшего развития и непрошенная. В последнем варианте тебе решать принимать её или нет. Ещё есть море людей, которые пытаются за твой счёт вылезти повыше или утащить тебя обратно в болотце, из которого ты вырвалась. Потому что видят, что ты развиваешься, а они нет. Ну и банально случаются тролли. Может, он понимает, что ему такая девушка, как ты, не светит? Не принимай злобу на свой счёт. Это жалкие люди, которые переходят на личность. Мне нравится твой голос и ты…

Сглатываю сухость во рту и тону в тёплом мужском взгляде. Он словно затягивает в омут. Обстановка вокруг становится размытой. Большие руки накрывают мои ладони, а я теряюсь в ощущениях. Непонятное чувство разливается в груди. Сердце гулко отстукивает ритм. Мужской запах кружит голову. Расстояние между нами уменьшается… Противный резкий звук разрезает напряжение и заставляет встрепенуться.