и запасных материалов. Она со всей ответственностью исправляла данную проблему, лично участвуя с приставленными к ней амазонками в переносе со склада на свой корабль материалов и ящиков с инструментами. Так как свой корабль Пенфесилия укомплектовала ещё днём, она до поздней ночи вместе с другими амазонками помогала Климене.
Глубокой ночью все семь кораблей были полностью готовы к пути. Климена с Пенфесилией вышли на берег, осматривая свои корабли при свете факелов. Остальные амазонки, участвующие с ними в проверке флота, отправились спать. Чуть подумав, Пенфесилия взяла за руку Климену и молча повела её к своему дому. Не зажигая дома свечи, она нежно толкнула гостью на кровать и сняла своё платье. Климена повторила за ней, тоже оказавшись обнажённой, и от нетерпеливого возбуждения проговорила:
— Иди ко мне!
Пенфесилия растерялась, уставившись на подругу:
— А где твоё «да»?
Девушка в ответ непонимающе спросила:
— Я согласна с тобой провести эту ночь, что ещё тебе нужно? Иди ко мне!
Пенфесилия улыбнулась и накинулась на Климену.
Утром любовницы лежали в обнимку, постоянно зевая и протирая свои покрасневшие от недосыпа глаза. Пенфесилия с улыбкой взглянула на подругу, игриво заявив:
— Мне очень понравилось! Буду ждать момента, когда смогу с тобой повторить это вновь.
Климена тоже улыбнулась, подтвердив:
— Мне тоже очень понравилось! По возвращению в наш город обязательно повторим!
Пенфесилия напряглась ещё сильнее, чем ночью — её подруга за последние несколько часов ни разу не сказала ей «да». Решив не портить лишними вопросами такой приятный момент, она встала с кровати и принялась одеваться:
— Климена, я понимаю, ты хочешь спать, да и я тоже, но, к сожалению, мы опаздываем на общий сбор войск. Держи своё платье, — она подала одежду встающей с кровати любовнице, ещё раз осмотрев её подтянутое обнажённое тело, которое не смогли изуродовать даже многочисленные шрамы, нанесённые ей воинами Македонского. Она не понимала, то ли тело Климены действительно осталось красивым, несмотря ни на что, то ли она влюбилась в свою подругу и теперь ей нравились в ней даже её недостатки.
Она следила, как Климена неловко надевала своё платье, и неосознанно рассматривала её с ног до головы, осознавая, что ей нравится и её глубокий шрам на лице, идущий от левого виска к подбородку, и следы ниток на плече, которыми была зашита одна из ран — результат операции, которую проводила Климене Ксанфа, и даже её разбитые колени, которые так и не зажили с тех пор, как воины царя отпустили её.
Климена поправила платье и покружилась перед Пенфесилией:
— Как я тебе?
Собеседница осмотрела её прямые светло-рыжие волосы, а затем опустила взгляд на её стройное тело и, возбуждаясь, обняла подругу, заглядывая в её зелёные, явно заинтересованные глаза:
— Климена, я хочу сказать тебе кое-что, пока не поздно…
Девушка рассмеялась, откинув голову назад:
— Что же?
Дверь в доме Пенфесилии громко хлопнула, и послышался недовольный голос Профои:
— Девчонки, срочно бегите на сбор войск! Сейчас прибудет Ипполита!
Любовницы побежали к центральной площади, заметив выбегавших из одного из соседних домов таких же потрёпанных и уставших, как и они, Гарпу и Орифию. Сёстры переглянулись между собой, ехидно улыбнувшись.
На площади были выстроены амазонки, которые ожидали дальнейших приказов царицы. В первом ряду по центру стояли шестеро приближённых к ней воительниц, а также Ксанфа и Мирина, её личная охрана. Все внимательно смотрели на Ипполиту. Та выдержала паузу, а затем заявила:
— Сёстры! Вы меня порадовали как никогда! Судя по всему, слияние с племенем Фалестриды пошло всем нам… — она взглянула на Фалестриду, — …и вам на пользу. Я проверила готовность всех кораблей, и отдельно хочу отметить корабли Фалестриды и Климены. Отличная работа, девушки! — царица посмотрела на них и пошевелила губами, показывая этим, что целует обеих воительниц. — Раз вы все такие талантливые, то и Марпессу с её племенем, я уверена, доставим к нам в город быстро и без особых проблем.
Среди амазонок прошло одобрение её словам. Все были крайне воодушевлены и довольны своими успехами. Ипполита задержала взгляд на своих зевающих сёстрах, а также на еле стоящих на ногах от недосыпа Гарпе и Климене. Она напрягла от недовольства брови, но затем подняла руку, решив всё же отдать важный для неё приказ именно в это утро:
— Мы сегодня же отправимся за племенем Марпессы! Моя разведка не смогла с ними связаться, а я беспокоюсь за моих таких же сестёр, какими для меня являетесь вы, поэтому я тороплюсь, — она осмотрела ряды девушек, — так как корабли полностью готовы, сейчас же занимайте свои места на них и ожидайте движение моего корабля, а затем следуйте за ним в порядке нахождения суден в порту! Приступайте!
Амазонки двинулись к берегу. Орифия подошла к Пенфесилии и весело заметила:
— Ты теперь с Клименой?
Та широко улыбнулась и передразнила сестру:
— Ты теперь с Гарпой?
Орифия махнула на неё рукой, проговорив: «Да ну тебя», и повернула к причалу своего корабля.
Кима выбежала к ним на берег, высматривая маму и держа в руках свой деревянный меч, с которым девочка старалась не расставаться. Из всех игрушек, которые у неё когда-либо были, только этот тренировочный меч многое для неё значил. Фалестрида с палубы заметила дочку и помахала ей рукой, а затем скрылась в каюте. Девочка принялась рассматривать судна, удивляясь их большим размерам. К ней подошла Ипполита, с улыбкой спросив:
— Нравятся корабли?
— А то! — Кима подняла взгляд на царицу, с надеждой спросив: «А можно мне с вами?»
Девушка напряглась, продумывая, как помягче ей отказать:
— А плавать-то ты умеешь? Нет? На корабли не берут не умеющих плавать! Вот научишься — сразу возьму тебя с собой в самое крупное водное путешествие, обещаю!
Ипполита направилась в сторону прибрежных складов, а Кима насупилась, продолжив восхищаться кораблями. Она стояла на берегу одна, от чего ей стало скучно, и она начала играться с мечом, представляя себя воительницей, которой доверили защищать морской порт.
На одном из причалов порта Кима вдруг заметила сидящую
