– Да, – задумчиво кивнул магистр, оглядел сидящих за столом, полюбовался на огорченные взгляды прекрасных сотрапезниц, из которых лишь жена Вандерта внимала сладкоголосой певице и негромко, но веско заметил, – но над горами сегодня аномальный магический всплеск…
– Артефакт, – первым догадался Ирджин, – значит совет уже знает? И они обойдутся без тебя?
– У меня должно быть алиби, – так же негромко пояснил Сабенс, – да и Тухталана жалко… хотя он и самоуверенный олух. Но не заслужил той участи…
Договаривать магистр не стал, да никто и не желал знать подробностей той кары, какую назначит правящий дед не выполнившему приказа внуку.
Ужин герцог и его сотрапезники закончили в молчании, и ушли из зала так же незаметно, как появились.
– Какой длинный был день, – откровенно зевнул Дарвел, когда они, расставшись с жившими на втором этаже советниками, поднялись по лестнице, – больше сегодня даже слышать не хочу ни о чём важном.
И никто не стал ему возражать, да и разве умные люди спорят с очевидным?
– Я тоже иду спать, – объявила Кора, остановившись у своих покоев, – мирных всем снов!
Распахнула двери, намереваясь улизнуть от жениха, но внезапно замерла, ощутив, как сердце сжала острая тоска… или это ей показалось? Но на всякий случай оглянулась… и осознала, что интуиция ее не обманула. Ирджин стоял напротив, провожая ее таким горьким взглядом, что в душе девушки что-то дрогнуло. Или треснуло… как лопается на реках подтаявший лед, громким и резким звуком оповещая всех вокруг о своей капитуляции. Хотя зимник еще стоит… но всем понятно, что это ненадолго.
И это одновременно потрясло Кору и рассердило.
Наверное, ей все же нужно было уйти, успокоиться и все обдумать, но тогда она стала бы Эни. А Кора старшей сестрой никогда не была и не мечтала становиться, хотя и любила ту и многому у нее училась. Но не терпению и не холодной рассудительности… впрочем, пару раз точно отказавшим и самой Эни.
– Но чаю бы выпила… или взвара с вафлями, – заявила она первое, что пришло в голову, – как думаешь, где это найти?
– Я принесу, – обрадовался маг так горячо и искренне, что у неё на душе сразу стало легко и спокойно.
– Жду, – небрежно бросила Кора и направилась в свои комнаты, старательно делая вид, будто не замечает внимательного взгляда матери, сидящей с Шаной у распахнутых на балкон дверей.
Надо же, усмехалась она, торопливо переодеваясь в простое платье, и кресла откуда-то притащили и поставили так, чтобы видеть двери её покоев. Ну и Лиаты… те немного дальше, в самом углу. Как будто мы глупые девчонки и тайком встречаемся непонятно с кем, а не с законными женихами!
И вдруг снова застыла на месте, внезапно поняв, что слова «законный жених» больше не вызывают в ней прежнего внутреннего протеста и желания добавить – фиктивный или временный. Даже напротив… как бы это ни было неожиданно, больше не пугают и не возмущают.
Теперь они кажутся правильными, согревают душу ощущением защищенности, нужности и важности для сильного и смелого, а самое главное – благородного и преданного мужчины.
Кора давно уже не испытывала такой уверенности в своих поступках. Еще несколько дней назад она упрямо продолжала цепляться за принятое однажды глубоко неправильное решение и продираясь сквозь колючки, брести по чужой, наспех выбранной тропе.
А теперь ясно осознала, что на этот раз не ошибается… но и спешить пока не собиралась.
– Фаечка, что вы тут делаете? – Грозби оказался рядом с женой так неожиданно, что та даже вздрогнула.
– Любуемся озером… – смутилась лейда Фаиния, – очень уж вечер хорош.
– Озеро у тебя за спиной, Фаечка, – ласково сообщил он, – и там уже темно. В следующий раз ты пойдешь на ужин вместе со мной и детьми, и не выдумывай больше никаких причин, я всё равно не стану слушать. Мне очень не нравится, когда меня меряют заинтересованными взглядами нахальные лейды, уже оценившие мой новый статус.
– Но Гроз… – попыталась спорить его жена, – мне проще и спокойнее поесть в своих комнатах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Кстати, – вспомнил он, – а где Вела?
– Я ее отпустила, слуги живут на первом этаже, – охотно пояснила Фаиния правила, о которых он прекрасно знал и сам.
На память лэрд Гранериз пока не жаловался.
– Ты говорила, что Лиата вполне могла бы жить в комнатке камеристки, рядом с гардеробной? – когда Грозби принимал решение, ничто не могло отвлечь его от цели, – так почему не поселишь там воспитанницу? Чтобы следила за твоим питанием и заранее готовила платья для подобных приемов.
– Но Гроз!
– Я почти пятьдесят лет Гроз, – невозмутимо заметил он, – и двадцать пять из них – живу рядом с тобой. Поэтому давно выучил наизусть все твои уловки… только плохо представлял, к чему они могут привести. Конечно, у нас в семье теперь куча белых магов, и они вылечат любую твою болячку, но мне неприятна сама мысль, что ты притворяешься счастливой и спокойной, когда тебя мучит нестерпимая боль. Ведь на самом деле это скрытое недоверие, сомнение во мне, твоем муже, который обязан делить с тобой все тяготы и беды… а вместо этого не знает даже о твоих болячках. И еще… я не хотел, видят светлые духи, ни о чем спрашивать свою приемную мать… но теперь вижу, что был не прав. Нужно было сразу вытаскивать из вас все ваши тайны… и не позволять никаких заговоров и интриг. Слышишь Шана? Скажи мне честно, за каким лешим вы тут сидите в засаде, как охотники на перелетных уток?
Конец ознакомительного фрагмента.
