Читаем без скачивания Хоть весь мир против нас - Сергей Зверев

«Что мы имеем в арсенале? — Виктор мысленно давал оценку своим возможностям. — Руки связаны, но спереди — это неплохо, ноги свободны — совсем хорошо. Значит, еще пободаемся. А вам, господа душманы, кроме шайтан-трубы и шайтан-арбы выпала честь лично познакомиться и подвезти шайтан-батыра».

Закрыв глаза, Стрелок стал напрягать мышцы, разгоняя кровь и тем самым возвращая телу силу, скорость, выносливость.

Тело диверсанта наливалось энергией, а сознание оставалось будто в тумане. Жизнь сейчас не пробегала перед глазами, не вспыхивали картинки из далекой и не очень жизни. Виктор был спокоен, как человек, уже определившийся со своей судьбой. На память пришла фраза из книжки, прочитанной еще в детстве: «Безымянная смерть — высший и самый трудный подвиг разведчика». Ему предстояло не только умереть, но еще так все устроить, чтобы после смерти в нем не опознали русского моряка.

«Тельняшку нужно будет снять и заныкать». — Единственное, что пришло на ум. Организм восстановился, настала пора действовать.

Савченко открыл глаза и, когда лысый араб всунул блестящую от пота голову обратно в салон, дернул ногой, звякнув брошенным оружием. Моджахед, словно изголодавший хищник, дернулся на звук, увидев, что пленник пришел в себя, склонился над ним. Их глаза встретились, и это стало фатальной ошибкой араба.

Обученный телепатии, Виктор запросто подавлял волю диких животных, заставлял поджимать хвосты и жалобно скулить служебных волкодавов. Что говорить о человеке?

Не отрывая взгляда от лежащего на полу пленника, боевик опустился на колени. И тут же получил мощный короткий тычок двумя указательными пальцами в кадык. Удар был смертельным, глаза повстанца закатились, он стал медленно валиться на бок. Савченко подхватил безвольное тело и бесшумно уложил. Выдернув из-за пояса убитого нож с кривым, похожим на ятаган клинком, рванулся к кабине. Первым он ударил боевика, сидевшего с правой стороны. Острая сталь легко пробила спинку сиденья и погрузилась по самую рукоятку, а жало клинка вышло из груди боевика.

Прежде, чем водитель что-то понял, диверсант бросился на него, колени уперлись в спинку сиденья, а связанные руки ухватились за шею мертвой хваткой. Виктор откинулся назад и со всей силы потянул руки на себя. Араб дергался, пытаясь разомкнуть смертельный «замок», но все его усилия были напрасными. Несколько секунд — и все было закончено, шейные позвонки не выдержали, сломавшись с хрустом.

«В кино бы главный герой сказал «три-ноль в мою пользу», но это в кино, там даже кровь отдает клубничным вареньем. — Виктор перегнулся через сиденья и заглянул в лобовое стекло. Вокруг, сколько мог захватить глаз, кишело разношерстное людское море. — Опять море, твою…».

Повстанцы, воинственно размахивая оружием, что-то дружно скандировали, не обращая никакого внимания на происходящее по сторонам.

«Это же сколько их передо мной, — освобождаясь от пут на руках, размышлял диверсант. — А сколько, интересно, за мной?»

С водителя он стянул вытертую до белизны джинсовую куртку, на голову нацепил пропотевшую бейсболку, но внезапно ощутил какой-то дискомфорт. Причину понял сразу — босые ноги, шторм отобрал даже носки.

Сандалии лысого ему оказались малы, а во что обуты два других трупа, не было возможности разглядеть.

— Ладно, херня, повоюем босиком, — проворчал Стрелок, его больше интересовало оружие. Арсенал в микроавтобусе состоял из нескольких видавших виды «калашей», допотопного карамультука с прикладом, перетянутым для надежности толстой медной проволокой, десятка подсумков, набитых металлическими магазинами. Сверху лежал старый добрый «РПГ-7», снаряженный остроконечной реактивной гранатой, на корпусе которой можно было разобрать облупившуюся надпись «Сделано в СССР».

— Не густо, но и не пусто, — прикинул Виктор, надвинув на глаза козырек бейсболки, и, наконец, решился выглянуть наружу. Выпрямившись во весь рост, диверсант огляделся.

За микроавтобусом повстанцев было столько, сколько и впереди. Это было настоящее скопище людей и техники. Широкая дорога, выложенная по лучшим мировым стандартам еще при здравствующем диктаторе, была забита автомобилями, армейскими грузовиками, легковушками, из окон которых выглядывали боевики, грозно размахивая оружием и зелеными исламскими знаменами, пикапами с безоткатными орудиями или крупнокалиберными пулеметами с самодельными бронещитами.

Это был один из отрядов местной оппозиции — сборище купленных или недовольных властью. В основной своей массе — уголовный элемент, способный лишь разбойничать и заниматься контрабандой. Они бросались наутек, едва появлялись правительственные вой ска. Выиграть гражданскую войну этому сброду никогда бы не удалось, если бы… Если бы не фантастические запасы нефти и природного газа, кровь современной экономики, а значит, несметные богатства. Всегда находятся охочие до чужих закромов, вот и сейчас нашлись.

Сброду никогда бы не победить войска полковника Фарука, но удары авиации НАТО изменили ход боевых действий в считаные недели. Уничтожили аэродромы, военные городки, арсеналы диктатора, а заодно и совсем еще недавно цветущие города. Одна за другой рушились цитадели, в свое время казавшиеся незыблемыми оплотами. Племена бедуинов, еще недавно присягавшие на верность главе Магрибистана, теперь либо устранялись, либо и вовсе перебегали на сторону бунтовщиков.

Остатки правительственных войск под ударами штурмовиков Североатлантического альянса и полчищ мятежников вынуждены были отступить в глубь Сахары.

«Остановились, митингуют, — глядя на беснующуюся толпу боевиков, подумал Виктор. По его прикидкам, здесь собралось не меньше полка, а то и пехотной бригады. Толпа гомонила и бессвязно голосила. То, что раньше ему казалось гулом, было набором звуков, из которых можно было составить что угодно, хоть «Шайбу, шайбу!», хоть «Спартак (ЦСКА) чемпион!», и только один девиз слышался четко — «Аллах акбар!». Видимо, получили по соплям от регулярной армии, теперь ждут, когда прилетят упыри».

И будто в подтверждение своим размышлениям Савченко услышал нарастающий гул. Обернувшись, он увидел, как в белом раскаленном небе к колонне приближалась пара реактивных самолетов — вскоре можно было разглядеть их отчетливо. Это были истребители-бомбардировщики «Торнадо», увешанные тяжелыми ракетами и контейнерами с кассетными бомбами. Под тяжестью боезапаса казалось, что прогибаются плоскости крыла. Еще через несколько секунд Стрелок смог разглядеть на фюзеляже синий круг с красным пятном в центре — это была эмблема британских ВВС…

Говорят, на миру и смерть красна. Наверное, так оно есть, когда положение безвыходное. Видимо, смерть прекрасна, когда уходишь не один и можешь с собой в попутчики прихватить пару-тройку врагов. И чем их больше, тем веселее.

Выход для Виктора нашелся сам собой. Едва «Торнадо» достигли колонны, диверсант бросился в салон микроавтобуса, подхватил гранатомет и почти наполовину высунулся из люка. Он видел раскаленные сопла удаляющихся стервятников, но это было неважно. Вскинув на плечо трубу РПГ, большим пальцем правой руки привычным движением он снял гранатомет с предохранителя и нажал на спуск.

Заглушая рев толпы, ухнул выстрел, и вслед штурмовикам устремилась реактивная граната.

Савченко знал, что ни одного из упырей он не достанет: у его снаряда недостаточно скорости и мощности заряда, но вот взрыв самоликвидатора электроника «Торнадо» отметит как угрозу, а это чревато…

Граната, выработав реактивное топливо, взорвалась ярко-розовой вспышкой.

— Аллах акбар! — Он тут же завопил во всю мощь своих легких, подражая своему лысому «первенцу».

— Аллах! — ответила ревом торжества толпа, и в небо понеслись пунктиры трассирующих пуль. Мятежники считали, что так они славят своих благодетелей, но те почему-то думали иначе.

Виктор с облегчением вздохнул, его расчет оказался верным: «Торнадо» закладывали вираж, они возвращались. Но главное, никто из беснующихся не обратил на это никакого внимания.

Теперь все решали секунды, Савченко бросился в салон. Сбросив бесполезный РПГ, он схватил первый попавшийся «АКМ» с откидным прикладом, пару подсумков со снаряженными магазинами и, распахнув дверцу, вывалился наружу. На него и сейчас никто не обратил внимания. Несколько секунд — и диверсант достиг обочины. Теперь уже можно было бежать во все лопатки, что и было сделано.

Раскаленный добела песок жег босые ступни, но это было неважно, главное — отбежать подальше от дороги, от обреченной колонны как можно дальше.

Он успел пробежать метров сто, когда пара штурмовиков, выйдя на боевой курс, дуэтом выпустили восемь ракет «Мейверик». Первый же взрыв оторвал Стрелка от земли, швырнул вперед на вершину ближайшего бархана и, протащив по песку, столкнул на обратную сторону. Когда в воздухе зазвенели осколки, Виктор уже распростерся у подножия песчаного холма.