что она, пять минут назад весело что-то рассказывающая, стоит в одиночестве. Передвигаюсь к ней и притянув к себе за талию, шепчу:
— Пошли потанцуем.
Мы тихонько покачиваемся под медленную музыку, вокруг нас такие же парочки. Ловлю на себе сдержанные улыбки гостей Алекса, а потом и внимательный взгляд Себа. Едва заметно ему киваю. Долг младший братец моей амазонки вернул сполна. Переглядываемся еще пару секунд, после чего Себа зовет кто-то из толпы.
Обнимаю Эстер покрепче, она кладет голову мне на плечо, и я снова во всю силу легких вдыхаю нежный аромат. Мне хорошо и приятно рядом с ней, и я отчетливо понимаю, что хочу, чтобы она была со мной.
— Ты профессионально занимался плаванием? — Отрывается она от меня и тихо поясняет. — Девочки рассказали.
— Было дело.
— И награды были?
— Были.
— Почему бросил?
— Надо было делать выбор: или спорт или семейное дело. Я сделал.
Эстер внимательно меня рассматривает. Хочется верить, что я ей нравлюсь также, как и она мне. Мы больше не танцуем, просто замерли посреди толпы и смотрим друг на друга. Поднимаю руку и веду костяшками по скуле. Эстер склоняется к моей руке и начинает ласкаться. Амазонки бывают и нежными, отмечаю про себя.
От легких прикосновений ловлю новый приход с эмоций. Так. Пожалуй, мы все. Беру ее за руку и веду на выход.
— Куда мы идем?
— Ко мне. Покажу тебе свои медали, — подмигиваю и тяну вперед.
Подходим к хозяевам дома и прощаемся.
— Спасибо, Алекс, нам пора.
Вечер был и остается чудесным, но я все чаще возвращаюсь к мысли, что хочу ее. Хочу нестерпимо здесь и сейчас. Чувствую, как кровь начинает приливать к члену. Вдох-выдох. Спокойно, говорю сам себе. Мы проходим пару домов и заходим во внутренний двор нашего коттеджа. Эстер снова с любопытством озирается по сторонам.
— Красиво, — резюмирует она.
— Рад, что нравится. Пошли, покажу дом.
— Точно? Мы никому не помешаем?
— Никого и нет сегодня. Мои редко дома бывают.
И это правда, с братьями пересекаемся утром за завтраком или вечером за ужином. Родители наши полностью заняты бизнесом. С виду может показаться, что мы не слишком дружны, но на самом деле это не так. Семья у нас всех на первом месте.
Мы заходим в гостиную, и Эстер замирает.
— Внутри еще лучше, чем снаружи. Это скандинавский стиль?
— Да, моя мать очень любит его.
— Не зря я подумала, что ты викинг, — отмечает Эстер, заставляя меня смеяться в голос.
— Ну какой я викинг, Эс? Посмотри на меня. Видишь топор или может я только с драккара слез? — Думаю, что парирую.
Теперь уже смеется она.
— Откуда тогда ты знаешь, как назывались их лодки?
Закрываю рукой лицо. Похер, викинг так викинг.
— Хочешь что-нибудь? — Меняю тему.
— Воды можно.
Наливаю ей стакан воды.
Мы соприкасаемся пальцами и дальше я не отдаю ей стакан и не убираю руку, а пою ее водой сам. Эстер делает глоток, глядя мне в глаза. Сознательно сильнее наклоняю его так, что тонкая струйка воды стекает по ее подбородку, шее и теряется где-то в декольте.
Бляя…что может быть эротичнее? Вся моя выдержка летит к чертям. да я и не очень-то стараюсь ее удержать. Мощная волна возбуждения стекает по позвоночнику вниз и ударяет в пах. Отставляю стакан, и второй рукой притягиваю Эстер за шею. Я целую ее жадно, сплетаясь языками. Вторую руку кладу на задницу и, наконец, сжимаю. Аккуратный зад в виде сердечка. Чем больше я ее пробую, тем больше хочу.
Эстер кладет руки мне на грудь и отвечает.
Прерываю поцелуй, ловя осоловевший взгляд и разворачиваю ее к себе спиной. Опускаю голову и шумом втягиваю аромат малины и жасмины на шее. Как же охеренно она пахнет. Чувствую, как Эстер пытается развернуться и кладу руки на ее бедра.
— Замри.
На Эстер сегодня легкое платье. Очень ей идет. Но больше ей пойдет все же без него. Целую за ушком, медленно спускаясь по шее и одновременно вожу руками вверх-вниз по телу. Невзначай касаясь сосков, тут же улавливаю ответную реакцию. Я их вижу, угадываются через платье, потому что сейчас она возбуждена. Останавливаю руки на уровне груди и большими пальцами дразню эти напряженные вершинки, а потом сжимаю пальцами довольно сильно. Реакция следует незамедлительно. Эстер резко дергается назад, впечатываясь задницей аккурат мне в пах.
— Боже, Йен, — вскрикивает, накрывая мои руки своими и поворачивает лицо.
Аккуратно веду губами по скуле, пока она снова не опускает голову. Ей нравится, я знаю. Эстер сама не замечает, как легонько трется об меня бедрами, усиливая и без того явную эрекцию. Хочу больше. Дальше стягиваю платье до талии и любуюсь на открывшуюся мне красоту.
— Ты шикарная, Эстер.
Блять, знаю, что банально, но грудь у нее и правда очень красивая. Небольшая, но аккуратной формы с розовыми сморщенными сосками и очень нежной кожей. Собираю ее вместе и отпускаю, смотря, как она свободно опадает вниз. Попробовать ее грудь я тоже хочу, но это позже.
Опускаю вторую руку на внутреннюю часть бедра и стопорюсь. Эстер не отталкивает. Ждет. И я, получив добро, веду ладонью медленно вверх, потом обратно. Чувствую на коже мурашки и ловлю очередную волну кайфа. Я слышу, как она часто и глубоко дышит. Продолжаю водить рукой по бедру, каждый раз поднимаясь все выше, второй рукой играю с грудью.
Вверх. Вниз. Выше на сантиметр.
Вверх. Вниз. Еще выше. И со следующим разом я касаюсь кромки трусиков. Член уже болезненно упирается в джинсы, а Эстер в моих руках мелко дрожит.
А потом она едва слышно стонет и поворачивает ко мне голову. Стон хоть и тихий, но звенит внутри как удар в колокол. Возбуждаюсь еще сильнее, хотя казалось бы куда уже больше.
Терпеть не могу громкие стоны. Выглядит крайне ненатурально и дешево. Всегда отвращало. А ее слегка уловимый звучит как просьба. Наклоняюсь и целую, лаская и дразня ее тело вокруг белья.
В очередной раз понимаю, что не так-то уж и крепка моя выдержка. Хочу уже нагнуть и трахнуть ее. Да, посреди гостиной родительского дома, аккурат напротив панорамного окна, выходящего на улицу. Хорошо, что хотя бы свет приглушен и с улицы угадываются лишь силуэты.
Подцепляю резинку трусиков и кладу ладонь на промежность. Чувствую нежную кожу половых губ. Смаковать весь этот процесс приятно, но как не ускориться и не перейти уже к основному? Указательный и безымянный пальцы кладу на половые губы, а средний попадает аккурат посередине, в сладкую расщелину. Моя
