начинает болеть.
— Завтра, — взглянул на часы, — точнее, сегодня вам двоим будет стыдно, — сказал девушкам и за талию притянул к себе Островскую, посмотрел в ее глаза и чуть слышно шепнул: — Чего так напилась? Ты же не в таких ситуациях побывала.
— Саша, прости, но мы не пара! — стала та вырываться. — К тебе тянет и одновременно хочется сбежать. Я совсем голову потеряла и в душе смятение. Давайте выпьем!
— Точно, — зевая и начиная тереть глаза, поддержала ее Натали.
— Хорош пьянствовать, спать пора, — удержал Кати, собравшуюся отправиться в гостиную, где накрыт стол, насколько вижу на три персоны. — Меня ждали? — разглядывая чистый бокал и тарелку, спросил у подруг.
— А кого еще? — отмахнулась баронесса и упавшим голосом заявила: — Он же все равно не придет и нам никогда вместе не быть, — шмыгнула носом, но не зарыдала, сумела эмоции подавить.
— И будет дураком, — безапелляционно заявила Кати.
— Он над собой не властен, — встала на защиту Максимилиана моя компаньонка. — Он хороший и слишком правильный.
— Но фавориткой готов тебя сделать, — поморщилась Островская, подумала и добавила: — Хотя, что такого в том, если урвешь толику счастья, пусть и ненадолго.
— Я подумаю, — поджав губы, ответила Натали.
Этак они сейчас до чего-нибудь такого договорятся, а мне потом их разубеждай. Нет, надо отправить спать. Удалось это не сразу, пьяные барышни все же настояли выпить со мной и одним тостом дело не ограничилось. Дело в том, что над их словами стал размышлять, сказанное в подпитии зачастую идет от души. Поэтому-то и почувствовал боль Сухаревой, ощутил душевные метания Островской. И как их утешить? Ну, насчет Кати есть определенный план, правда, в него не входит подарок колечка. Максимилиан, даря презенты баронессе, четко обозначил, какие украшения под запретом. Правда, баронесса ничего кроме цветов не приняла, если не считать платья, за которое мы с ней заплатили символическую плату. Как понимаю, Его Светлость большую часть расходов взял на себя.
— А поехали кататься! — предложила Кати, указав рукой на окно. — Посмотрите, светло как днем.
— Скоро уже рассвет, — хмыкнул я. — А потом, ты не забыла, что пьяна? Прости, но за руль в таком состоянии тебе никак нельзя.
— Тогда может прогуляемся? — вяло предложила Натали, начиная клевать носом.
— Нет, мы ложимся спать, — твердо заявил дамам. — Завтра будний день, следует навестить роженицу и убедиться, что с ней и ребенком все в порядке.
После недолгих уговоров, толики магии подчинения, баронесса поплелась в свои комнаты. Мы же с Кати остались наедине, и моя подруга вновь загрустила.
— Чего такая кислая? — обнимая девушку, поинтересовался я.
— Саш, ты меня не бросишь?
— Кать, а ты сама не сбежишь? — вопросом на вопрос ответил, а сам ее за ушком поцеловал.
Как и ожидал, она промолчала, но на ласку ответила. Угомонились уже когда солнце встало, а проснулся от того, что с меня любовница одеяло стянула и в него закуталась. Не то чтобы замерз, внутренние часы сработали, пора в кабинет врачевателя отправляться. В ванной комнате привел себя в порядок, в том числе и использовал руны бодрости и свежести. Головная боль прошла, перегар исчез и настроение улучшилось. Одна беда, одежду всю найти не сумел. Точнее, ни ремня, ни брюк и один ботинок пропал. Ну, раздевались поспешно, однако, куда вещи подевались ума не приложу. Пришлось запасную одежду и обувь надевать. Поразмыслив, не стал дома завтракать, решил перекусить в ближайшем ресторане на набережной и полюбоваться на воду в канале. Люблю поразмыслить, смотря в пламя огня или водную гладь.
— Двойной черный кофе, булочку и повидло, — сделал заказ подавальщику, неспешно листая недавно купленные у паренька-лоточника свежие газеты.
Типографской краской бумага еще пахнет. Каких-либо сенсаций нет, что даже странно. Ну, не считая рассуждений какого-то журналиста, что война с Германией и ее союзниками неизбежна, но при удачном раскладе возможен мир и новая коалиция. В таком случае на политической арене произойдут тектонические сдвиги и, скорее всего, коалиции распадутся на новые. Кто от этого выиграет? Тот, кто окажется гибче и хитрее. Однако, в конечном итоге империи все равно попытаются утвердиться за счет других и раздвинуть свои границы. Многое если не все зависит и от брачных союзов между детьми правителей. Династические браки способны погасить распри. Но угрозы еще исходят и от внутренней обстановки, в каждой стране назрели реформы, которые перед войной противопоказаны. Кто решится на отчаянный шаг?
— Интересные мысли, — вслух сказал я и положил газету на стол, после чего допил кофе. — Не пора ли предложить армейским чинам свои услуги?
Дело в том, что в этой же газетной статье сравнивалась подготовка солдат и офицеров различных армий. В том числе и про полевые госпитали упоминалось с их обеспечением. Уверен, что далеко не о обо всем журналисту известно или разрешено доносить до публики. Однако, тактико-технические характеристики и параметры вооружения расписаны подробно. А вот про защиту почти ничего. Зато делается упор на нехватку врачей и сестер милосердия, лекарственных препаратов, медицинского оборудования, включая обычных палаток. Ни слова про амулеты сил или восстановления от ран. Не упоминалось и про поставленное на поток производство зелий для армейских нужд.
— Странно, — потер я переносицу. — Особенно, когда так восхваляют наших боевых офицеров с даром.
Непроизвольно вспомнил поручика Сазонова и его боевого товарища. Да, ранение Петра Денисовича Завьялова оказалось замешано на темном проклятии. Графа смог спасти штатный доктор воинского подразделения, но излечить он его не сумел, как и целители не справились. А если бы у офицера имелся универсальный амулет? В моем мире такие магические вещички получили широкое распространение. Тут же их почти не наблюдаю, если не считать узконаправленных. Почему? Нет ответа.
— Планы — хорошо, но их реализовать не так-то просто, — сам себе сказал, мысленно прикинув себестоимость одного амулета и необходимое количество.
Даже в подсчете нет надобности, сумма поражает воображение. Сомнительно, что военное ведомство таким предложением заинтересуется. Это не какое-то там новое оружие, способное поражать живую силу и технику врага. С другой стороны, при должном подходе, то подданные империи, отправившиеся на службу в армию, почувствуют о себе заботу со стороны власти.
— Хм, с кем бы мне на эту тему переговорить? — задался вопросом, прикинув, что идея
