Татьяна нашла коробку с пыльными украшениями и хотела было развешивать игрушки, но задумалась. Она так любила елочные игрушки! У них дома были только большие, новомодные шары, а ее родители обязательно украшали елку старыми игрушками. Теми, которые радовали Таню еще девочкой. Здесь были точно такие же… Вот точно такую же пчелку Таня сама купила перед Новым годом на деньги, которые мама давала ей на проезд в музыкальную школу. Эта пчелка была необычной – у нее были бумажные крылышки. Надо же, мама тогда сказала, что крылышки быстро отвалятся. А вон сколько лет прошло, а им ничего не сделалось. А вот шарик, а внутри мишура. У них дома тоже такой есть. Татьяна взяла шарик в руки и посмотрела на свет. Да, такой же… и мишура цветная. Почему она послушалась Эда и не родила ребенка? Какой бы она ему праздник устраивала…
– А у меня тоже такой шарик есть, – раздался возле нее негромкий голос.
Татьяна вздрогнула. Рядом оказался Веткин.
– Игорь, ты меня напугал. Давай… вешай игрушки.
Он осторожно взял шар из ее рук и повесил на самое видное место.
– Я буду развешивать, а вы мне подавайте, хорошо? – смотрел он на нее как-то совсем не по-дружески. Слишком уж нежно.
Татьяна поправила волосы и кивнула. Ну разве она может запретить молодому человеку помогать ей? Тем более что он не намного ее моложе… Хотя… бред, конечно.
– Игорь, а у тебя девушка есть? – вдруг спросила она, неожиданно для себя самой.
Игорь совсем не смутился. Он даже весело рассмеялся:
– О-о-о! У меня много девушек! И, вы знаете, они все думают, что я великий актер, да. И даже постоянно смотрят новые фильмы, в надежде увидеть меня на экране. Ну… я их не разочаровываю. Пусть смотрят.
– Хм. Много девушек – это хорошо, а одна, постоянная, у тебя есть? Тебе же уже жениться пора.
– Жениться… А на ком? Вот на вас я бы точно женился. Не задумываясь ни минуты, ни секунды. Но я ж еще не стал известным, поэтому вы за меня не пойдете.
Татьяна усмехнулась:
– Мне, конечно, очень не хочется тебя расстраивать, но… Если ты даже станешь известным, я не смогу выйти за тебя. Во-первых, я старше тебя, а во-вторых, я замужем.
– Так значит, замужем – во-вторых? – блеснул глазами Веткин. – А старше… Не намного и старше. Это вы на себя напускаете больше. Прямо такая вся строгая, серьезная, куда там! А я знаю, что вы и поплясать любите, и посмеяться…
– И поработать, – наставительно проговорила Татьяна. – Сейчас вот ты много болтаешь, а надо… надо к работе готовиться.
Веткин хитро сверкнул глазами:
– А давайте… давайте спорить!
– Хм, как это? Зачем тут спорить? Здесь же все ясно.
– А мы с вами на желание, – еще азартнее блестел глазами парень.
Татьяна выпрямилась и встряхнула головой. Какие у нее могут быть желания? Чтобы он завтра… Вот даже не знаешь, что загадать. Этот мальчик не волшебник. К глубокому сожалению, не волшебник.
– Здесь есть замечательная бабуся, – тихо проговорил Веткин. – Она может предсказывать будущее. Но только где она живет, вам никто не скажет. А я знаю. Мне дед Плутон проговорился. Могу сказать, если проиграете.
– А мы что – в карты играть будем, что ли? – не поняла Татьяна.
– Нет. Вы же говорите, что я работать не умею. Так вот… вызываю вас на дуэль – кто больше повесит игрушек за десять минут. Та-а-к, игрушек здесь много, поэтому будет три раунда. То есть я вам даю три попытки. А уж если проиграю, вы сможете сбегать к этой бабусе.
Татьяна задумалась. Да уж, в бабушек, которые предсказывают будущее, она верила. Особенно если эти бабушки живут в глубинке, никакой рекламы из своего ремесла не делают, а жизнь познали. У ее бабушки даже была такая подружка. Та с первого взгляда могла определить, что за человек к ней пришел, с какой проблемой и как эту проблему решить. А сейчас у Татьяны были проблемы. Ее муж…
– Я согласна, – кивнула она. – Вот эта сторона елки моя, а вот эта – твоя. Начали?
– Погодите, я сейчас время засеку. Три, два, один! Начали!
Они оба кинулись к коробке и, отталкивая друг друга руками, принялись вытаскивать игрушки. Нитки игрушек переплетались, путались, и приходилось тратить время, чтобы их распутать. У Игоря получалось лучше – он как-то распутывал сразу несколько, а потом вешал их скопом, а Татьяна вытаскивала по одной, бежала украшать елку, а потом только принималась распутывать другую. Потом она сообразила, и пока Игорь бегал вешать свои игрушки, утягивала у него уже распутанные шары и быстро неслась к елке.
– А-а! Татьяна! Так нечестно! Это я распутал! – раскусил ее коварный план противник.
– А у нас нигде не было оговорено, что так нельзя! – веселилась Татьяна. – Сколько там еще минут?
– Еще шесть минут.
– Ну все, держись! – вовсю смеялась она.
Татьяна обнаглела до такой степени, что теперь уже стояла и ждала, пока Игорь распутает нитки, потом ловко выхватывала у него из рук игрушку и неслась к елке. Вот и сейчас, она даже губу закусила от нетерпения. Он распутал игрушку, а она… Ать! И Игорь схватил ее за руку вместе с игрушкой.
– Не отпущу! – смотрел он прямо ей в глаза. – Никуда не отпущу, слышишь?
Игорь крепко притянул Татьяну к себе и приник к ее губам.
Он так ее целовал! Так, будто хотел сказать что-то сокровенное, то, о чем обычно не говорят коллегам. А тем более, замужним женщинам. Потому что это неприлично! Но сейчас ему было все равно. И она чувствовала, она вдруг поняла, как же правы были наши предки, которые придумали сказку о спящей царевне! Да! Именно таким поцелуем надо будить в женщине царевну!
– Ты! Ты сдурел, что ли? – счастливо фыркнула Татьяна, оттолкнув Веткина от себя. – Совсем с ума сошел.
– Ну да, совсем, – тихо улыбался он. – Давай я буду распутывать игрушки, а ты вешать, потому что мое желание уже исполнилось.
– Хм, надо же – совсем сдурел, – растерянно проговорила она и вдруг выбежала из зала.
Она прибежала к себе в комнату и некоторое время просто сидела на раскладушке. Вот дурачок! Что он себе вообразил, а? Да она никогда не изменит Эдмунду! Она никогда не бросит своего мужа, даже если вдруг кого-то сильно полюбит! Потому что…
– Ой, Эду же нужно сварить геркулесовую кашу! – вдруг вспомнила она.
У любимого был очень нежный желудочно-кишечный тракт, и после бурных застолий он всегда мучился животом. Спасала его только геркулесовая каша. Обычно Татьяна готовила ему овсянку с утра, но сегодня… Кстати, а который уже час? Ничего, она приготовит сейчас, потому что… ну надо же чем-то занять руки.
Татьяна насыпала в кастрюльку геркулеса, зачем-то плеснула туда подсолнечного масла и разбила яйцо.
– Ой, что это я? – отдернула она руки от кастрюльки. – Я же кашу собралась варить, а руки… А руки маску сотворили, надо ж!
