На торжественных приемах вождь должен быть в полном облачении, при всех регалиях. Иностранным гостям еще позволяется приветствовать вождя простым рукопожатием, а все его подданные, в том числе и представители местной администрации, встают на колени и почтительно кланяются (я видел такую картину в небольшом городке около Кумаси). И еще раз повторяю: вождь разбирает тяжбы и вершит суд обязательно при всех атрибутах своей власти. Невыполнение этих условий чревато для вождя неприятностями, даже если он долго правит своими сородичами. Так, за нарушение клятвы был смещен старый вождь в ашантийском городке Аданси, а другой — за пропажу традиционных регалий, произошедшую, естественно, по его вине.
Об уважении к прерогативам власти вождя особенно ярко свидетельствует то, как обставляется выход асантехене в праздничные дни. За его паланкином, окруженным большой толпой приближенных, всегда несут меч — «акума». У него два назначения: устрашать врагов и разрубать самые запутанные узлы возникающих конфликтов.
Присутствуя при торжественном выходе вождей, непременно что-либо узнаешь о традиционной ашантийской символике. Жезл вождя, который украшает герб Ганы, может быть не только золотым, искусно сделанным, но и указывать на происхождение владельца, клан, к которому он принадлежит. На жезле выгравированы фигурки. Так, если изображен мужчина, держащий яйцо, то это — знак миролюбия, осторожности, дипломатичности. Часто видя в магазинчиках Кумаси сандалии-сувениры с позолоченными ремешками, я спросил знакомых, почему такой популярностью пользуется эта обувь. Оказывается, именно в таких сандалиях величаво выступает на приемах асантехене, а за ним несут еще и запасную пару. Почему? На всякий случай, вдруг вождь их потеряет… Ступив на землю босой ногой, он превратится в обычного смертного, что недопустимо. Так что запасные сандалии свидетельствуют о высоком назначении вождя.
В музее Центра культуры я видел особо охраняемую вместе с копией Золотого стула Сумку сокровищ, которая не открывалась до тех пор, пока жрец Окумфо Аноче не передал ее королю Туту. Подобные кожаные сумки несут во время выходов асантехене. Из них раньше раздавались драгоценные дары, золото. Они считались символом богатства и до сих пор в них хранят «золотые гирьки». Сейчас это модные сувениры, а раньше они применялись при взвешивании золотого песка. Гирьки изготовляют искусные мастера, которые воплощают в них символику ашантийцев.
За вождями могут нести курительные трубки и, как ни странно, связку ключей — стальных, если вождь деревенский, и золотых, если это верховный вождь.
Это отнюдь не случайные предметы быта вождей. Трубки, украшенные резьбой, символизируют здоровье — только сильный вождь может курить трубку. Ключи же — тоже символ. Если ключи при вожде — значит, не только все сундуки и двери его дома закрыты, но и, как говорится, граница ашанти на замке…
Наследие Великих Моголов
Даже у тех, кто изучает историю только по приключенческим романам, слова «Великие Моголы» тут же вызывают ассоциации с чем-то восточным, древним и драгоценным. «Не счесть алмазов в каменных пещерах» — это про них. И это в их трон были вставлены огромные драгоценные камни — «Шах» (которым потом персидский шах заплатил русскому правительству за гибель писателя Александра Грибоедова) и «Море Света» (который, после того как граф Орлов преподнес его Екатерине II, принял имя «Орлов»).
Вообще-то тронов у индийских правителей XVI–XVII вв., которые происходили от потомка Тимура по имени Бабур (он был узбеком, но европейцы сочли Бабура за монгола и стали называть основанную им династию Великими Монголами; в искаженном произношении «монголы» превратились в «моголов»), было много — алмазный, изумрудный, рубиновый, сапфировый и павлиний, украшенный алмазами массой до 300 карат каждый (с детский кулачок) и жемчужинами по 50 карат (то есть с вишню). В 1739 г., когда персидский шах Надир захватил Дели и разрушил империю Великих Моголов, для отправки их сокровищ в Персию потребовались 20 000 верблюдов и 24 000 мулов. Того, что потерялось по дороге, хватило для создания парочки империй поменьше. В наше время предметы из сокровищниц легендарных индийских властителей были выставлены на аукцион.
Они происходят из коллекции барона Роберта Клайва, личности тоже легендарной. Лорд Роберт был чиновником английской колониальной администрации в Индии, потом, в 1757 г., дослужился до командующего войсками Ост-Индской компании и разбил войска набоба Бенгалии (восточной части Индии). В качестве награды новый проанглийский набоб якобы открыл для генерала Клайва свою сокровищницу.
Есть, правда, и другая версия — сделавшись губернатором всех британских владений в Индии, Роберт Клайв попросту разграбил все, что можно. В 1773 г. для расследования его злоупотреблений была даже учреждена специальная комиссия парламента. И хотя комиссия Клайва оправдала, приняв во внимание оказанные им «достойные услуги стране», один из самых богатых людей в Англии спустя год застрелился. Сокровища перешли к его старшему сыну и с тех пор не покидали семью — пока прапраправнуки Роберта Клайва не решили проститься с частью из них.
Пять уникальных предметов из сокровищниц Великих Моголов были включены в аукцион «Исламское искусство и рукописи» Christie’s и продавались в Лондоне. Это флакон, кинжал, набор для кальяна, чаша и ручка от опахала. Самый драгоценный (почти бесценный) среди них — флакон с крышкой из нефрита высотой 25 см, украшенный золотой сеткой с драгоценными камнями. Бледно-зеленый нефрит, золотые листики утоплены в его поверхность, на них мягко переливаются едва намеченными гранями капельки рубинов и чешуйки изумрудов: ничем не стесненная роскошь и восточная нега — вот главные достоинства флакона, которые в денежном выражении оценены в 0,8–1,2 млн евро.
Так же как и флакон, золотой набор для кальяна был сделан индийскими мастерами в первой половине XVII в. (предварительно оценен в 50–80 тыс. евро). Он состоит из небольшого сосуда для душистой воды, емкости для табака (или опиума — сам Роберт Клайв предпочитал последний), крышки и мундштука. Все это покрыто синей эмалью и украшено рубинами и белыми сапфирами. Этим кальяном пользовались (эмаль кое-где отбита) — несложно представить себе индийского властителя, восседающего на низком диване и втягивающего пахучий дымок, в то время как слуга обмахивает его опахалом. Ручка такого опахала тоже продается — она выточена из агата и украшена гранатами, янтарем, изумрудами и все теми же рубинами. К ручке должен быть прикреплен конский хвост или пучок шерсти яка, чтобы сгонять докучливых мух.
Опахало «с хвостом» в XVII в. превратилось в статусный предмет, на индийских миниатюрах того времени ни одна важная персона не могла обойтись без него — как и без парадного кинжала. Такой кинжал, с нефритовой рукоятью, в бархатных алых ножнах, оценен в 35–50 тыс. евро.
И наконец, небольшая нефритовая чаша с ручками в виде бутонов — без вездесущих рубинов она кажется совсем скромной (8–12 тыс. евро).
(По материалам Т. Маркиной.)
Сокровища иранских шахов
Среди многочисленных достопримечательностей Тегерана музеи занимают особое место. Большинство туристов, посещающих Иран, обязательно включают их в программу своей поездки. Однако особенно интересен для иностранцев Национальный музей драгоценностей.
Музей национальных ювелирных изделий представляет собой собрание драгоценных камней поистине мирового масштаба. Ювелирные изделия, принадлежащие разным историческим периодам, своей красотой поражают взор. Каждый драгоценный камень, хранящийся в данном музее, напоминает о полной падений и взлетов истории этой земли, свидетельствует о вкусе и мастерстве иранского народа.
Коллекция ювелирных изделий, с одной стороны, рассказывает о древней культуре и истории Ирана, а с другой — о страданиях иранского народа в период правления корыстолюбивых и высокомерных иранских шахов.
Музей драгоценностей был создан в 1855 г. Открылся он в 1960 г., после того, как был передан учрежденному государством Центральному банку Ирана. Это собрание драгоценных камней и ювелирных изделий не имеет аналогов в мире. Даже самые искусные эксперты и оценщики все еще не смогли точно или хотя бы приблизительно определить цену сокровищницы. Во время исламской революции в Иране, а также навязанной Ираком Ирану войны, это собрание тщательно охранялось сотрудниками и экспертами Центрального банка Ирана.
Драгоценности, собранные путем разграбления и притеснения многострадального народа страны для удовлетворения прихотей шаха и придания блеска шахскому двору, ныне, когда в стране восторжествовала исламская революция, считаются национальным достоянием, частью государственной казны.
