похожее на то, что видел уже погибший. Я пыталась задавать ей вопросы, но она не давала мне и рта открыть, в буквальном смысле этого слова.
Гриша бледнел на глазах, – все это какой-то страшный сон, не иначе. Абсурд, какие знахарки? Какие ведения? Мы в двадцать первом веке живем, что за бред?
– А еще, на нас с тобой лежит какое-то проклятье, причем двойное и снять его практически невозможно, потому что сделано оно на смерть. Гриша, мне страшно! – вновь зарыдала Анжела.
Гриша подсел к ней и обнял за плечи. – Перестань, ну мы же взрослые люди. Бывает полоса неудач абсолютно у всех, но это совсем не значит, что на тебе лежит какое-то проклятье. Люди сходятся и расходятся, рождаются и умирают, и это происходит не по велению рока, а потому что это жизнь. Все будет хорошо, вот увидишь!
– Это все Милка, завистливая ведьма! Это она по бабкам ходила и навела порчу и на Потапова, когда он отверг ее, и на нас с тобой. Да открой ты глаза, Заметайкин! На ней же пробу ставить негде. А ты в курсе, что у нее ребенок есть, так она его в детдом сдала, своего же собственного сына. И ты будешь продолжать защищать ее?
Заметайкин опешил, Милка ни разу не говорила ему о ребенке.
– Гриша, поедем к этой знахарке или колдунье, как ее там, все равно. Она может нам помочь! Еще не все потеряно, мы должны бороться!
– Анжела, в тебе говорят эмоции и усталость. Утро вечера мудренее. Давай, завтра встанем и на свежую голову все еще раз обсудим.
– Григорий Ляксеич, Григорий Ляксееееееич, с улицы доносился взволнованный голос Пахомова, менеджера Заметайкинского стада. Гриша отпер дверь и выскочил на улицу.
– Григорий Ляксеич, беда! Красная, голштино-фризская подохла! С утра все нормально было, сейчас захожу, она лежит не шевелится, а вымя-то, у нее высохло все. – кричал в ужасе Максим Ильич.
Заметайкин побледнел и опустился на крыльцо.
Глава 11. А счастье было так близко
– Ой, Олеська, я такая счастливая! Ты себе даже не представляешь. – взахлеб рассказывала Милка за обеденным перерывом.
Олеся смотрела на подругу и не узнавала ее, как не пыталась она вставить хоть слово скепсиса в эту восхищенную тираду, ничего не получалось. Милка ее попросту не слышала. Весь офис гудел о романе секретарши с канадским «миллионером», только ленивый не посмеялся еще над аферой, разворачивавшейся у всех на глазах. По началу, неравнодушные сотрудники пытались деликатно намекнуть, летающей в облаках офисной кобре, – Мол, схема известная, не ты первая, не ты последняя! Подсовывали даже ссылку на сайт, с подробным разоблачением таких же махинаций и тоннами слезных, любовных писем, которые действительно были написаны всем «жертвам», как под копирку. Но Милка упорно не хотела ничего слышать, а все попытки образумить ее приписывала банальной зависти к так удачно складывающейся личной жизни, которая непременно повлечет за собой и поправку материального положения, о которой простому «офисному планктону» нечего было и мечтать. Рожей не вышли!
– Представляешь, моего Джулиана отправляют на буровые вышки в Сохар, он будет руководить целой командой вертолетчиков, обучать их как правильно работать в условиях повышенной сложности, когда дуют сильнейшие ветра. – мечтательно рассказывала Милка. – Я так за него переживаю, а вдруг с ним что-то случится, я этого просто не переживу!
– Милуш, я так за тебя рада. Только вот, хоть убей, не могу понять, если твой Джулиан миллионер, зачем ему работать? Да еще в Сохаре, да еще в трудных погодных условиях?
– Ничего ты, Олеська, не смыслишь в крупном бизнесе, надо постоянно крутиться, деньги просто так не приходят!
– Аааааа! Понятно, вот почему я не миллионерша, ты мне прям глаза сейчас открыла – просто постоянно не кручусь.
– Не язви! Вертолеты – его страсть, он не может жить без неба, такой романтик, мой Джулиан. В общем, пробудет он там два месяца, а потом сразу же прилетит ко мне в Москву! Попросил меня подыскать для нас самый шикарный пятизвездочный отель в центре. Говорит, что наша первая встреча должна пройти в самой фантастической обстановке! – и Милка от счастья захлопала в ладоши.
– Это все здорово, только, помнится, что до этого он был пилотом самолета, а сейчас почему-то он пилот вертолета. Тебя ничего не смущает? – не сдаваясь, парировала Олеся.
– Ой, да какая разница? Самолет, вертолет! Мой Джулиан – талант, для него нет ничего невозможного. А если б ты видела, как он управляет яхтой, ты б с ума сошла.
– Так у него еще и яхта есть?
– Обижаешь! Какой же миллионер без собственной яхты? Будешь себя хорошо вести, возьмем тебя с собой в круиз по Карибским островам. – подмигнула Милка.
– Обязательно, только заранее предупредите, чтоб я купальник успела купить.
– Ладно, Олесечка, пойду я, а то у меня сейчас урок английского с носителем языка. Знаешь ли, я тут поняла одну очень важную вещь: надо все время развиваться, инвестировать в себя, тогда и результат не заставит ждать. Жизнь дает тебе шанс и надо ему соответствовать, а если ты не готова, то сорри, как говорится, возможность пролетает мимо тебя, как фанера над Парижем. А ты все экономишь на себе, в итоге: ни мужа, ни любовника, ни перспектив. Ты извини, подружка, я просто помочь тебе хочу, подсказать, все ж таки не чужие люди.
– Спасибо, Милуш, не знаю, чтоб я без тебя делала! – закачала головой Олеся, – прям сейчас пойду записываться на курсы пилона и чего уж там мелочиться, замахнусь на китайский.
– Вот, правильно, наконец-то в тебе заговорил здравый смысл! А еще обрати внимание на питание, надо отказаться от сахара, соли, жирного и сладкого, кофе пить исключительно на миндальном молоке! И все у тебя наладится, вот увидишь, дорогая. И чмокнув Олесю в щеку, Милка поспешила восвояси. Как только шлейф Ляпуновой выветрился, к Олесе тут же подсели Леша с Мишей и Катя.
– Ну что? Совсем все плохо? – поинтересовался ITишник.
– Вообще труба – всплеснула руками Олеся, – зомби, а не Милка, и знай талдычит как мантру: «Мой Джулиан самый лучший! Мой Джулиан талант! Он такой замечательный, мой Джулиан». А мы ей все завидуем, поэтому и придираемся к ее «миллионеру».
– Может он ее загипнотизировал? – выпалил Миша.
– Ну явно там орудует банда профессионалов, я уже ничему не удивляюсь, но как можно быть такой дурой? – возмущалась Олеся.
– Давайте Грише позвоним? – не сдавался Миша, – у них отношения были, может у него получится вразумить ее.
– Нет, никакому Грише мы звонить не будем, –
