видим их, потому что они молчат. Давай заорём, и они откликнутся, – предложила Эмми неожиданное решение.
– Мне не хочется омрачать хорошее настроение беседой с душами. Скорее всего, мы услышим стенания и мольбы, а не анекдоты о дворе Аида. Может быть, в другой раз, – ответил я, – давай продолжим путь.
Через некоторое время мы оказались в густой оливковой роще. Очень старые деревья высотой с двухэтажный дом и стволами в полтора обхвата затеняли серебристой листвой и без того неяркое освещение подземного царства. От дерева к дереву мы пробирались в глубь рощи, пока не выбрались на обширную поляну. В центре стояло шестигранное здание. Его покатая крыша была выложена серебряной черепицей, а сам дом сделан из блоков ракушечника. Арочный вход, отделанный мозаикой из лазурита и бирюзы, прикрывала массивная дверь из целиковой плиты отполированного молочно-голубого нефрита.
– Странное сооружение, – заметил я, осмотревшись, – на дворец не похоже. Скорее на молитвенный дом богатого нувориша.
– Надо войти, но как мы откроем дверь? – спросила Эмми.
Едва её голос затих, дверь отворилась и на пороге возник сухощавый мужчина средних лет с седыми длинными волосами, собранными в пучок и перетянутыми у затылка чёрной бархатной лентой. Одет он был в темно-серый хитон, окаймлённый по шву атласной лентой чёрного цвета. На запястьях и щиколотках во множестве тускло блестели серебряные кольцевые браслеты. Лицо мужчины имело правильные черты и удлинённый овал, нос крупный, с горбинкой, резко очерченный рот с выраженными носогубными складками. Небольшая стриженая бородка окаймляла подбородок.
– Так это вы разыскиваете меня? – произнёс мужчина приятным баритоном. – Алекто доложила о вашем приходе. Пройдём внутрь, там и поговорим.
Мы с Эмми вошли в помещение, которое было освещено факелами, так как в доме не было окон. Жилое пространство было разбито на три функциональных зоны, обособленных свисающими с потолка полупрозрачными занавесями тонкого шелка. Чуть заметный зигзагообразный рисунок искрился на синей кисее присборенной ткани, вызывая ощущение таинственности скрытого пространства. Миновав правое и левое крыло, прикрытое занавесями, Аид остановился у внушительного кресла, стоящего у стены, и сел.
– Что привело вас ко мне?
– Эреб послал нас на поиски Крона. Он говорил о грозящей всем опасности, которая вызвана бесследным исчезновением Кроноса, влияющей на течение времени. Наша задача – разыскать Крона и сообщить об этом. Пожалуй, это всё, – отчитался я.
Аид опустил голову и задумался. Потом правой рукой стал перебирать кольца браслетов на другой руке, которые с шелестящим звоном сталкивались между собой. Наконец произнёс:
– Вы ощущаете замедление время?
– Кажется, нет, но мы лишь неупокоенные души, а вот божественные сущности теряют энергию и могут пострадать от этого. Нам ли судить о процессах, происходящих в этом мире, и брать на себя смелость сомневаться в правильности выводов Эреба? Из беседы с Хароном я понял, что эта ситуация со временем оказала воздействие на его самочувствие. К тому же он потерял работу по переправке умерших на этот берег, что не могло остаться тайной для правителя царства мёртвых, как мне думается.
– Ты прав, – теребя браслеты, заключил Аид, – какую помощь ты просишь?
– Нам нужна максимально возможная информация о скрытых тайниках вашего царства, в которых мог бы находиться Крон. Забытые или заброшенные уголки, убежища, анизотропность какого-то места в преисподней, где происходят странные вещи. Вообще всё, что может указать нам правильный путь поисков.
– Я соберу большой совет и получу сведения, интересующие вас. А вы направляйтесь к Семи кругам. Там найдёте Миноса. Поговорите с ним. Быть может, он поможет вам узнать то, что известно только ему. Когда вернётесь, мы заново обсудим сложившуюся ситуацию и примем решение. Двигайтесь на восток до Флегетона, а затем, перейдя реку, увидите Дита. Это чистилище. Минос у входа в первые врата.
– Простите, не могли бы вы прояснить, что это за мегалит из обсидиана, который мы видели к востоку отсюда? – спросила Эмми.
По мгновенно изменившемуся выражению лица Аида стало понятно, что вопрос застал его врасплох. Лёгкая заминка и бегающий взгляд были тому подтверждением. Было странно наблюдать, как он в смятении подыскивает слова, пытаясь казаться безразличным к раздражавшему его вопросу.
– Э-э… Дело в том, что мы решили провести небольшой эксперимент с реинкарнацией некоторых душ значительных персон, которые обогатили человечество своими достижениями в области науки и искусств. Планировалось также воскресить некоторых героев Эллады, дабы дать им возможность проявить себя новыми подвигами и свершениями. Но к несчастью, экспериментальная база частично пострадала из-за аномальных факторов, которые возникли в ходе очередного сеанса. Сейчас там работы остановлены, а объект законсервирован.
– Вы смогли кого-то реинкарнировать? – поинтересовался я.
– Да, Архимеда. Правда, метемпсихоз его души удался только в рамках нашего царства, – смущённо произнёс Аид.
– Кого вы планировали воскресить ещё? – с интересом спросила Эмми.
– Список довольно обширен: Евклид, Пифагор, Плутарх, Сократ, Фидий, Мирон, Демосфен, Пракситель, Гомер и многие другие не менее известные греки. Они все должны были воскреснуть на земле и продолжить славный путь, осеняя своей гениальностью новейшую историю.
– И что пошло не так?
– Разработала этот проект Геката. Она же и построила реинкарнатор, в который вложила все магические силы и талант, данные ей от рождения и благословением титанов. Вы можете узнать подробности лично, встретившись с ней чуть позже, так как она потеряла много сил и проходит курс реабилитации у Гипноса.
– Что случилось с пирамидой? Её можно восстановить? – спросила Эмми, и я почувствовал глубокую заинтересованность в её голосе.
– Я лишь курировал проект метемпсихоза, а все технические вопросы зададите Гекате, когда встретитесь с ней, – ответил Аид.
– Хорошо, – сказал я, – тогда мы продолжим опросы других. Надеюсь, Геката сможет принять участие в беседе, когда мы вернёмся.
– Да поможет ей Хаос! – ответил Аид. – Увидимся позже.
Когда мы направились к выходу, я увидел женский силуэт за занавесью справа, но не стал интересоваться, кто это был. Нашей ближайшей целью был город Дита, у которого находился Минос – судья пороков и вершитель грешных душ. Продвинувшись немного на восток и миновав оливковую рощу, мы остановились, чтобы привести мысли в порядок.
– Как ты считаешь, – задал я вопрос, – мог ли эксперимент с оживлением повлиять на исчезновение Кроноса?
– Наверно, мог, хотя для такого вывода ещё рановато. У тебя есть другие соображения? – ответила Эмми.
– Мне интересен сам механизм реинкарнации и назначение дольмена внутри пирамиды. Похоже, дольмен использовался для закладки души, а энергия пирамиды наделяла душу телесностью. Думаю, Геката разъяснит нам эти тонкости. Мне показалось, что ты с энтузиазмом восприняла мысль о реинкарнации. Хотела бы принять участие в такой авантюре?
– Послушай, Илья, неужели ты не воспользовался бы шансом
