мои подданные были ещё не настолько голодны.
— Понял, — качнул головой я.
Я в общем-то подозревал, что Сеня выжил благодаря своему оборотничеству. Надо же, забавный поворот получился — то, что отравляет ему жизнь, эту самую жизнь и спасло! Вот такие бывают подарки судьбы.
Спрашивать у девчонки, кто подкинул мне слизней, было бессмысленно, а просто так молчать как-то не то. И я попросил:
— Расскажи, пожалуйста, о себе и о своём народе?
Девчонка усмехнулась. Но тут же испытующе глянула на меня и произнесла задумчиво:
— Почему бы и нет? Вдруг ты и есть тот, кто защитит нас.
Я, конечно, даже в страшном сне не мог представить себе, что буду защищать слизней, но ничего не сказал. Мне на самом деле было интересно, почему у слизней королева девчонка.
А в том, что она королева, я уже не сомневался.
— Мой народ очень древний, — начала она свой рассказ. — Мы существовали ещё тогда, когда хаос был заперт. Благо пустошь находится на отдалении от всего остального мира. Уже тогда многие из нас практиковали культивацию и многие хорошо продвинулись в ней. Мы не хищники и предпочитали жить с миром в гармонии. Но когда всплыл древний артефакт и хаос пробудился, в наших душах поселилось смятение. Культивировать стали все, кому не лень. Но если истинная культивация требовала времени и самодисциплины, то хаос подарил другие, лёгкие пути. Стало достаточно найти подходящего зверя, который идёт по пути бессмертия, убить его и поглотить его ядро. Ну или ядро и духовное кольцо, — при этих словах девчонка посмотрела на меня.
Я почувствовал себя вором, застигнутым на месте преступления. И поспешил оправдаться:
— Я не нарочно. Я защищал свою жизнь.
Девчонка кивнула и продолжила рассказ:
— Но охотятся за нами не только из-за духовных ядер, но и из-за свойств, которыми обладает наша слизь.
Я вспомнил слова Мо Сяня, что он изучал яды у себя, в Китае. И для этого охотники поставляли им слизней.
А девчонка продолжала:
— К нам в пустошь ломанулись толпы охотников. И нам пришлось научиться защищаться. Так мы стали паразитами, которые едят чужую ци.
Голос девчонки был полон сожаления. Я видел, что её совсем не радует, что её народ живёт именно так. И решил сменить тему разговора.
— Вот ты всё время повторяешь «мы». Но ты совершенно не похожа на своих подданных. Ты человек, а они слизни.
Девушка усмехнулась.
— На высокой ступени культивации духовный зверь может стать человеком, — просто ответила она.
И я ей сразу же поверил.
Получалось, что у неё культивация даже выше, чем у медведя! Хотя до сих пор медведь был самым сильным культиватором, которого я встретил в этом мире.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Ая, — ответила девчонка.
— Ая, — повторил я, пробуя имя на вкус. — Тот седой слизень, которого я убил в прошлый раз…
— Это был мой отец, — грустно ответила девчонка. — Он защищал меня и мой народ.
И я, повинуясь внезапному порыву, достал духовное ядро седого слизня и протянул девчонке.
— Извини, что я убил его. Я защищал себя и своих друзей. Может, это кощунственно, но вот ядро…
Девчонка странно посмотрела на меня, а потом взяла его. И вдруг со всего маху ударила этим ядром мне в грудь, я даже вскрикнуть не успел.
Ядро моментально поглотилось и начало менять структуру моих костей.
— Что это? — вскрикнул я, падая на колени оттого, что ноги перестали меня держать.
— Это мой тебе подарок, — глухо сказала девчонка. — За то, что ты не поглотил ядро отца и вернул его домой. Но ядро не вернёт отца. А ты… Стань сильнее и защити нас!
В следующий момент я очнулся в палате.
Валентин Демьянович убирал с моего тела листочки с рунами и протирал эти места травяным отваром.
Когда закончил, он, закрыв глаза, подержал ладонь над моей грудью — там, где Ая ударила меня ядром. Как ни странно, никаких следов от удара не было, даже покраснений. А у меня было ощущение, что мне в грудь вбили кувалду.
Валентин Демьянович довольно улыбнулся и потёр руки.
— Очень хороший результат! Я даже не ожидал, что будет так хорошо! Мало того, что кости начали активно срастаться, так вы, молодой человек, ещё и новый уровень взяли! Вы теперь воин! Очень хорошо! Просто отлично!
Я слушал доктора, а у меня перед глазами стояло лицо Аи, то, с каким выражением отчаянной решимости и надежды она вбивала в меня ядро.
— Я не подведу тебя, девочка! — прошептал я, как только доктор вышел из моего закутка.
И дело было не только в том, что Ая попросила защитить слизней от повального уничтожения. Нужно было что-то менять, менять кардинально, чтобы не возникало самой потребности уничтожать других существ ради возвышения.
Я понимаю, когда убивают животных в пищу. Никогда не был вегетарианцем и всегда любил мясо. И это естественно — убивать, чтобы жить. Но убивать для возвышения в культивации противоестественно.
Я чувствовал, что на верном пути, но пока не видел картины в целом. Надо бы засесть в библиотеку и поизучать историю культивации. Да и на занятия походить. И в клуб. Я записался в клуб по изучению древних сказаний, но ни разу не был там. А надо бы!
В общем, надо бы побыстрее выздоравливать и браться за дело.
И тут с небольшой шкатулкой в руках ко мне в закуток вошёл Мо Сянь.
Остановился, удивлённо оглядел меня и спросил:
— Что я пропустил?
Глава 10
— Что я пропустил? — спросил Мо Сянь.
— Да как тебе сказать… — протянул я, понимая, что не буду рассказывать о моих ночных блужданиях по коридору в поисках монстра.
К счастью, Валентин Демьянович избавил меня от необходимости заново переживать весь мой позор — он заглянул в мой закуток.
Мо Сянь, увидев доктора, вежливо склонил голову, присоединив кулак к открытой ладони, и произнёс:
— Младший приветствует старшего!
— Ну что вы! — воскликнул доктор, останавливая за локти Мо Сяня. — Не стоит церемоний! Я вижу, вы принесли иглы для акупунктуры?
— Да, — сказал Мо Сянь и показал доктору шкатулку, которую принёс.
— Думаю, иглоукалывание сейчас будет очень уместно, — сказал доктор. — Однако, прошу вас учесть, что Володя только что возвысился. Он теперь на ступени воина.
— На ступени воина? — удивился Мо Сянь. — Он же вот только взял ступень Почтенного мастера!
Валентин Демьянович только развёл руками, мол, я тут совсем не причём!
— Столь быстрое возвышение говорит об очень большом таланте вашего ученика! — сказал он.
— Да, Володя талантлив. Но
