новую карту не составило труда из-за ее непопулярности. Доспех хоть и критиковался всеми кому не лень, но уже трижды спас механику жизнь. Рукопашник из него получится очень нескоро, если вообще получится, поэтому на ограничение подвижности можно было не обращать внимания.
Ну и связка из Дыхания мари и Алхимического зеркала, разумеется. Замечательная серебряная карта с небольшим откатом, создавая туман, не только прятала от взора противника, но и прикрывала от поисковых карт вплоть до равного ей серебряного ранга. Выбрана и вручена лично главой Дома. А благодаря Зеркалу можно было маскировать перемещения свои и отряда, если туман будет сметен порывом ветра.
Наверное, к защите, с учетом прошедшего боя, стоило отнести и Валькирий — одна и та же дева уже дважды закрывала его собой. Жаль, ничто не смогло полностью защитить от Темного пламени — всего лишь обычной карты, но редкой мерзости: остановить вызываемое ею разложение плоти стандартные лечебные заклятья и зелья оказались не в силах, только замедлить. Самое гадкое, что трофей был еще и кратным: Лексу досталось всего два последних заряда, которые он без сожалений продал клану.
Туда же отправил и серебряный Самум, но оставил себе обычный Вихрь, улучшенный Отражением. Для того чтобы развеять ядовитый туман вокруг себя или убрать маскирующую пелену с врага его вполне хватит. Вдобавок Вихрь мог отбросить в противника легкие предметы вроде стрел и дротиков. Весьма удачная находка, если применить ее в правильный момент.
Увы, с Рогачом, Рогатой жабой, тоже пришлось расстаться. «Хватит об этом!» — тут же одернул себя Лекс. Не хватало еще тратить время на бесплодные сожаления. Ездовые карты после Фестиваля сильно поднялись в цене, поэтому позволить себе сразу две в текущей ситуации Игрок не мог. В итоге решил сохранить серебряного Шестинога, найденного в Книге Ор’Сати. Хотя скакун не обладал умением атаковать на расстоянии и преодолевать высокие препятствия, зато был намного быстрей, проще в управлении и мог перевозить заметный груз. Со стандартным откатом в одни сутки и такой же длительностью призыва он подходил механику и для сражений, и для работы.
Атакующий набор, увы, стал куда беднее, если не считать отряда, потенциал которого на сегодня тренер оценил примерно в две золотые карты, немало разочаровав этим Элекзара.
После долгих размышлений из золотых карт он все же решил сохранить Осадную баллисту. Несмотря на медлительность, стреломет, по мнению Тригра, если призвать его внутри отрядного щита или в удачном месте на отдалении, вполне мог прожить достаточно и против серьезных противников, чтобы, сделав несколько выстрелов, нанести больший урон, чем иная атакующая карта того же ранга. Глава давно предупредил, чтобы не вздумал продавать Баллисту никуда кроме клана — она могла хорошо подойти новым полководцам Дома из механоидов, так как им почти всегда в отрядах выпадали неплохие мастерские.
Последнее из оставшегося у него золота — Гигантский болотный многоног. Кажущийся слишком специфичным для повседневного применения, он заиграл совершенно новыми красками в связке с Неприметным болотом, превращаясь в идеальный капкан. К тому же, зверя можно было призвать и в море, где механик пока был очень слаб, если не сказать — беззащитен.
А вот Столб Света, как бы он ни нравился Лексу, удержать не удалось. Его рыночная цена сейчас зашкаливала по сравнению с возможностями: карта была почему-то очень популярна у Летящих.
Две золотые карты, доставшиеся от медведя, тоже ушли на продажу, но особого сожаления не вызвали: Аура мощи откровенно уступала Семи щитам, а призыв боевого существа на фоне собственного отряда был не столь важен, хотя, конечно, бесполезных золотых карт не бывает.
С серебром дела обстояли получше. Иссушение, оставленное из-за того, что оно, как и прочие полученные от клана карты, еще не было оплачено полностью, на пару с Ледяными иглами, недавно добытыми из Активатора ящера, давали шанс нанести серьезный урон даже сквозь щиты и доспехи. Очень не хватало заклятья, бьющего по площадям, но тут придется полагаться на Лучников.
Для борьбы с воздушными целями вместо продаваемой золотой Полярной грозы после недолгих размышлений Игрок решил оставить Грозовой фронт — так называлась карта, которую ящер применил против неживой стаи. ПВО лишним не бывает. В крайнем случае его можно будет поддержать Воздушными лезвиями — для обычной карты у них внушительная дальность и достаточно широкий сектор обстрела.
Лунная дорожка, хотя сама урона не наносила, была неоценимой частью связки с отрядом, выданной лично главой, поэтому ее продажа даже не рассматривалась.
Последней из серебряных карт стал Лук теней — еще один интересный трофей из Книги медведя. Судя по описанию, его можно было применять не только самому, но и вручить другому. Лекс планировал выбрать одного из Лучников с двумя звездами, и тогда стрелам, пущенным умелой рукой, будет достаточно малейшей бреши в броне противника, чтобы поразить цель. Еще одним приятным бонусом был пустой колчан, призываемый вместе с оружием — он наполнялся сам, если на него падала густая тень.
Остальные серебряные карты, включая призванных существ, пришлось продать, чтобы хоть как-то закрыть долг.
С обычными картами пришлось повозиться, так много их было, но в итоге механик решил сдать почти все из них, оставив себе лишь самые полезные и набор бесконечных боевых заклятий.
Но даже среди подобных карт Элекзара ждало исполнение старой мечты: он наконец получил Колесо обновления, на которое столько времени собирал дайны. Остальное с ним было несравнимо ни по цене, ни по значимости, но все же хаосит оставил себе Глаза спригана, позволяющие в течение получаса видеть мир таким, каким его воспринимает Мастер ловушек, и в дополнение к ним Призрачные огни — они тоже могли найти противника сами, достаточно лишь быть точно уверенным, что он там есть, и указать примерное направление. Для дальней разведки остался Кондор.
Еще в колоде Лекса появилось новое, пусть пока и скромное, направление: заклятья, позволяющие временно усиливать себя самого. Прыть и Сила медведя позволят немного уменьшить неуклюжесть, вызываемую любимой Дубовой кожей, а Выносливость быка добавит живучести, которой много не бывает. Усиление же обоняния человеку ни к чему, эта карта скорее для зверолюдов, поэтому была без сожаления сдана казначею.
Обойму атакующих заклятий заполнили Шаровая молния, доставившая немало неприятных моментов, Каменные шипы, способные пробить на средней дистанции бронированную цель, мгновенно поражающая любую цель Молния, Огненное кольцо на случай, когда тебя окружили, и универсальная Огненная стрела. Плюс всякая разная кратная мелочь с последними зарядами, продавать которую просто не имело смысла ввиду бросовых цен на подобные карты.
Под конец Лекс погладил пальцами Последнюю мечту. Он уже давно использовал бы ее и ни за что не продал, но по злой шутке Смеющегося Господина применять карту на самого себя было нельзя, а показывать остальным девушку, укравшую его мысли, механик не собирался. Игрок понимал, что это всего лишь бред, но в пик кризиса ему казалось, что именно Аля сидела у его кровати, давая силы вернуться в мир боли и страданий. Эту карту придется выставить на аукционе: специфика клана не предполагала потребности в подобных заклятьях.
Закончив писать отчет для казначея, подмастерье приступил к чтению новостей, мрачнея с каждой минутой. С его точки зрения дела обстояли хуже некуда. Дуэли практически прекратились, зато враг явно улучшил тактику засад. Почти треть выходов теперь заканчивалась серьезными сражениями, союзные договоры расторгались один за другим, а наемники взвинтили цены — альтруизмом они не страдали. За неделю, что он валялся без сознания, клану потрепали почти все звезды, их пришлось переформировывать, теряя в слаженности, и самое плохое, почти все серьезные карты были в откате. Дом уже распаковал неприкосновенный резерв, но качество снабжения падало на глазах, как и средства на счетах.
