Тревор вынул из тостера выпрыгнувший ломтик хлеба.
— Это предупреждение? Вы намекаете, что я избран третьим?
— Ну, это же очевидно. При всей вашей рассудительности в ваших жилах течет не просто ирландская, а та самая кровь, что текла в жилах мужчины, когда-то любившего женщину, которая жила здесь. Если бы разрушителя заклятья выбирала я, то, не сомневаясь, выбрала бы вас.
Обдумывая ее слова, Тревор достал из холодильника масло и джем, сел напротив нее.
— И такая рассудительная женщина, как вы, верит в заклятья?
— Верю ли я? — Дарси перегнулась к нему через стол. — Милый, да я их накладываю.
Ее глаза загорелись таким колдовским огнем, а губы изогнулись в такой странной улыбке, что Тревор без малейших колебаний поверил бы, что перед ним ведьма.
— В ваших чарах я не сомневаюсь, но неужели вы в самом деле верите в эту историю?
— О да. — Дарси спокойно взялась за вилку. — И если бы я жила под этой крышей, то хорошенько берегла бы свое сердце. — Она подцепила большой кусок омлета. — А некоторые еще верят, что если потеряешь сердце здесь, то навсегда.
— Как Мод. — Тревор встревожился больше, чем хотел бы признать. — Зачем вы мне все это рассказываете?
— Ха, я все ждала, когда вы спросите. Вы привлекательный мужчина, вы мне нравитесь. Еще один плюс, большой плюс для меня, и я не стыжусь говорить об этом — вы богаты. Очень возможно, я с удовольствием пообщалась бы с вами.
— Это предложение?
Дарси улыбнулась широко, обворожительно.
— Пока еще нет. Я говорю это потому, что, как уже упоминала, вы легко распознаете любое притворство. — Дарси отрезала от брикета кусочек масла. — С такой же легкостью, с какой этот нож разрезает масло. Я могу влюбиться, но не полюбить. Я пыталась. — На мгновение ее глаза затуманились, но она небрежно повела плечами и принялась размазывать масло по поджаренному ломтику хлеба. — Просто я на это не способна. Вряд ли мы предназначены друг другу судьбой, но если так, думаю, мы могли бы прийти к соглашению, которое устроило бы нас обоих.
Чуть не поперхнувшись, Тревор вскочил и подлил кофе в обе кружки.
— Мой бизнес предполагает знакомства с самыми разными людьми, но должен признать, что никогда не вел за завтраком столь странных разговоров.
— Тревор, я верю в судьбу, взаимопонимание, уважение и честность. А вы?
— Я верю во взаимопонимание, уважение и честность. Что касается судьбы, в ней я не столь уверен.
— В вас течет слишком много ирландской крови, вы просто не можете не быть фаталистом.
— То есть вера в судьбу заложена природой?
— Разумеется. И несмотря на это мы, ирландцы, сохраняем оптимизм и сентиментальность и полны мрачных и волнующих суеверий. Что касается честности, — глаза Дарси весело сверкнули, — она субъективна, зависит от точки зрения, от обстоятельств, от представления о выгоде, но в итоге что может быть лучше хорошо рассказанной истории? Однако я думаю, вы высоко цените честность, поэтому не вижу ничего плохого в том, чтобы сказать: если вы влюбитесь в меня, я, пожалуй, вам позволю.
Тревор с наслаждением допил свой кофе, полюбовался Дарси.
— Я пытался влюбиться. У меня не вышло.
Впервые в ее лице промелькнуло сочувствие, она накрыла ладонью его руку.
— Мне кажется, что не уметь спотыкаться так же болезненно, как падать.
Тревор взглянул на их соединенные руки.
— О, Дарси, какая мы печальная пара.
— Разве не полезно знать себя и свои недостатки? Придет время, и хорошенькая девушка привлечет ваш взгляд, ваше сердце выпрыгнет из груди и упадет к ее ногам. — Дарси пожала плечами. — А пока я не стану возражать, если вы потратите часть вашего времени и ваших немалых богатств на меня.
— Так вы корыстны?
— Да. — Дарси дружески похлопала его по руке и занялась омлетом. — Вам же никогда не приходилось пересчитывать последние центы?
— Виновен.
— Но вы готовите прекрасный омлет, так что если придется туго, не пропадете. — Дарси поднялась, отнесла обе опустошенные тарелки в раковину. — Я высоко ценю приличных поваров, поскольку сама готовить не умею и учиться не собираюсь.
Тревор подошел к ней, погладил ее плечи, руки, вернулся к плечам.
— Хотите помыть посуду?
— Нет. — На самом деле она хотела потянуться, как сытая кошка, но понимала, что разумнее сдержаться. — Однако если вы помоете посуду, может, и убедите меня ее вытереть.
Дарси не сопротивлялась, когда Тревор развернул ее к себе и, глядя в ее глаза, опустил голову, но не без сожаления прижала палец к его губам, прежде чем они коснулись ее губ.
— Любой из нас мог бы соблазнить другого красиво и без особых усилий.
— Ладно, позвольте начать.
Дарси тихо рассмеялась.
— Представляю, сколько удовольствия мы бы получили, но пока еще рано. Отложим приключение до другого раза.
Тревор притянул ее к себе.
— Зачем ждать? Вы же фаталистка.
— Умный ход. Однако мы подождем, поскольку я так хочу.
Дарси похлопала пальчиком по его губам и отстранилась.
— Пожалуй, я тоже. — Тревор медленно поднес ее руку к своим губам, поглаживая ее ладонь, пальцы.
— Мне нравится. Может, я и вернусь за продолжением. А сейчас, боюсь, я не успею помочь вам с посудой. Не хотите проводить меня, как истинный джентльмен?
Тревор последовал за ней в прихожую.
— Скажите мне, скольких мужчин вы уже обвели вокруг своего милого пальчика?
— Ой, я давно сбилась со счета. Но ни один из них, по-моему, не возражал. — Она оглянулась, услышав трель телефона. — Вы должны ответить?
— Автоответчик справится.
— Автоответчики, факсы. Интересно, как отнеслась бы к этому Старая Мод. — Дарси вышла на крыльцо, спустилась в сад, где на легком ветру покачивались цветы, пристально посмотрела на Тревора. — А вы не кажетесь здесь чужим. И, думаю, вы так же естественно смотритесь и в шикарных кабинетах.
Тревор сорвал веточку вербены и протянул ей.
— Возвращайтесь.
— О, как-нибудь загляну. — Дарси воткнула веточку в волосы, подошла к калитке, и тут он понял, почему не слышал, как она подъехала.
— Дарси, если вы подождете минутку, я подвезу вас вместе с вашим велосипедом.
— Не беспокойтесь. Доброго вам дня, Тревор Маги.
Через пару секунд велосипед уже прыгал по кочкам и рытвинам, которые местные гордо именовали дорогой, но, несмотря на это, как отметил Тревор, прекрасная велосипедистка умудрялась выглядеть все такой же соблазнительной.
* * *
Тревор сначала заглянул на стройплощадку, а потому подошел к дому Галлахеров уже после полудня. На его стук в дверь залаяла собака. Залаяла так громко и сердито, что он предусмотрительно отступил. Городская жизнь воспитала в нем полезное для здоровья уважение ко всем чадам божьим, способным издавать подобные звуки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
