— Прости меня, пожалуйста… Не хочу, чтобы ты так расстраивалась, — говорит Мила, уткнувшись головой мне в живот. Глажу её, выдыхая.
— Больше не пугай меня так. И всегда, слышишь, всегда сообщай мне о своём местонахождении.
— Я просто подумала, что ты знаешь о том, что я с дядей Артуром.
— Я с ним потом поговорю. И, юная леди, вы слишком малы, чтобы самостоятельно принимать решения о встречах со взрослыми людьми.
Мила задирает голову. Уголки губ опущены вниз. Она грустно кивает, видя моё нервное состояние.
— Больше так не буду…
Такси приезжает в тот момент, когда Артур выходит из кафе. Мы быстро садимся в машину и уезжаем. Не хочу его видеть. Знал бы, что натворил… Волнительные мысли вновь с головой погружают. Неужели это сегодня произойдёт? Неужели позволю прикасаться к себе и к своему телу дикарю? Неужели… нет! Не хочу даже думать об этом!
А что, если не приду? Залягу на дно? Кого обманываю, когда он кого-угодно может найти в два счёта, что сегодня и доказал. Уверена, что сдержит обещание и вновь заявится домой ко мне, заставив ответить за свои слова.
Придя домой, понимаю, что вся радость от окончания сессии улетучилась сегодняшней ситуацией и вечерним приговором. Милана, чувствуя вину делает нам чай и нарезает торт. Снова пытается заступиться за Артура, но останавливаю её. К тому же он уже сообщениями бомбардирует мой телефон. Выключаю его, не желая читать.
Спустя пару часов, так и не находя места себе, всё так же сижу на кухне, допивая уже холодный чай. Рука, которой ударила дикаря, начинает болеть. Она уже немного отёчная. Достаю лёд из морозилки, с ухмылкой вспоминая, как набралась смелости и ударила его. Никогда такого бы не сделала, если бы не находилась в таком состоянии.
Улыбка сходит с лица, как думаю о том, что вечером ждёт. Как скоро буду собираться… выбирать одежду, к которой никогда не притронусь больше. Выброшу сразу всё. Сожгу, как и воспоминания.
Решение приходит спонтанно, что даже соскакиваю с места. Знаю, что мне не избежать с дикарём «свидания». С этим почти смирилась. Ложь. Ни на грамм не смирилась. Но идея есть. Что если сделать всё, чтобы не понравилось ему со мной. Так, чтобы сразу отвратить его от себя, чтобы и думать обо мне забыл. Хотя велик шанс, что даже без моих стараний для него девушка на одну ночь, но можно ещё и преувеличить будет его желание после секса больше ко мне ни на шаг не подходить.
Звонок в дверь, отвлекает. Надеюсь, это Светлана Михайловна. Она часто к нам на чай вечером заходит. Как раз попрошу её с Милой посидеть. Открываю дверь и вижу вместо соседки Артура. Держит в руках букет цветов огромный.
Хочу захлопнуть дверь, но он успевает вставить носок ботинка.
— Люба, прости! Давай поговорим. Мы же цивилизованные люди.
— Цивилизованные люди разве похищаю чужих детей?! — снова приходится распахнуть дверь.
Его хитрые глаза мягко скользят по мне, что неловко становится.
— Ты знаешь, что не хотел, чтобы так вышло, — мягко произносит, протягивая цветы.
Знал бы ты, что этими цветами теперь ничего не изменишь. Обещание есть обещание. Да еще кому! Дикарю! Проклятому дикарю!
Принимаю цветы, не поднимая взгляд на Артура.
— Пригласишь? — совершает слабую попытку войти.
— Мне кажется, что на сегодня мы уже наобщались, Артур, — смотрю в его глаза, положа руку на его грудь, останавливая тем самым.
— Хорошо. Понимаю, что перегнул с инициативой. Надеюсь на работу ты придёшь завтра? — кладёт свою руку поверх моей.
Сразу отдёргиваю, ощутив нежность его прикосновений. Киваю, быстро дверь закрывая. Прижимаюсь к ней, закрывая глаза. Почему всё происходит так не вовремя… И зачем тогда в ту проклятую подворотню зашла… Что за чертовщина происходит в жизни моей?
— Вы помирились? — шёпотом спрашивает Мила, выглядывая из своей комнаты. — Вау! Какие шикарные цветы!
Открываю глаза.
— Поставь в вазу, Мил.
Та с радостным топотом бежит выполнять поручение. Смотрю на часы. Начало десятого. Через пару часов уже, наверное, всё случится. Ещё час и буду там, отдав своё тело на растерзание этому монстру невоспитанному.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Снова звонок в дверь. Надеюсь, на этот раз не увижу Артура.
— Любочка, добрый вечер. Как экзамен?
— Отлично, Светлана Михайловна, — отвечаю, приглашая внутрь.
— Ты умница у нас!
— Спасибо. Торт будете?
— Не откажусь от сладкого. Хотя на ночь для фигуры вредно, но мы завтра с девчонками скандинавской ходьбой решили заняться, — кокетливо сообщает соседка.
Улыбаюсь, провожая на кухню.
— Светлана Михайловна. Могли бы вы с Миланой посидеть сегодня? Может даже на ночь остаться… Я уйду, когда она уже спать будет… Дело в том, что сегодня одногруппники позвали отметить окончание экзаменов. Отказать было неловко и… — сочиняю приемлемую историю.
— Любочка, иди, конечно, дорогая, отдохни! А то кроме работы своей, да учёбы никаких радостей!
Невесело усмехаюсь. Да. Сегодня у меня «радости» будет с лихвой.
Глава 19
Физически ощущаю её присутствие. Нутром чую, как атмосфера резко меняется. Чётко знаю, что она здесь. Близко. Она пришла.
Бой только закончился и глазами в толпе ищу её лицо. Нахожу. Смотрит со страхом. То на меня, то на окровавленное тело в углу ринга. Толпа снова орёт. Перевозбуждённые. Разгорячённые. Хотят ещё зрелища. Хотят эмоций.
Всё прошло бы как обычно. День за днём. Драка за дракой. Если бы не она. Ночь обещает быть иной. На сегодня хватит синяков. Хватит ран, ссадин, ударов. Сегодня в меню новое блюдо, которое собираюсь испробовать тщательно. От и до.
Спрыгиваю с ринга, чем толпу удивляю. Они расходятся, смотря со смесью страха и обожания. Только она знает точно куда иду. Знает, поэтому пятится. Осторожно. Знает, что бесполезно. Наконец, оказываюсь рядом. Смотрю жадно, желая запомнить каждую мелочь. Хотя на ней чёрное нечто до пят, ясно представляю какая сочная под ним. Только приоткрывает пухлые губы, чтобы сказать что-то, как подхватываю и утаскиваю.
Толпа свистит. Девки завистливо орут. Люба что-то бормочет, болтаясь на плече. Её близость дурманит сразу. Знал, что придёт. Деваться ей некуда. Достал бы из-под земли. К тому же видит, как и я, какие искры между нами. Сегодня дадим им волю.
Иду с ней по коридору. Шлёпаю по заднице, чтобы угомонить. Она взвизгивает. Наконец, когда гул толпы становится тише, ставлю на ноги.
Пташка оглядывается, с интересом осматриваясь.
— Где это мы? — спрашивает волнительно, делая несколько шагов.
— Ещё один зал для боя. Поменьше, — отвечаю, подходя к ней.
Люба тяжело дышит, но глаз не отводит. Видно, что пугает мой вид. Избитое лицо, шрамы, синяки.
— Давай сделаем всё быстро, — выдаёт сухо.
Смеюсь, слизав кровь с губы. Разворачиваюсь и залезаю на ринг. Облокачиваюсь на канаты, смотря на неё.
— Давай так. Выиграешь ты — отпущу. Выиграю я — тоже останешься в плюсе, так как получишь удовольствие. Много раз.
Пташка краснеет пятнами, кусая губу.
— Совсем больной?
— Не прибедняйся. Почувствовал на себе силу твоего удара.
— Да, но теперь даже пальцы разогнуть не могу! — отвечает, сложив руки на груди.
— Хорошо, что мои пальцы работают, как надо, пташка, — отвечаю, подмигнув. — Сюда иди, — командую, когда надоедают разговоры.
Люба осторожно приближается. Подаю ей руку, чтобы забралась ко мне.
— Готова? — спрашиваю, начиная разминаться.
— Что? Я не собираюсь играть в эту игру!
Подхожу к ней, схватив за подбородок.
— Ты будешь делать то, что я скажу!
Не проходит и секунды, как здоровой рукой наносит мне удар под дых. Слабый, конечно, но иронию оценил.
— Так лучше, — отпускаю её, становясь в стойку.
— Ты точно ненормальный. Может ты любитель БДСМ, если тебе нравится боль? Не проще сразу им заняться было, а не строить из себя супер борца? — язвит Люба, смотря в глаза.
