дремать. Значит, этот шум слышал только он. Шум раздался снизу. Что там находится? Дэвид попытался найти какую-нибудь выемку, но вся поверхность пола, была ровной и сплошной. Дэвид снова припал ухом к кафелю, но больше ничего не услышал. Он поднялся и сел за стол. В ухе всё ещё гудело. Дэвид положил руки в карманы и почувствовал что-то гладкое и металлическое. Он достал это из кармана и с интересом уставился на юлу, найденную в кассовом аппарате. Он совсем про неё забыл. Маленькая металлическая юла. Зачем она здесь? Дэвид положил её на стол и крутанул. Юла начала своё быстрое вращение, описывая круги по столу и издавая тихий ровный шум. Дэвид смотрел на юлу и думал о Создателе. Он стал осматривать всех, кто находился внутри кафе и его взгляд пересёкся с внимательным взором Ричарда, голубые глаза которого в сумерках ночи окрасились в серый цвет. Он неотрывно наблюдал за вращением юлы и когда она подпрыгивая упала и замерла, Ричард на долю секунды посмотрел на Дэвида и отвернувшись, лёг на бок.
«Ричард? — снова подумал Дэвид. — Нет, это бессмысленно»
Он вздохнул. Всё равно, что подбрасывать вверх монету с двумя орлами, ответа это не даст. И кто бы ни был этот Создатель, ему нравиться играть с ними, наблюдать за происходящим. Он не будет выпячивать себя так, как это делает Ричард. Как все эти знаки, которые Создатель оставляет повсюду. Как будто специально для Дэвида. Круг и две вертикальные линии. Сначала на стальной двери, потом на зеркале, в письме.
«Что если они все оказались здесь по моей вине?»
Он закатил рукав футболки на правой руке и посмотрел на татуировку круга и двух вертикальных линий, находящуюся у него на плече.
«Что если я виноват во всём, что здесь происходит?»
Эта татуировка была набита ему ещё в шестнадцать лет, но знак был знаком с самого детства. Иногда, он замечал его на руке отца, но когда начинал о нём спрашивать, то не получал никакого ответа. Вплоть до дня своего шестнадцатилетия. Без каких-либо объяснений, отец отвёл Дэвида в гараж и сам выбил знак у него на плече при помощи иглы и чернил. Дэвид видел, как тонкая игла вновь и вновь приближалась к нему. Каждый укол отдавался болью и дрожью проносящейся по всему телу. Но он всеми силами старался показать, что не боится боли, хоть и не смог несколько раз сдержать жалобного вздоха. Дэвид хотел быть таким же сильным и бесстрашным, как его отец. Ведь отец бы не стал жаловаться на боль от какой-то маленькой иглы? Значит, и он не будет.
Закончив, отец похвалил Дэвида за мужество, дал футболку, и сказал сесть на неудобный деревянный стул с выпуклой спинкой. Дэвид, постыдно дрожащими руками, несколько минут пытался натянуть футболку на голову, пока отец не сжалился и не помог ему. Дэвид сел на указанное место и именно там, будучи ещё ребёнком, он узнал своё предназначение.
— Этот знак ты должен носить с гордостью, — начал отец, указав на свежую татуировку Дэвида, вокруг которой росло красное раздражение. — Теперь ты часть «Просвещения». Как и я, — отец закатал рукав рубашки и продемонстрировал уже выцветший, но всё ещё довольно отчётливый знак. — Ты всегда спрашивал меня, что это значит. И сегодня ты получишь ответ на свой вопрос.
Дэвид неосознанно наклонился ближе, оторвавшись от выпуклой спинки стула. Затаив дыхание, он боялся пошевельнуться, чтобы не пропустить ни слова из того, что скажет ему отец.
— Это знак древнего братства, — отец говорил тихим низким голосом, но Дэвид отчётливо слышал каждое его слово, — целью которого является противостояние диктаторам, и освобождение народов. Мы существовали на протяжении многих веков и всегда успешно выполняли свою миссию на Земле. Сейчас настало тяжёлое время для всего человечества. Люди вымирают, с каждым днём нас становится всё меньше. Мы возвели этот город, чтобы вновь вернуть величие человеку, чтобы мы вновь смогли править этой планетой, вместе, оставив войны и неравенство в прошлом. Но алчность, жажда власти, пороки вновь завладели людьми. И наша обязанность, их устранить. Принести свободу в этот город. Уничтожить всё, что нечисто, — он подошёл вплотную к Дэвиду, присел возле него на колени, положил широкую ладонь ему на плечо и посмотрел в глаза добрым, успокаивающим взглядом. — Ты со мной, сын?
Всё резко сменилось полыхающим зданием. Люди горели заживо, дети, женщины, мужчины. Они пытались выбежать из кафе, спотыкались, затаптывали друг друга, но двери были заперты и они набивались кучей у входа, пытаясь вдохнуть свежий воздух, проходящий через щели. Дым переполнял здание. Люди задыхались. Крики и треск деревянных балок, заполняли весь окружающий мир. Раздавались выстрелы. Горящая вывеска «BIGFOOD», отвалилась и задавила под собой человека, пытавшегося помочь жертвам в кафе. Дэвид снова почувствовал руку отца на своём плече:
— Ты сделал хорошее дело, Дэвид. Ты всё сделал правильно.
Дэвид проснулся. Солнце, прямыми лучами пекло его голову и слепило глаза. Он, прикрылся левой рукой, и заметив рядом с собой чей-то силуэт, повернул голову. Рядом с ним сидела Элен и с долей беспокойства глядела на него своими большими карими глазами.
— Элен? — осипшим голосом, прохрипел он. — Что-то случилось?
Он, с трудом приподнялся на диване. Всё его тело затекло и ломило от ночи на неудобном мягком ложе.
— Ты, — начала она и запнувшись, закусила нижнюю губу. — Ты бормотал во сне, и кричал.
— Кричал? — Дэвид почувствовал себя неуютно и осмотрелся. Многие отворачивались, но только не Ричард. Тот нахально улыбался во все два ряда своих белоснежных ровных зубов.
— Здесь нечего стыдиться, — пыталась успокоить его Элен. — Это вполне нормально, если судить, в общем, о нашей не вполне нормальной ситуации. Странно, что мы все ещё не забились по углам и не выдираем себе волосы от страха и паники. А ведём себя вполне спокойно. И это, я не знаю. Это даже пугает.
«Да уж, но видимо только я заныл в первый же день»
— И что я кричал?
— В основном ты говорил, что не хочешь этого делать, — ответила Элен.
— Что делать? — Дэвид почувствовал тяжесть в груди.
«Если я сказал что-то лишнее…»
— Не знаю, но ты ещё говорил о пожаре. Это как-то связано с теми канистрами под барной стойкой и обугленной стеной? — затаив дыхание, спросила Элен. Казалось, что она только и ждала момента, чтобы задать этот вопрос.
— Нет, — Дэвид уставился на свои руки. — Это никак не связано с этим местом, — соврал он.
Дэвид заметил Теренса, который величаво ступая своими мощными ногами, твёрдым
