— он не упоминал что в нем живет едва ли не сотня прислуги. Но эти благородные прислугу за людей не считают, все ясно. Надо было одеться еще попроще, подумала она, тогда такие как этот Ли Шан мимо проходили бы. С другой стороны — тогда приставали бы люди рангом поменьше. Толку то. И с каких пор она стала магнитом для любовных страстей?
Она перекидывает ногу и сползает с лошади на землю, чувствуя, как гудят непривычные к верховой езде ноги. Поводья у нее тотчас забирают и с поклоном показывают куда идти уважаемым гостям.
— Госпожа Седьмая? — говорит Юиньтао, оказавшаяся рядом: — что-то странное с Джиао происходит. Взгляните.
— Что? Джи Джи? — Сяо Тай оглядывается. Девицу Джиао ведут под руки, она блаженно улыбается. Она вообще странная, думает Сяо Тай, но вот в таком виде я ее впервые вижу.
— Что с тобой такой? — спрашивает она, ткнув девицу Джиао пальцем в живот: — соберись!
— А? — глаза Джиао наконец фокусируются на лице Сяо Тай и она моргает несколько раз: — извините, Старшая Сестра. Но здесь так хорошо! Это хороший город.
— На вкус и цвет… — ворчит Сяо Тай, вспоминая экспозицию из мертвых тел при въезде в город и такие же столбы с казненными на небольшой площади, уже внутри города. Да что там говорить, сладковатый аромат тления словно бы пропитал ее одежду и воздух вокруг, ей мерещилось что она никогда не избавится от этого запаха. Одно дело, когда ты едешь по дороге и твоего обоняния слегка касается этот смрад, приторно-сладкий и тошнотворно удушливый. Летом в сельской местности, в лесу — нет-нет, да попадется падалина, мертвая корова или осел, или еще что. Но этот запах в лесу или в поле — мимолетен, его уносит легкий ветерок, достаточно чуть пройти и его уже нет. Однако тут, в городе, где воздух и так тяжелый и застоявшийся… одним словом после увиденного у ворот и на площади Сяо Тай до сих пор повсюду мерещился сладковатый аромат тления. Определенно ей нужна ванная. Горячая ванная с душистыми травами и вино. Много нагретого вина.
Она посмотрела на блаженную Джиао. А ведь она даже не поморщилась, подумала Сяо Тай, все сперва немного скривились, эта Юиньтао рот и нос рукавом прикрыла, щеголь Син Тан Ми надушенный платок к лицу приложил, даже раненный Ли Шан и тот нос наморщил, а она… наверное привыкла в своей деревне. Неожиданное осознание вдруг ударило в голову, и она выпрямилась. Погодите, подумала она, постойте. Это же мы с Гвансоном прибыли в деревню, когда все уже скелетами были, но ведь был период, когда они все еще были живыми. А потом — мертвыми. А потом — вот такими разлагающимися телами. И все это время девица Джиао жила рядом с ними бок о бок, наливала им чай и беседовала с ними, и конечно же — в силу своей вежливости, не могла кривить лицо. Целая деревня разлагающихся тел, вонь и смрад в маленьких домиках было трудно себе представить, особенно летом. Как она не умерла от интоксикации трупным ядом? С другой стороны, теперь-то понятно, что с ней не так. Она просто привыкла к такому запаху. Потому и не реагирует.
— Бедняга. — говорит Сяо Тай: — настрадалась ты у нас. Иди сюда, я тебя обниму.
— Старшая Сестра! — Джиао сияет улыбкой и с готовностью прижимается к ней, сжимая в объятиях: — а когда кушать будем?
— Кхм. — легкий кашель рядом заставляет Сяо Тай повернуть голову. В двух шагах от них стоит высокий и худощавый мужчина с сединой в волосах. Его лицо словно бы вырезано из дерево, оно строгое и суровое, испещренное морщинками.
— Я управляющий дома Шан. — представляется он, почему-то не называя своего имени и фамилии: — юная госпожа и ее спутники могут проследовать за мной. По распоряжению господина вам будут приготовлены горячие ванные, чтобы смыть дорожную пыль, а также предложен легкий прием пищи.
— Прием пищи? — Сяо Тай отпускает девицу Джиао из своих объятий: — разве это не называется ужином? Пусть и легким…
— Ужин будет чуть позже. В соответствии с правилами гости разделят ужин с господином в главной зале. Однако с дороги и после ванной юная госпожа и ее спутники непременно проголодаются. Потому — легкий прием пищи. — объясняет мажордом дома Шан: — прошу следовать за мной. Ванные готовы.
— Благодарю за гостеприимство. — склоняется в легком поклоне Сяо Тай: — ванная сейчас это то, что надо. — она поежилась, вспоминая удушливый смрад. От ее взгляда не укрылись многочисленные курильни с благовониями внутри особняка Шан. Значит все-таки не ей одной этот запах повсюду мерещится. Небольшая цена за безопасность города и дорог? Неужели людям и вправду нужно постоянно напоминать о том, что их ждет в случае нарушения закона? Вот лично она — один раз увидела и достаточно, намек понят. Все ясно, если ты будешь нарушать закон и порядок в Ланьин, территории подведомственной временно исполняющему обязанности наместника, генералу Лю Байгу, то тебя ждет такой вот столб. Клетка на голову, связанные руки, петли под мышками — чтобы тело потом не отвалилось от головы. И вороны, который выклюют глаза. Такой вот толстый намек пропустить невозможно и для этого не обязательно расставлять эти столбы через каждые несколько ли. А у ворот города и вовсе через каждые пять шагов. С эстетической точки зрения — ужасно. И воняет. Воняет так, что на уровне подсознания дурно становится. Все-таки что-то не в порядке с головой у генерала Лю, если он такое не просто позволяет, но активно продвигает. Вот на каждой площади у него по мертвяку висеть должно.
— Ванные комнаты расположены на первом этаже в левом крыле здания. Следуйте за мной, юная госпожа. — мажоржом склоняется в поклоне и делает приглашающий жест.
Сяо Тай, девица Джиао и эта беспечная Юиньтао, опять заложившая руки за голову — следуют за ним.
Интерлюдия
Чиновник 5-й категории и обладатель гуаня «Каллиграфия» Син Тан Ми
— Я сделаю ей предложение так как и следует наследнику рода Шан! В беседке, на берегу реки! Или нет — посреди персикового сада в цвету. Когда цветут персики? Ах, да, осень же. — огорчается Ли Шан: — до весны я не выдержу. Как ты думаешь, кузен, из каких она девушек? Ей понравится,
