«Расслабься, Гаррет. Все не так плохо, как тебе представляется».
Я увидел, как Туп подскочил на месте, и понял, что Покойник обратился к нему тоже.
«Капитан Туп. Я вижу, вы придаете огромное значение предлагаемому вами расследованию».
Туп побледнел и даже слегка позеленел. Когда у тебя в голове звучит чей-то голос, это может вывести из равновесия. Особенно поначалу. И особенно когда в твоей голове спрятана целая энциклопедия продажности, и ты не хочешь, чтобы ее кто-нибудь прочитал. Однако нужда и решимость помогли Тупу оправиться от потрясения. Он быстро пришел в себя.
– Да. На нас давят с вершины Холма. И начнут давить еще сильнее, как только следующая глупая сучка достукается и свернет себе шею.
«Вы уверены, что будут еще жертвы?»
– Точно. А вы как думаете?
«Полагаю, вы правы. – Теперь Покойник разговаривал по-деловому. – Убийства будут продолжаться и будут происходить одно за другим, пока преступники не будут уничтожены. Мне кажется, мы впервые столкнулись с подобным случаем. Сведения, которые я собрал по мелочам, изучая ваши умы, свидетельствуют о том, что здесь действует убийца по принуждению, не способный прекратить свои преступления, и что он будет вынужден убивать снова и снова, все чаще и чаще, чтобы ублажить толкающего его дьявола. Но мне также ясно, что у него есть подручные».
Я спросил:
– Ты считаешь, что это связано…
Я хотел сказать: «… с тем, что произошло у Морли». Но Покойник меня прервал.
«Да. – У нас был секрет, и Покойник не хотел, чтобы Туп его узнал. – Гаррет, кажется, тебя смущает, что это дело потребует много беготни. Ты прав. Придется подробно беседовать с каждым, кто имеет к этому хоть какое-то отношение. С членами семей погибших женщин. С телохранителями. С теми, кто обнаружил тела, и с полицейскими, прибывшими на место преступления. С жителями округи, где нашли трупы».
Покойник умеет сразить наповал. С каждым его словом я все больше съеживался. Я стал величиной с мышку. Я искал дырочку в плинтусе, куда можно шмыгнуть и спрятаться. На то, о чем он говорит, у меня уйдет вся оставшаяся жизнь. Беготня – необходимая часть моей работы; я беседую и беседую с возможными свидетелями, я всюду сую свой нос, пока что-то не сдвинется с места. Но мне не нравится суетиться отчасти потому, что я ленив, но в основном из-за людей, с которыми мне приходится иметь дело. Я не устаю поражаться и ужасаться человеческой злобе.
«Ты не принимаешь в расчет наши возможности, Гаррет».
Что правда, то правда. Я занят тем, что жалею себя.
«В нашем распоряжении Стража. Тысячи полицейских на побегушках. Разве не так, капитан? Ведь любой сотрудник Стражи с громадным рвением бросится нам помогать».
– Нам крышка, если мы не бросимся. Нам уже намекают: еще пара убийств – и нас всех вышибут.
Ужасное горе!
Я понял, что имеет в виду Покойник. Я слишком сосредоточен на себе. Полиция из кожи вон лезет, лишь бы удержаться на своих тепленьких местечках. Может, даже будет работать. Надо только обратить себе на пользу их инстинкт самосохранения.
«Тогда сделайте, что я скажу. Я хочу сам побеседовать с родственниками и телохранителями погибших. И с теми, кто обнаружил трупы. Ваши помощники опросят население районов, где были найдены жертвы. А также тех мест, где девушки были похищены. Сомневаюсь, что жители захотят с вами сотрудничать, но сотрудничество не обязательно. Даже полицейский, может, и смутно, но чувствует, когда собеседник говорит неискренне. Всех этих свидетелей доставляйте ко мне. Я узнаю, что у них на уме».
Я был изумлен. Покойник меня потряс. Обычно когда есть работа, мне приходится угрожать применением силы, чтобы только привлечь его внимание. А тут он кинулся вперед очертя голову. Я еще не дал согласия. За его воодушевлением скрывается тайный план. Или он что-то знает, но не говорит. Пока он продолжал разговаривать с Тупом, уточняя, с кем и на какое время назначить беседу, я внимательно его разглядывал.
Подозрительность, перерастающая в психоз, стала в нашем деле привычной. Бывает, что сам себе не доверяешь.
Когда Покойнику взбредет в голову вздремнуть, он может дрыхнуть месяцами. А когда он бодрствует – не отдыхать целыми сутками.
Ему хорошо. А бедному старому Дину придется туго: нужно будет все время открывать дверь.
Туп боялся не запомнить все указания и попросил бумагу и ручку. Он записывал полчаса. Я ходил по комнате, взволнованный и удивленный. Затем Покойник отпустил полицейского. Я проводил Тупа до парадной двери.
– Вы не пожалеете, Гаррет. Слово даю. Если мы разгребем эту кучу, для вас откроются все пути.
– Непременно.
Я знаю цену благодарности. Благодарность стоит столько же, сколько просроченный вексель. Особенно в Танфере. Я знаю лишь одного типа, который не нарушает такие обещания: это Чодо Контагью. Он доводил меня до ручки, возвращая воображаемые долги.
Я вздрогнул от воспоминания. Старый Чодо всегда платит по счетам. А за ним большой должок.
Я выпустил Тупа, закрыл дверь, выбросил из головы мысли о Чодо и пошел обратно, выяснить, что там придумал Старый Плут.
Глава 12
«Еще не время, Гаррет. Дин! – Покойник нечасто сигналит за пределы своей комнаты. Такое внимание он оказывает только нам. – Выпроводи этих старых ведьм. Отправь их к своим племянницам. Мы получили задание».
– К племянницам? – Я быстро вошел в комнату. – Ты жаждешь породить чудовищ?
У Дина целый полк незамужних племянниц, все претендентки на титул «Мисс Уродина». Дин не знает, куда от них деваться. Поэтому он и удрал от них ко мне. Он больше не мог терпеть.
– Представляешь себе, как эта банда набросится на посланниц Господа?
«У Дина хватит ума не допустить этого. Пока мы ждем Дина, я скажу тебе, что делать. Надо вернуться к событиям, происшедшим в пивной мистера Дотса. Но сначала приведи ко мне мистера Дотса и мистера Тарпа. Нам потребуется их помощь».
– Может, их помощь «нам» и потребуется, но как «мы» ее получим? Мой гонорар за выслеживание Брешущего Пса не позволит…
«Капитан Туп берет расходы на себя. Тебе следует уделить этому делу побольше внимания. Я назначил огромную цену. Отчаяние заставило капитана согласиться».
– Если они так напуганы, как он изображает, они возьмут деньги, оставшиеся от взяток, и заплатят сколько угодно.
«Вот именно. Нам представилась небывалая возможность. – Для Покойника не имеет значения, откуда берутся деньги. Они никогда не бывают грязными, грязными бывают только люди, которым эти деньги принадлежат. – И я со всем своим энтузиазмом за нее ухвачусь».
Со всем своим моим энтузиазмом.
– Поэтому ты так вцепился в это дело?
Я не верил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
