Читаем без скачивания Абсолютный враг - Андрей Ливадный

По правому борту «Стилетто» внезапно заработали генераторы активного щита, на миг сбив контрастное восприятие окружающего, еще секунда, и по атакующей машине разрядились полтора десятка плазмогенераторов инопланетного корабля.

Истребитель даже не сбился с курса, он по-прежнему развивал атаку, направленную в центр полусферического построения механоформ, оба курсовых орудия работали не умолкая, очереди гаусс-снарядов прошивали кристаллический щит, способный остановить разряд высоких энергий, но не механическое воздействие.

Ослепительное зарево разлилось справа от ложемента, Инга воспринимала удары плазмы, как мягкие обжигающие толчки, генераторы щита работали на девяноста процентах мощности, если сейчас последует комбинированная атака со стороны малых механоформ, то закрыться уже будет нечем — десяти процентов мощности не хватит на отражение плазмы, разве что на рассеивание лазерных разрядов…

Она вновь усилием воли заставила себя сосредоточиться на мнемоническом восприятии.

В подобной ситуации обычный пилот просто не справился бы, а чистый кибернетический механизм в лучшем случае нанес бы максимальный урон противнику, прежде чем пополнить скопление обломков, растянувшееся по орбитам вокруг планеты.

Лишь боевой мнемоник способен справиться с многозадачностью техногенного боя, действуя одновременно в информационной среде и в физическом мире, тратя на осмысление ситуации и подготовку к действию доли секунд.

Существо? — Инга вздрогнула, но безошибочно распознала вопрос-мыслеобраз, посланный инсектом.

Отвечать некогда.

Разорванное ментальное поле муравейника, агонизирующее под покрывалом атмосферы, пылало яркими пятнами.

Мнемонический сигнал исходил оттуда, он становился мощнее, явственнее, пока в ее сознании не возникли четкие сигнатуры боевых кораблей инсектов.

Слишком медленные, непрочные, слабо вооруженные, чтобы эффективно противостоять механоформам, они все же поднимались в космос.

Еще одна проблема…

Я слышу тебя. Говори.

Ты — не хараммин? — В «интонациях» мысленного образа сквозило удивление.

Я человек. Запомни — человек. Только не задавай мне лишних вопросов. Не важно, откуда я знаю ваш язык. Поговорим позже! Стыкуйтесь с обломками и спасайте тех, кто еще жив в загерметизированных отсеках!

Ты будешь погибать?

НЕТ! Запомни мой образ. Я друг. Всё. Нет времени… Остальное потом!..

С нижней полусферы на «Стилетто» неслись два десятка истребителей Роя. Часть из них захватила ложные цели, атакуя сигнатуры, сформированные фантом-генераторами, оставляя Инге лишь секунды на принятие решения.

Появление практически беззащитных кораблей разумных насекомых многократно усложнило ситуацию.

Мне не выдержать одной.

Да, расклад сил не в ее пользу. Реактор «Стилетто» не успевал восполнять энергопотери. Щиты, отражающие шквальный огонь плазменных батарей, таяли.

Я НЕ УЙДУ!!!

Информационная сеть противника, наконец, обнаружила себя. Инга машинально нанесла удар, искажая потоки информации, но добилась лишь локальных помех — часть кристаллического роя потеряла управление, один из истребителей механоформ утратил синхронизацию с защищавшими его частицами и врезался в их скопление, тут же исчезнув во вспышке пламени.

Инга резко отвернула с курса атаки, увлекая вслед за собой машины противника.

«Стилетто», отработал двигателями ориентации, принимая на активный сегмент щита разряды плазмы, и вновь ускорился, оставляя за кормой перекрещивающиеся лазерные лучи.

Только нестандартное человеческое мышление спасло ее от гибели.

Инга, вопреки всем тактическим наставлениям, еще раз изменила курс и сознательно повела «Стилетто» к базовому кораблю механоформ.

Генераторы активного щита еще держались, отражая пересекающиеся с ее курсом плазменные разряды, но индикатор мощности постепенно тускнел, — аннигиляционный реактор работал в предельно допустимом режиме, однако поставляемой им энергии уже не хватало на полноценное противостояние с тридцатикилометровым техногенным объектом, обшивка которого, взломанная ударом «Пилумов», зияла дырами, щерилась пробоинами, вокруг корабля механоформ дрейфовали облака обломков, но сотни уцелевших огневых точек исполина продолжали работать, сосредоточив шквальный огонь на «Стилетто», который шел гибельным курсом.

Казалось, столкновение неизбежно.

Истребители Роя начали маневрировать, прекращая преследование, часть из них попала под заградительный огонь «диска», и в этот момент Инга резко поменяла вектор тяги.

«Стилетто» развернулся на сто восемьдесят градусов, одновременно совершив еще три действия: сбросил с оружейных пилонов пустые пусковые установки «L-900», произвел по истребителям Роя залп тактическими ракетами «Пиранья» и на предельной перегрузке погасил скорость, фактически остановился, прожигая плазмой маршевых двигателей еще одну пробоину в корпусе титанического корабля. Еще секунда — и «Стилетто», окруженный плотным облаком расплавленных частиц, вошел в пробитое плазмой отверстие, оказавшись в мертвой зоне для зенитных подсистем противника, он на две трети своей длины скрылся в огромном отсеке базового корабля механоформ, автоматика, подчиняясь мысленному приказу Инги, включила электромагнитные захваты насильственной стыковки, на случай, если чуждый объект вдруг начнет маневрировать.

Ее безумный, рожденный в секундной вспышке озарения дерзкий замысел удался.

Сознание на миг потускнело. Неимоверное напряжение сил, позволившее произвести серии филигранных маневров на предельной перегрузке, внезапно сменилось резкой дурнотой.

Инга почти потеряла сознание. Реальность стала мутной, она отдалилась, поблекла, приобретая серые тона отчужденности, но система метаболической коррекции боевого скафандра быстро привела ее в чувство.

Пока шла борьба со внезапным недомоганием, события продолжали развиваться в стремительной ритмике космического боя.

«Пираньи», оснащенные самой современной системой наведения, предназначались для атаки маневренных целей, они с легкостью уклонялись от зенитного огня и выброшенных им навстречу скоплений кристаллов: обойдя препятствия, двигаясь по сложным траекториям, они настигли истребители Роя — восемь вспышек полыхнули среди хаоса обломков, обозначив гибель соответствующего числа механоформ.

Уцелевшие истребители противника фиксировали цель, но не могли атаковать, — как и предполагала Инга, для них действовал запрет огня в определенных зонах, и теперь они рыскали, полностью сбитые с толку, не представляя, что делать.

Еще одно подтверждение тому, что системами искусственного интеллекта механоформы не оснащались.

Ситуация, в которую попала Инга, не являлась безвыходной. Подсистемам «Стилетто» требовалась лишь короткая передышка для восстановления энергии в накопителях, но в наступившей паузе корабль жил и продолжал борьбу: перезаряжались пусковые стволы «Пираний», курсовые орудия, введенные в автоматический режим огня, внезапно огрызнулись короткими очередями, поразив несколько машин противника, попавших в сектор обстрела.

За четыре минуты, что потребовалось на восстановление оперативного запаса энергии, автоматика базового корабля механоформ так и не предприняла никаких действий для разрешения нештатной ситуации.

Инга, медленно приходя в себя, осознавала, что победой в этом бою станет не количество сбитых истребителей Роя, не ущерб, нанесенный крейсеру противника, а спасенные жизни разумных существ и тот уникальный опыт, который ей удалось приобрести в ходе схватки.

Индикатор накопителей энергии перешел в желтый сектор.

Достаточно, чтобы осуществить силовой прорыв в зону открытого космоса, но мало для немедленного погружения в гиперсферу.

Рискнуть? Принять бой с десятком оставшихся истребителей?

Ее сомнения разрешили два случившихся одновременно события.

Инга ощутила появление новых активных сигнатур: сначала часть обшивки исполина с надрывной вибрацией пришла в движение, открывая ангар ремонтной платформы, а затем в отсеке, расположенном за кормой «Стилетто», также появилась энергетическая активность. Отсканировав пространство пустого ангара, Инга зафиксировала десять знакомых по событиям на Алексии энергоматриц. Десантные механизмы противника, вооруженные генераторами плазмы, перемещались по коридору за переборкой.

Значит, выход один — бой с истребителями.

«Стилетто» отключил захваты насильственной стыковки и на максимальном ускорении стартовал из пробоины.

Десяток механоформ, дожидавшихся разрешения ситуации на почтительном удалении, тут же ринулись на перехват.