Это произвело на них должное впечатление. Один, вставая, чуть не упал, зацепившись за полотенце. Самая красивая из девушек накинула на лицо тонкую вуаль и сквозь нее всмотрелась в Сетиса.
Толстяк побледнел.
— Прошу прощения. Я и не догадывался…
— В следующий раз догадаетесь, господин…
— Мальхус. — В гулком зале слово прозвучало, как тягучий всплеск воды.
— А где эти Покои Роз?
Вопрос был обращен к высокому светловолосому человеку в зеленом халате. Его веки были изящно подведены, Сетису были хорошо знакомы эти странные глаза с непроницаемым взглядом.
— Если не ошибаюсь, — лениво протянул князь Осаркон, — они находятся вон там.
— Покажите мне.
После недолгого колебания князь поднялся и приглашающим жестом указал Сетису следовать за ним.
— Поздравляю вас с повышением в должности, секретарь. Надеюсь, ваша работа интересна?
— Очень.
Поблизости никого не было. Под плеск купальщиков Шакал резко произнес:
— Напрасно ты заговорил со мной.
— Я целую неделю прожил в страхе. Если бы ты знал, какая радость — поговорить с человеком. Его охраняют?
— Всегда. Но только двое.
— Как Мирани?
— Хорошо. Беспокоится о тебе. — Шакал свернул в коридор. — Аргелин может устроить за тобой слежку. Старайся не рисковать. Войди в контакт с Джамилем. Потом подожди, пока придет рыжий виноторговец. Он будет приносить вести и забирать послания. Больше никогда не заговаривай со мной и не выходи в Порт без охраны.
Сетис сказал:
— Он схватил двух из Девятерых, Тетию и Перейду. Может быть, и остальных тоже.
— Где они?
— Пока еще не знаю.
— Доберись до них.
— Он никуда не ходит без телохранителей. Только пару раз уходил куда-то ночью. Один. Куда — не знаю.
Шакал сказал:
— Мы должны это выяснить.
— И еще вот что. — Сетис прикусил губу. — Он хочет уничтожить статую Бога. Ту, что в Храме. Предупреди Мирани.
Шакал бросил на него стремительный взгляд. Но сказал только:
— Благодарю тебя, секретарь. Вот они, Покои Роз. — Он распахнул дверь и грациозно поклонился. Не успел Сетис и рта раскрыть, как он уже исчез.
Дверь с лязгом перегородили скрещенные копья.
Сетис терпеливо достал свои новые документы и протянул стражникам. На бумагах хорошо виден был голубой картуш с именем Аргелина. Один из стражников что-то произнес на гортанном языке. Его обыскали, проверяя, нет ли оружия, после чего копья раздвинулись.
Сетис очутился в комнате, полной чудес. На шпалерах вдоль стен зеленела жимолость и благоухали розы. Цветущие побеги оплетали все три стены, укутывали потолок. От запаха алых цветов кружилась голова, у воздуха был бархатистый привкус. Четвертой стороной комната открывалась в небольшой садик; гладь воды неглубокого бассейна была усыпана лепестками, между которыми плясали косые лучи солнца. Их блики озаряли полноватого человека, лежавшего лицом вниз на деревянной скамье, а невысокий массажист разминал ему спину.
Сетис вошел.
— Господин Джамиль?
Джамиль тяжело поднял голову.
— Да.
Он настороженно взглянул Сетису за спину, на стражников-северян, дежуривших у дверей. Сетис заговорил ровным голосом.
— Меня послал его величество Царь-Архон. Мы можем поговорить наедине?
Жемчужный принц оглядел его с головы до ног, потом сказал коротышке:
— Спасибо, Малет. На сегодня достаточно.
Он сел, и Сетис заметил, что принц немного тяжеловат, хотя крепок и мускулист. Однако он вряд ли способен двигаться быстро. Массажист накинул на него тяжелый халат, шитый золотом, и откланялся. Джамиль подошел к столу и налил два бокала апельсинового сока. Добавил корицы и шербета, жестом подозвал Сетиса.
Вокруг бассейна тянулась голубая мраморная скамья. Сетис сел и с наслаждением отпил глоток. Сок был сладкий, даже чересчур, но он уже измучился от жажды.
— Спасибо.
— Ты секретарь. — Джамиль откинувшись, облокотился о мрамор. — Я тебя помню.
От напряжения Сетис так сжал бокал, что чуть его не раздавил.
— Выслушайте меня, принц Джамиль, прошу вас. Вы хотите обрести свободу?
Жемчужный принц долго молчал, затем произнес:
— На этот вопрос не требуется ответа.
— Несомненно. — Сетис встревоженно огляделся. Комната была пуста, сад погрузился в сонную дремоту. Стражники не понимали здешнего языка, но он понизил голос. — Возможно, удастся найти выход.
Джамиль ничего не сказал.
— Мы хотим, чтобы вы были на нашей стороне.
— На чьей?
— Противников Аргелина.
— Но ты же работаешь на Аргелина.
— Просочился в его штаб. — Внезапно он засомневался в правильности своего поступка. Не предаст ли его Джамиль? Иноземный принц держался на редкость невозмутимо: допил сок, крикнул, чтобы принесли еще. Высокая девушка-служанка, словно только и ждавшая приказа, вбежала с полным кувшином, поставила его на стол и вышла в сад.
Джамиль налил сока и, наконец, произнес:
— Сменить одну тюрьму на другую — это не свобода.
— Как только Аргелин будет свергнут, вы сможете уйти.
— Вы, кажется, не сомневаетесь в таком исходе.
— Не сомневаемся.
— Как вы этого достигнете? В его руках власть. Оракул разрушен. Архон мертв.
Сетис прикусил губу. Потом тихо произнес:
— Архон не мертв.
У него за спиной с грохотом распахнулась дверь.
Он подскочил. Джамиль неторопливо поднялся. В дверях стоял Ингельд, за ним толпились его люди. У всех на головах были бронзовые шлемы с причудливыми выступами на щеках, сквозь прорези холодно блестели голубые глаза Ингельда.
— Пора идти, принц.
Джамиль с достоинством запахнул халат и обернулся к Сетису.
— Я подумаю над вашими словами. Поговорим в другой раз.
Солдаты вывели его из комнаты. Принц не оглянулся, зато оглянулся Ингельд. Он метнул в Сетиса стремительный, суровый взгляд.
Оставшись один, Сетис сел на скамью и перевел дыхание. Не слышал ли его северянин? Дрожащей рукой он взял бокал и допил остатки сладкого сока. Наливая еще, он вдруг заметил записку.
Она, вероятно, предназначалась Джамилю. Потрепанный клочок пергамента был наспех прилеплен к кувшину чем-то вроде меда. Он отклеил записку, развернул, окинул взглядом безлюдный сад. Плеск, доносившийся из купален, заглушил его невольный вздох. Записка гласила:
«Опасайся писца. Он нас предал. Ничего не говори ему».
И подпись: «Ретия».
Ему закрывают рот
Да какое мне дело, опасно это или нет! — бушевал Орфет. — Пусть за дверями стоят хоть десять тысяч наемников с топорами и ятаганами! Я в этой чертовой дыре и на день больше не останусь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
