более скромным шрифтом: «Хэллок Спенсер».
Он торопливо прошмыгнул мимо.
Штука в том, что он и есть Хэллок Спенсер, но входить в эту дверь вовсе не собирался. У него и без того забот невпроворот, а там наверняка ждут люди. Никто в частности, а вообще — просто люди. И у каждого свои проблемы.
Он нырнул за угол, прошел еще шаг-другой по коридору и оказался у двери с табличкой «Только для персонала».
Дверь была незаперта, и он вошел.
В кабинете, откинувшись на спинку кресла и положив обутые в сандалии ноги на полированный стол Спенсера, сидел коренастый головорез в вылинявшей пыльной тоге. Безволосый череп прикрыт мышиного цвета войлочной шляпой; на поясе, скрытом складками тоги, висит короткий меч, острием своим уткнувшийся в ковер; давно не стриженные ногти обрамляют траурные полоски грязи, на щеках — запущенная щетина. Словом, совершеннейший неряха.
— Привет, И-Джи! — сказал Спенсер.
Человек в тоге не снял ног со стола и вообще не шелохнулся, продолжая сидеть как сидел, а вместо приветствия бросил:
— Опять прошмыгнул украдкой?
Спенсер положил портфель и повесил шляпу на вешалку.
— Приемная — это ловушка. — Он уселся в стоявшее позади стола кресло, подхватил листок с графиком работ и пробежал его глазами. — В чем проблема, И-Джи? Уже вернулся?
— Еще и не уходил. У меня пара часов в запасе.
— Тут говорится, — Спенсер задержал палец в нужном месте, — что ты римский купец.
— Так и есть. По крайней мере, это утверждают костюмеры. Дай Бог, чтобы они были правы!
— Но меч…
— Коллега, в Римской Британии, на Римской дороге с загруженным товарами караваном человек и должен носить с собой булат, — И-Джи подхватил меч с ковра, положил его на колени и с неудовольствием оглядел клинок. — Скажу тебе без стеснения, что за такое оружие я бы и гроша ломаного не дал.
— Пожалуй, с пулеметом ты чувствовал бы себя спокойнее.
— Разумеется, — мрачно кивнул И-Джи.
— Но за отсутствием такового, — продолжал Спенсер, — мы делаем все, что в наших силах. У тебя лучший клинок второго столетия, если это хоть как-то тебя утешит.
И-Джи продолжал сидеть с мечом на коленях. Он явно решился что-то сказать — это у него на лбу было написано. Кудрявые бакенбарды и торчащие в стороны уши с длинными черными волосками на мочках придавали ему идиотский вид.
— Хэл, — наконец решился И-Джи, — я хочу отвалить.
Спенсер на миг оцепенел, потом взревел:
— Ты не можешь так поступить! Время — это вся твоя жизнь, ты отдал ему много лет!
— Я говорю не о Времени; я хочу отвалить из «Генеалогического древа». Меня от него тошнит.
— Ты сам не знаешь, что говоришь, — запротестовал Спенсер. — «Генеалогическое древо» — проект очень спокойный. Ты бывал в передрягах куда похуже. А тут всего-то и делов, что отправиться в прошлое и поговорить там с людьми; ну, может, заглянуть в архивы. Тебе даже не приходится ничего тибрить.
— Да не в работе дело, — возразил И-Джи. — Работа проще простого, она мне не в тягость. Меня тяготит то, что следует за ней.
— Ты имеешь в виду Райтсон-Некрополь?
— Вот именно, ее самую. После каждого путешествия она втаскивает меня в свою жуткую берлогу и заставляет подробно расписывать ее разлюбезных пращуров…
— Это толстая мошна, — сказал Спенсер. — Мы должны служить ей.
— Я этого больше не вынесу! — стоял на своем И-Джи.
Спенсер кивнул. Он прекрасно понимал И-Джи и разделял его чувства.
Альма Райтсон-Некрополь, массивная матрона, комплекцией напоминающая надутого индюка, продолжает хранить ошибочное убеждение, будто по-прежнему полна девического очарования. Денег у нее куры не клюют, как и драгоценных камней, слишком дорогих и слишком крупных, чтобы свидетельствовать о хорошем вкусе. Год за годом она терроризировала окружающих и скупала всех направо и налево, пока окончательно не уверовала, что может купить все на свете, если только даст хорошую цену.
А за свое генеалогическое древо она платит чрезвычайно щедро. Спенсер часто ломал голову, с чего это вдруг взбрело ей в голову — ну ладно, можно проследить свои корни до времен Вильгельма Завоевателя, это еще имеет какой-то смысл, но не до каменного же века! Не то чтобы корпорация «Прошлое» не могла забраться в эти отдаленные времена — если только деньги будут продолжать литься рекой. С каким-то извращенным удовлетворением он подумал, что вряд ли клиентка довольна последним отчетом-двумя, поскольку ее род скатился до ничтожного крестьянствующего плебса.
Он высказал эту мысль вслух.
— Чего ей надо? Чего она ожидает?
— У меня есть ощущение, — отозвался И-Джи, — что она надеется отыскать родственные узы среди римлян. А уж если мы их отыщем — спаси нас Господь! Тогда конца-краю этому не будет.
Спенсер хмыкнул.
— Не будь так уверен, — предупредил И-Джи. — Нравы римских офицеров таковы, что я бы не стал биться об заклад против подобной возможности.
— Если такое случится, — пообещал Спенсер, — я сниму тебя с проекта. Направлю проводить римские исследования кого-нибудь другого. Скажу Райтсон-Некрополь, что ты не годишься для Рима, что у тебя интеллектуальный барьер, или психическая аллергия, или что-нибудь этакое, препятствующее Индоктринации.
— Большое спасибо, — без особого энтузиазма сказал И-Джи, одну за другой снял свои грязные ноги с блестящей поверхности стола и выбрался из недр кресла.
— И-Джи!
— Да, Хэл?
— Удовлетвори мое любопытство: тебе не приходилось набредать на местечко, где ты хотел бы остаться навеки?
— Ага, пожалуй, да. Наверно, раз или два. Но я на это не пошел. Ты думаешь о Гарсоне?
— Ну, хотя бы и о Гарсоне. И о других тоже.
— Может, с ними что-то случилось. Иной раз попадаешь в такие местечки, что только держись, там совершить большую ошибку — раз плюнуть. А может, оператор промахнулся.
— Наши операторы никогда не промахиваются, — отрезал Спенсер.
— Гарсон был отличным мужиком, — вымолвил И-Джи с оттенком грусти.
— Гарсон!.. Не только Гарсон. Это все…
Спенсер внезапно умолк. Опять то же самое. Столько лет подряд, год за годом наступать на одни те же грабли! Сколько бы он ни тратил усилий, как бы ни старался, но к одному все-таки привыкнуть не мог: к пропаже людей во времени. Тут он заметил слегка ироничный взгляд И-Джи — в уголках глаз у того, будто тень улыбки, залегли едва заметные морщинки.
— Да не терзайся ты так! — сказал И-Джи. — Ты же не виноват. Мы сами решились испытывать судьбу. И если бы дело того не стоило…
— Да заткнись ты! — отмахнулся Спенсер.
— Разумеется, — продолжал И-Джи, — время от времени приходится терять одного из нас, но дело обстоит ничуть не хуже, чем в любом другом бизнесе.
— Да не время от времени, — досадливо
