женщин-воинов у меня нет. Можете обратиться в департамент трудоустройства, но боюсь, что и там вам вряд ли помогут.
— И это вся поддержка для попаданцев? — возмутилась Кейа. — Но я слышала…
— Нам урезали бюджет. Да и попаданцы обычно довольно сильные маги, сами способны адаптироваться, мы можем предоставить кредит и языковые курсы…
— Понятно, — я поднялась со стула.
— А что насчет юридической помощи? — вспомнила Кейа. — Нам адвокат говорил…
Чиновник отчетливо поморщился, но, порывшись в столе, все же выудил какую-то пожелтевшую от времени брошюрку:
— Вот, на этом все.
Тоненькую книжечку Кейа читала все время, пока мы пытались вновь найти выход из этого лабиринта кабинетов. Оказалось, что закон все же частично защищал попаданцев, не знающих местные нормы. По тем статьям, по которым местные жители получали штраф, меня должны были отпустить просто так, с предупреждением. При более тяжелом нарушении где-то должны были выдать только предупреждение, где-то могли уменьшить срок или заменить исправительные работы в работном доме на общественно полезный труд вроде отработки на создании артефактов. Только создавать я их совсем не умела. А еще, прежде чем заключать какой-либо договор, я могла воспользоваться бесплатными услугами нотариуса, которые будет исполнять тот же самый чиновник из департамента по попаданцам. То есть он должен мне прочесть документ, проверить его законность и объяснить мне все пункты, чтобы я поняла. А иначе я могу оспорить в суде любой подписанный договор, хотя это очень сложно.
— Ты знаешь, что это значит? — спросила, наконец Кейа, гневно потрясая книжицей.
— Что этот департамент попаданцев толком ничего не делает, а его работник просто зад там просиживает? — предположила я.
— И это тоже, конечно, — чуть покраснела Кейа, — но еще это значит, что полиция не имела право тебя штрафовать. Я же говорила им, что ты попаданка! У тебя есть три месяца на адаптацию в нашем мире, они только начались, и штраф они брать не должны были!
Я резко остановилась:
— Пойдем обратно в отделение, предъявим им эту книжицу?
— Боюсь, что не сработает, — тяжело вздохнула она. — Заявят, что сама виновата. Надо было сразу адвоката вызывать и не соглашаться на требования, ничего не подписывать.
— Ты же сама сказала подписать, — удивилась я.
Кейа тяжело вздохнула:
— Прости, я не сообразила.
— Ну, ладно, буду знать. И что за воровство у вас руки не рубят тоже теперь запомню, — я забрала у нее брошюрку и сунула в сумку со всеми остальными документами.
— И за другие преступления тоже! Ни за что у нас руки не рубят, всегда только в тюрьму сажают. Вредить людям вообще нельзя.
— А как же защищаться?
— Ну, если есть угроза твоей жизни или окружающих, можно убить, но лучше обездвижить и ждать полицию.
Я сглотнула. Вообще-то убить всегда проще, чем вырубить. К тому же, если обездвижить, всегда есть риск, что он вывернется и нападет:
— Тяжело у вас тут жить.
Кейа пожала плечами. Ну, да, она-то другой жизни не видела.
Глава 9. Драдрерика
Мы вернулись на рынок и докупили недостающие продукты. Я вяло думала о том, что можно было бы все же сходить в полицию и потребовать деньги за штраф назад. Но… как-то это было бессмысленно, не было запала.
Вот если бы у меня был хозяин, и он приказал, я бы, конечно, в лепешку разбилась; я бы в отделение бегом побежала; я бы десять тысяч запросов написала, заодно выучив местный алфавит…
А без хозяина, просто ради себя?.. Эх… Только плыть по течению вялым бревнышком.
Когда мы вернулись, Кейа со смехом рассказала маме о наших приключениях, обернув все так, будто это какая-то шутка. В ее изложении получалось, что я великая спасительница сирых и убогих, а все вокруг коварные враги. Матушка Гудда была впечатлена и опять благодарила за помощь и радовалась тому факту, что я согласилась у них немного пожить. Потом они вместе готовили праздничный стол — овощную запеканку с небольшим количеством мелко нарубленного мяса. Вышло довольно вкусно и даже сытно, хотя я привыкла к несколько другому питанию. Учитель всегда говорил, что, чтобы вырастить мышцы, рабы должны есть много мяса, яиц, птицы, рыбы и молочных продуктов. Здесь же, как я поняла, вся эта еда слишком дорого стоила для небогатых людей, ее заменяли на овощи. Не знаю, может, в нашем мире тоже было так, только рабы-телохранители был на особом питании.
— Хорошо, что благодаря Рикке мы сохранили деньги, да только и на них долго не проживешь, — произнесла матушка Гудда, пересчитывая бумажки и монетки, оставшиеся от похода на рынок.
Мне пока было сложно понять, сколько у них денег, потому что символы, заменяющие здесь цифры, я еще не выучила. Кейа мне кое-что показывала, но было сложно, потому что в нашем мире была распространена десятичная система счисления, а здесь — двенадцатиричная. То есть если в этой системе нужно было бы написать число двадцать, то это бы выглядело не как символы «два» и «ноль», а «один» раз по двенадцать и еще «восемь». Чем больше было число, тем сложнее его перевести в привычные цифры в уме. Хорошо, что я вообще знала о том, что разные системы счисления в разных мирах встречаются — об этом рассказывали в Школе, потому что неизвестно, в какую из реальностей нас продадут. Но там примеры были в основном из мира техномагов, которые используют шестнадцатиричную систему, причем цифры по написанию те же, что и в других мирах, и только еще несколько букв их языка добавляется. И это были только теоретические знания и примеры на уроке, а сейчас сплошная практика без права на ошибку, что напрягает. Ладно еще если на рынке дашь денег меньше необходимого, а если больше, а торговец попадется недобросовестный? Хорошо, что пока мне не приходилось самой что-то покупать, но это один из навыков, который необходим, если нет хозяина.
— Да, я думала уже, где еще работу поискать, — тяжело вздохнула Кейа. — Может, мне в прачечную устроиться?
— Ты с ума сошла! — ахнула матушка Гудда, — я свое здоровье подорвала, еще не хватало, чтобы и ты дышать не могла нормально! — она чуть повысила голос, но немедленно закашлялась, да так мучительно, что я заметила на ее платке капли крови. Кейа подала ей какое-то лекарство и воды.
— Но что же мне, в проститутки идти?
— Лучше быть живой проституткой, чем больной прачкой!
— Да сейчас проститутки еще меньше прачек живут, ты газет не читала, что ли? — буркнула Кейа раздраженно, убирая лекарства.
— А что такое? Болезни? — насторожилась я.
