сказать что ты девственница, а не одна из кокеток-шлюх, за которую я тебя принял в первую встречу? Что ты наделала, глупая?
Ничего не ответив, я посмотрела на холодные глаза, прямой профиль и черную щетину и отпечатала этот момент в своей памяти.
Он был моим первым мужчиной.
Теперь этого не изменить.
Уверенными, но мягкими движениями Зафиров вытер мое зарёванное лицо, а потом и внутреннюю часть бедер остатками платья, а затем спокойно надел на меня откуда-то взявшуюся мужскую рубашку, пахнувшую им, и застегнул её на все пуговицы прямо до шеи. После чего, оставив меня сидящей на полу, поднялся и вышел за дверь, закрыв её снаружи.
Глава 10
Секунды превратились в минуты, а минуты длились целую вечность.
Из оцепенения меня вырвал телефонный звонок, раздававшийся из моей сумки, валявшейся у двери. Я медленно сняла туфли и попыталась встать. Всё тело ломило, а между ног снова появились разводы крови. Чувства как будто атрофировались и больше не осталось ни страха, ни паники, им на смену пришла полная апатия и принятие произошедшего.
Телефон продолжал звонить, поэтому я сделала над собой невероятное усилие и поднялась. Перед глазами поплыли круги и тело, совсем ослабленное и все еще немного дрожащее, повело, но вовремя схватившись за стол мне удалось сохранить равновесие. Однако вспомнив, что буквально полчаса назад меня распяли на этой столешнице, и увидев следы от произошедшего, я одёрнула руку, и превозмогая боль, потихоньку поплелась к своей сумке. Звонила Дашка.
— Алло, ты где? Мы собираемся домой и ищем тебя уже два часа!
Я повернулась к циферблату, висевшиму на стене и равнодушно отметила: было уже три часа ночи. Хотя какая разница, где я и который час? Теперь все потеряло смысл, включая время и события вокруг.
— Я уехала домой, потому что плохо себя почувствовала, а вас с Викой сразу не нашла, — мой сорванный голос звучал хрипло и обессиленно, выдавая нечеткие звуки вместо обычных слов.
Что у тебя с голосом? — насторожилась подруга.
— Я сплю, — соврала я.
— Так ты дома? Как же ты меня испугала, София! Я уже хотела звонить Мише или звать Давида, чтобы просматривать камеры, потому что решила, что тебя кто-то украл!
Не нужно звать Давида, он и как раз и есть мой похититель, истязатель и личный кошмар, — подумала я, но вслух произнесла другое:
— Ты знала, что это его клуб?
— Да, — честно призналась подруга, — я же тебе говорила, что он хозяин половины заведений в городе. Какая разница, кто владелец? Ну ты же не обижаешься? Честно говоря он мне очень нравится и если бы не Миша…
Я не дала ей закончить и повесила трубку. Совершенно очевидно, что она не причастна ни к сегодняшней встрече, ни к заказу анализа крови. Просто у Давида Зафирова везде всё схвачено, включая меня.
Ощущение нереальности происходящего не покидало и даже ломота во всем теле и специфический запах крови, спермы и терпкого мужского парфюма на рубашке, в которую я была одета, не могло убедить меня в том, что случилось.
Это сон. Просто кошмар, который скоро закончится.
Снова опустившись на прежнее место, я прислонилась головой к массивной ножке стола и закрыла глаза, больше всего желая забыться. Незнаю, сколько времени я так просидела прежде чем задремать, но очнувшись, я увидела Зафирова, который сидел на корточках совсем близко и вниматеньно меня рассматривал.
Мне в пору было вздрогнуть или запаниковать как раньше, но на это просто не осталось сил. Раньше я часто читала, что жертвы обычно испытывают к насильникам отвращение, но к своему удивлению я не чувствовала этого. Прежде всего у меня внутри было опустошение и ощущение фатализма происходящего. Это было неизбежно, поменялись обстоятельства и время, но судьба вернула меня в исходную точку. Так было суждено, и я почему-то приняла это.
Уловив мое движение, Зафиров взял меня за подбородок и мягко, но требовательно, почти как врач, заставил открыть рот. Подчинившись, я почувствала как он положил мне на язык две таблетки, а затем поднес стакан воды к моим губам.
Сопротивляться больше не было смысла, поэтому все предложенное было послушно принято, и кажется чудовище осталось удовлетворенным этим, потому что тут же похвалило меня за покорность:
— Вот так. Хорошо.
В следующую секунду мучитель поднял меня на руки и вынес из кабинета, а потом через черный ход на улицу. От прохлады летней ночи кожа покрылась мурашками, несмотря на то, что я почти утопала в большой рубашке с длинными рукавами.
Постепенно оставшиеся мысли улетучивались из головы, оставляя там странное спокойствие и усталую умиротворенность. Должно быть одной из таблеток было снотворное, потому что уложенная на заднее сиденье черной иномарки я в считанные секунды отключилась.
***
Ослепленная ярким полуденным светом, я открыла один глаз и поморщилась. Голова просто раскалывалась на части, а в веки как будто насыпали песка.
Оглядевшись, я даже не сразу поняла, что нахожусь у себя в квартире на собственной кровати. Вот так кошмар. Пожалуй самый яркий из всех.
Неосторожно, даже резко потянувшись, я охнула и прикусила губу: каждая клеточка моего тела отозвалась дикой тянущей болью.
Это был не сон.
Яркие картинки вчерашнего вечера стремительно проносились в моей голове сменяя друг друга и принося горькое осознание того, что случилось. Третья встреча со Зверем закончилась полной его победой. Я больше не девственница, насильник добился своего, а в душе настоящий атомный взрыв.
Поморщившись я села на кровати и сделала глубокий вдох.
Запах.
Всё тот же парфюм, смешанный с моим и его личным ароматом по-хозяйски разлился по моему телу и комнате, заставляя глаза вновь наполниться соленой влагой.
Прислушавшись к внутренним ощущениям я вдруг поймала себя на странной мысли… Как будто то, что произошло освободило меня от страха. Возможно у кого-то из жертв изнасилования рождается гнев, жажда возмездия или ненависть к мужчинам, но мой случай был совершенно другим. Ведь раньше я боялась того, что Зверь хотел сделать со мной, а теперь отдав ему желанное, вдруг почувствовала себя опустошенной и свободной. Теперь я ему больше не нужна. Больше нечего бояться.
Превозмогая боль, направилась в ванную и просто застыла перед зеркалом: я не просто выглядела как жертва изнасилования, я была ей. Сине-зеленые пятна на руках и запятьях, растрепанные волосы и опухшие глаза — девушка из отражения была бледной тенью той красавицы, которая вчера отправилась в клуб.
Чтобы хоть как-то приглушить боль, я забралась в теплую ванну с расслабляющей
